63. Феноменологическая онтология Сартра: сущность и существование, ничто, «в­себе» и «для­себя­бытие», проблема свободы. Философия абсурда Камю. Эстетические программы Сартра иКамю.

В книге «Бытие и ничто» Сартр представил основные принципы и понятия такого учения о бытии, которое, будучи онтологией, вместе с тем не было бы вариантом традиционной философской «метафизики». Поэтому он отказывается от традиционной трактовки понятия бытия как такой реальности, которая существует вне и независимо от сознания и начинает с постановки вопроса о бытии. Такое начало означает конституирование бытия в качестве предмета, существующего для человека как существа, способного задавать вопросы. Это значит, что «основным вопросом» онтологии как учения о предметном мире является вопрос о смысле бытия: контуры бытия как предметной сферы человека определены интересом человека, и бытие тем самым коррелятивно человеку, который оказывается и субъектом, и центром собственного предметного мира. Тема «допредметного» (или «сверхпредметного») оказывается исключенной из рассмотрения, «вынесенной за скобки» феноменологической онтологии. Соответственно оказываются пересмотренными все понятия онтологии: так, «в­себе­бытие» (т.е. бытие, существующее независимо от субъекта, подобно кантовской «вещи­в­себе») превращается в онтологии Сартра в сферу безразличного для человека, тождественную «Ничто» (посколькуотсутствует

интерес, то нет интенциональных актов, конституирующих отличные друг от друга предметы). Человек, который ничем не интересуется, тем самым лишен и предметного мира. Впрочем, субъектом он все­таки остается, поскольку оказывается окруженным

«Ничто». Тождественное этому «Ничто» «в­себе­бытие» – остаточное образование, коррелятивное сознанию такого человека, который испытывает по отношению ко всему лишь скуку илиотвращение.

«Для­себя­бытие» – это бытие человека, которое определено его сознанием. В противоположность «плотному» «в­себе­бытию» «для­себя­бытие» обладает различиями, поскольку изначальный акт рефлексии есть отношение к себе как предмету: поэтому сознание есть сразу и «в­себе», «для­себя» (т.е. и «я сам», и«иное»). Этот изначальный рефлексивный акт есть акт отрицания: предметный мир есть «не­Я», и наоборот. Рефлексивное отношение открывает возможность последовательных деконструкций бытия, и весь дальнейший процесс конституирования предметности развивается как последовательность негоции, отрицаний (поскольку любое определение есть отрицание, отличение от Иного). Способность «обращать в ничто» – это принципиальное свойство сознания (специфика бытия человекакак

«для­себя­бытия»), и человек – единственное существо, способное к этому: с ним

«Ничто» «приходит в мир». И это «Ничто» есть «его собственное Ничто»– поскольку весь предметный мир коррелятивен сознанию, конституирующему его посредством собственных интенциональных актов.

Анализ негоции оказывается вместе с тем определением человеческой экзистенции, поскольку она несет в себе собственное отрицание. Представление экзистенции Сартр дает во 2­й части книги. «Механизмом» этого (рефлексивного) способа человеческого бытия является проект, посредством которого человек отрицает самого себя как настоящее и оказывается обращенным в будущее. Благодаря такой способности человек оказывается «времяобразующим» существом – в нем, в его специфическом способе бытия объединены прошлое, настоящее и будущее.

Основой философии Сартра выступает проблема понимания человеческого бытия как сознательной, свободной деятельности. Ограничение интереса философа вопросами духовной жизни людей в их повседневном быту объясняется тем, что он рассматривает сферу трудовой экономической деятельности как область, в которой человек не принадлежит себе, где он подчиняется навязанным ему нормам, т. е. гдеон

ведет неподлинное существование. Реакцией на подобное состояние у героев произведений Сартра является чаще всего затворничество или бегство от неприемлемой действительности..

В главном уже собственно философском труде Сартра “Бытие и ничто” делается попытка выяснить суть бытия, обусловливающего неподлинность существования.

Согласно представлениям Сартра, субъективность отдельного сознания приобретает значение для других, т. е. становится бытием для других, когда существование личности попадает в область восприятия другого сознания. При этом отношение к другому представляет собой борьбу за признание свободы личности со стороны другого человека.

Человеческое существование, полагал Сартр, есть последовательная цепь самоотрицаний, в которых находит реализацию свобода. Человеку изначально присуща свобода, не терпящая ни причин, ни оснований, она предполагает независимость как от прошлого, так и от настоящего, т. е. она не определяется ни тем, ни другим. Свобода означает разрыв с ними и отрицание их. Быть свободным — значит иметь возможность изменяться и обладать способностью действовать в мире. Для Сартра человек обладает свободой независимо от реальных возможностей реализации своих желаний. По мнению философа, объективные обстоятельства не могут лишить человека свободы. Она может сохраняться в любых условиях и представляет собой возможность выбора отношений к явлениям окружающей действительности. Так, например, узник может смириться со своим положением, а может бунтовать против насилия и умереть непокоренным. Такое понимание свободы вытекало из отрицания каких­то раз и навсегда данных оснований свободы. Свобода ставится в зависимость от окружающих человека обстоятельств и от их понимания человеком.

Согласно Сартру, перед лицом мира человек испытывает одиночество, которое становится условием не только страдания, но и средством, указывающим ему место в мире, наделяющим его позицией, правами и обязанностями. Человек, будучи заброшенным в мир, испытывает также тоску и тревогу и посредством их сознает свою свободу. Человек оказывается свободным в любых обстоятельствах. Свобода превращается в роковое бремя, от которого невозможно избавиться. Свобода желать у Сартра — ее высшее проявление. Сартровское понимание свободы предоставляет равноправные возможности для самых различных линий поведения. Абсолютизация

философом принадлежности свободы человеку проявляется в оправдании любых способов ее реализации в поведении, выражающихся в стойкости, самопожертвовании, великодушии, а также в аполитичности, предательстве, насилии и т. п.

Сартр считал экзистенциализм выражением гуманизма, так как именно он, по его мнению, выступает в качестве той философии, которая напоминает “человеку, что нет другого законодателя, кроме него самого, и что решать свою судьбу он будет в полном одиночестве”. Однако экзистенциализм — “это не попытка отбить у человека охоту к действиям, ибо он говорит человеку, что надежда лишь в его действиях и что единственное, что позволяет человеку жить, — это действие”.

Сартровская концепция свободы предопределяет характер его этики. В фундамент нравственности он положил свободное волеизъявление личности. Личная свобода человека рассматривается им как единственная основа ценности и неценности поступков. В качестве критерия моральности представлений личности Сартр выделяет их “аутентичность”, т. е. соответствие их подлинным представлениям, свойственным моральному сознанию человека. Откуда же появляется возможность такого соответствия? Согласно Сартру, “... хотя содержание морали и меняется, определенная форма этой морали универсальна”.

Наделяя людей свободой, философ возлагает на них и безусловную ответственность. Действие последней находит свое выражение в критическом отношении к миру и людям, в ощущении тревоги в осуждении несправедливости и насилия, в желании освободиться от пагубного влияния окружения даже путем обречения себя на одиночество и скитания. Философ писал, что он на стороне тех, кто хочет изменить и условия жизни, и самого себя.

Жан­Поль Сартр видел в культурной деятельности средство улучшения жизни. И хотя “культура ничего и никого не спасает, да и не оправдывает, но она — создание человека: он себя проецирует в нее, узнает в ней себя; только в этом критическом зеркале видит он свойоблик”.

Камю.

Особенностью философии А. Камю (1913­1960) является то, что у него нет систематизированного и всеохватывающего философского учения, он занимается почти исключительно этическими проблемами. Первая из них – смыслжизни.

Основная философская работа Камю "Миф о Сизифе" открывается словами: "Есть лишь одна действительно серьезная философская проблема: это самоубийство. Вынести суждение о том, стоит ли жизнь труда быть прожитой или не стоит, – это ответить на основной вопрос философии. Все остальное – имеет ли мир три измерения, обладает ли разум девятью или двенадцатью категориями – приходит потом. Это уже игра, а вначале нужно ответить" (50. С.3). Для Камю речь идет о том, является ли жизнь просто биологической данностью или в ней реализуются собственно человеческие ценности, придающие ейсмысл.

Стремясь разобраться в смысле своей жизни, человек, по мнению Камю, обращается за подсказкой прежде всего к окружающему миру. Но чем пристальнее он вглядывается в природу, тем более осознает ее глубокое отличие от себя и ее равнодушие к своим заботам. Подобно Сартру, Камю истолковывает этот факт как "изначальную враждебность мира".

Если мир "обесчеловечен", то, утверждает Камю, "люди также порождают бесчеловечное". Не понимающие как самих себя, так и других, люди разобщены и одиноки, в отношениях между ними царит жестокая бессмысленность. Многочисленные фактические проявления подобных отношений приобретают у Камю характер универсальности. Логическое обоснование этого экзистенциалистского тезиса подменено у Камю чисто эмпирическим перечислением и классификацией фактов жестокости, иррациональности в человеческих отношениях или же художественным изображением этих фактов.

Обреченность, несчастье, беспросветность, нелепость существования – вот лейтмотив произведений Камю. Несчастные, непонятые люди живут с "несчастным" сознанием в абсурдном мире. "Абсурд" является одной из фундаментальных категорий философии Камю. "Я провозглашаю, что я ни во что не верю и что все абсурдно, но я не могу сомневаться в своем возгласе, и я должен по меньшей мере верить в свой протест".

Абсурд Камю направлен и против разума, и против веры. В бога люди верят или прибегают к нему в надежде спастись от отчаяния и абсурдности мира. Но для верующих сам "абсурд" стал богом. Иллюзии на спасение в боге бессмысленны, как и бессмысленны ужасы "страшного суда". Ведь все настоящее для людей есть каждодневный страшный суд. Нельзя верить и в разум как божественный, так и в

человеческий, поскольку разум предполагает логичность мыслей и действий, а в жизни все протекает бессмысленно и нерационально. Все реальное чуждо сознанию, случайно, а значит, абсурдно. Абсурд и естьреальность.

Осознание бессмысленности своего существования, превращающее наше сознание в "несчастное сознание", превращает смысл жизни в следующую дилемму: либо осознать абсурдность мира и на что­то все­таки надеяться, либо покончить жизнь самоубийством. Камю избирает первый путь. Тот, кто понял, что этот мир абсурден, обретает свободу. А обрести свободу можно лишь восстав против всемирного абсурда, бунтуя против него. Бунт и свобода, по мысли Камю, нераздельны. Именно свобода, выражающаяся в бунте, придает смысл человеческой жизни.

Провозглашая необходимость борьбы человека с иррациональностью мира, Камю в то же время подчеркивает, что она не может привести к успеху. Символом "человеческого состояния" для него является Сизиф, который, согласно греческому мифу, осужден богами на тяжкий и бесполезный труд: вкатывать на высокую гору тяжелый камень, который, едва достигнув вершины, скатывался вниз. Согласно Камю, величие Сизифу придает тот факт, что он знал о нескончаемости своего труда, но тем не менее стойко переносил ниспосланную ему кару и не думал просить богов о прощении. Хотя Сизиф осужден на вечные муки, он все же в глазах Камю свободный человек, так как, сознательно подняв бунт против богов, он сам выбрал свою судьбу. Таким образом, начав свои размышления о человеке целым рядом пессимистических констатаций, Камю, в конечном итоге, приходит к своеобразному трагическому оптимизму, утверждая, что даже безнадежная борьба человека с бесчеловечностью является источником высшей радости и счастья.