57. Критический рационализм Поппера. Фальсификационизм иконцепция

«третьего мира».

Поппер дополняет принцип верификации, то есть эмпирическогоподтверждения любой теории, принципом фальсификации, который гласит, что любая концепция должна быть потенциально опровержима. Этот принцип представляет собой основу критического рационализма, направленного против метафизики и догматизма (а в политической философии против нацизма и коммунизма и в пользу либерализма и демократии). Поппер полагает, что всё научное знание работает именно за счёт построения концепций и последующего их опровержения. Причём его собственная концепция также теоретически подвержена собственной критике и должна быть потенциально опровержима (и демократия потенциально может отказаться от самой себя).

Поппер также разрабатывает так называемую концепцию трёх миров:

1. Мир физических объектов исостояний

2. Мир психических и ментальных состоянийсознания

3. Мир объективного знания (все объекты культуры и науки по сути дела (если вас вдруг спросят о статусе артефактов, то это вотоно))

Так вот суть в том, что про первые два мира мы и без него знаем, а вот третий мир – это то, что как раз таки, по его мнению, существует независимо от нас (как субъектов (второй мир)) и физических объектов (первый мир). Каковы же аргументы в пользу реальности и относительной автономности «мира 3»? Временами Поппер связывает объективное существование его «идеальных обитателей» с фактом материализации продуктов человеческого интеллекта в виде книг, скульптур, компьютеров и др. Однако основной аргумент все же состоит в том, что теории, идеи, художественные стили порождают следствия, которые их создатели не в состоянии предвидеть. Они заключают в себе логические возможности, какие имеются, скажем, в изобретении числового ряда. Будучи идеальными продуктами, они могут порождать и материальные следствия, побуждая людей воздействовать на «мир 1». Всяцивилизация

• реализация идеальных замыслов человека. Третий мир можно уничтожить, только уничтожив его носители (артефакты, объекты культуры, книги и т.д.). Если же уничтожить людей, носящих какие­то знания, то другие люди всё равно могли бы быстро восстановить цивилизацию с помощью артефактов, оставленных предшественниками. Без них пришлось бы начинать всё сначала и это довольно надолго.

60. Феноменология Гуссерля. Критика психологизма, натурализма и объективизма.

Феноменология = назад к вещам.Новый метод.

Разобраться в том, что вообще происходит, можно путем изучения “феноменов”, которые высвечиваются сознанию через процедуруэпохе(феноменологическую редукцию, в ходе которой мы “заключаем в скобки” все наши воззрения и заключения, установки). Подобный метод поможет, как считает Гуссерль, постичь сущность вещей, а не их фактичность. Т.е феноменологу пофигу на саму норму, его интересует почему она норма. Чистые истины, априорные смыслы, которые воплотились в мышлении и в языке ­­ это все предмет феноменологии. Феноменологию Гуссерль относит к науке о

ЧИСТЫХ принципах сознания и знания вообще. Универсального учения о методе и о том, как выявить априорные условия мыслимости предметов, их чистоту.

Познание рассматривается как поток. Целостный, но независимый от психических актов, от субъекта познания и его деятельности.

Метод редукции (эпохе) реализует феноменологическую установку, позволяя достичь понимание субъекта познания не какэмпрического, а кактрансцендентальногосубъекта. Ну т.е выходящего за пределы вот этой вот эмпирической, простите, пиздецовости, эмпирического мира, способного иметь доопытное знание.

Идеация(альтернативные термины из ИНТЕРНЕТА: эйдетическая интуиция,категориальное созерцание, созерцание сущности)у Гуссерля это способность к непосредственному усмотрению и созерцанию сущностей. Материалом для идеации может быть как живой опыт (восприятия), так и воображение.

Принципы аподиктической [убедительной, ясной, понятной] очевидности заданы принципами нашего знания. Гуссерль говорит, что нужно найти то, чего нельзя отрицать.

Первый том “Логических исследований”, постановка вопроса: каким основным законам следует мышление?

Нормативная логика формулирует законы, обозначая условия истинности высказываний. Дальнейшее размышление о том, как вообще развивается мысль и натолкнуло Гуссерля на то, что бы начать разносить популярный в те времена тезис, утверждавший, что теоретический фундамент нормативной логики лежит в психологии.

Нормативный аспект логики имплицирует критерий “истина ­ ложь”, кᴏᴛᴏᴩый нельзя вывести посредством простого наблюдения мыслительных процессов.

В случае если бы логические законы обосновывались психологическими законами, из϶ᴛᴏго следовало бы:

1. В результате их эмпирического обоснования они бы выглядели как

совокупность расплывчатых правил, кᴏᴛᴏᴩые невсостоянии претендоватьнабезусловную, необходимуюзначимость.

2. Как эмпирические законы, они, в отношении их притязаний на значимость, подтверждались бы исключительно с определенной степенью вероятности и не обосновывались бы необходимым усмотрением [аподиктическойочевидностью].

Еще один момент, на который указывает Гуссерль, касается критериев самого акта мышления.

Ну допустим, законы мышления суть каузальные законы в строгом смысле.

Тогда => логически корректное мышление обусловлено каузальностью последовательности мышления.

Тогда => доказательство каузального происхождения соответствовало бы доказательству логически корректного мышления.

Так => логически неверное мышление (которое очевидно, можно доказать эмпирически) при таком раскладе не может обуславливаться каузально, ну или должно подчиняться другой каузальной последовательности мышления. И даже если нелогичное мышление в итоге бы протекало по тем самым законам, которые имеютпод собой логическое обоснование, то это бы приводило к двум типам каузальных отношений, одно из которых допускало бы нарушение “корректной” каузальной последовательности. Короче, при таком раскладе мы не можем утверждать, что логические законы являются исключительным отображением каузальных, и что бы “правильно” мыслить, мы должны действовать в соответствии с “природой” нашего мышления.

Гуссерль говорит об ошибочном разделении психологических законов, если угодно: ну а где различия между суждением как формой протекания и содержанием суждения (идейная направленность)?

Суждение, в виде процесса, включающего себя такие радости как эпизодическую последовательность и др, принципиально отлично от того, что оно в себе содержит. Ну т.е от “идеального”. Логический закон имеет значимость вне зависимости от того, кто судит и от положения дел вовсе, т.е закон имеет вес как в “повседневной” жизни, так и в научнойдеятельности.

В своих аргументах против психологизма, Гуссерль выступает против психологического релятивизма. Говорит, что ну нельзя вывести логические принципы

из случайных фактов, т.к можно сказать, что в данном случае эти законы могли бы иметь иной вид / форму или вообще не существовать. Нельзя допускать возможности, когда значимость логических законов определяется исключительно их фактами, в общем. Он даже сводит все в определенный момент к тому, что логические законы имеют значимость ВНЕ ЗАВИСИМОСТИ ОТ ТОГО, мыслит их человек или нет. Подобное определение значимости навлекло на Гуссерля ряд критики в сторону идеалистического объективизма.

НЕЛЬЗЯ(просто не стоит) понимать его фишку “Назад к вещам” как нечто такое, соотносящееся с объективностью в неком смысле или с объективной сущностью вещей, там. НЕТ. ЭТО НЕ КАТИТ. Своими вот этими потугами Гуссерль и ставит проблематику феноменологии: для теории познания, которая задает рамки всего вот этого вот, необходимо определить изначальную связь между идеальностью законов, идеальностью познания, переживанием сознания и, в конце концов, самим мыслительным актом.