45. Оппозиция инстинкта, интеллекта и интуиции в философии Бергсона. Время как длительность. Философия искусстваБергсона.

Бергсон вТворческой эволюцииизучает собственно процесс эволюции и выстраивает так сказать философию эволюции. Он рассматривает различные концепции эволюции, пытаясь опровергнуть их ложность, чтобы потом выдать собственную теорию. Больше всего ему не нравится дарвинизм. Он считает, что абсурдно полагать, будто эволюция происходит на основе совершенно случайных изменений, потому что не может через набор случайных мутаций образовываться какая­либо комплексная сложная система вроде глаза. Каждая из мутаций, составляющих глаз, не необходима для выживания и не несёт на себе никакой особой функции, поэтому эти мутации и не должны были бы передаться. Ламаркизм ему в этом плане ближе, так как он утверждает, что животные упражняют некоторые необходимые им свойства, и они сохраняются и передаютсяпотомкам.

Однако в ламаркизме его привлекает только присутствие волевой, творческой части в эволюции, тогда как дарвинизм на его взгляд правильнее описывает сам процесс мутации. Вот только мутация эта не случайная, а творческая. Природа содержит в себе творческое начало, творческий порыв, который прорывается через процесс эволюции. Его эволюция целенаправленна, телеологична, и цель её – это человек, потому что все остальные её творения не обладают способностью к сознательному творчеству.

И это творчество невозможно понять посредством интеллекта, поскольку оно, в каком то смысле, происходит из бессознательного. Человек выступает орудием этого творческого порыва самой жизни. Материя и сознание у Бергсона едины, а жизнь – это течение, поток, порыв, длительность. Время в ней не абстрактно, как на часах – это непосредственно переживаемая длительность (ср. с geschichte у Хайдеггера). В связи с этим все рационалистические построения Бергсон считает лишь претендующими на реальную рациональность. На самом деле они всегда содержат в себе некоторую

центральную идею, познанную исключительно интуитивно. Познав эту идею можно познать всю систему.

Бергсон пессиместичен в своём понимании этого порыва. Он считает, что наконец прорвавшись через человека (до этого он был скован материей, а теперь прорывается через интеллект), этот порыв рано или поздно угаснет.

Время как длительность.

Определяя длительность как «ткань реальности», Бергсон имеет в виду прежде всего внутренний, субъективный опыт человека. Именно этот опыт и есть самое бесспорное подтверждение реальности длительности. В длительности, говорит он, я всегда у себя самого, длительность – это то, что дается человеку непосредственно.Реальность длительности постигается человеком изнутри.«Это – наша собственная личность в ее истечении во времени. Это наше Я, которое длится. Мы можем не иметь интеллектуальной симпатии ни с какой иной вещью. Но мы наверное имеем ее относительно нас самих».

Итак, непосредственное вживание, или интуитивное схватывание, – вот специфический способ постижения длительности, то есть самой сути вещей и мира. Вот почему философскую концепцию Бергсона оценивают еще и какинтуитивизм.

Интеллект vs интуиция vs инстинкт

Интеллект есть знание формы, познание отношений. Согласно Бергсону, "это чисто формальное познание интеллекта имеет безмерное преимущество над материальным познанием инстинкта. Переход от обрисовывания функций и относительных преимуществ интеллекта к осмыслению роли инстинкта начинается тогда, когда Бергсон задается важнейшим для него вопросом о том, возможно ли и как возможно постигнуть жизнь. Известно, что традиционная философия вверяла именно разуму, интеллекту функции и увенчивать собою развитие жизни, и наиболее глубоко познавать ее. Бергсон категорически отвергает подобный подход. Его главный тезис: интеллект по самой сути своей не приспособлен и не предназначен к постижению жизни.Инстинктомже Бергсон называет операциональную, неинтеллектуальную способность духа, которая всего ближе стоит к жизни. "... Наша мысль в своей чисто логической форме неспособна представить себе действительную природу жизни, глубокий смысл эволюционного движения. Жизнь создала ее в определенных

обстоятельствах для воздействия на определенные предметы; мысль — только проявление, один из видов жизни, — как же может она охватить жизнь?" Так, в "Творческой эволюции" интуицией Бергсон называет "такой инстинкт, который не имел бы практического интереса, был бы сознательным по отношению к себе, способным размышлять о своем объекте и расширять его". Интуиция — в виде незаинтересованного инстинкта — вела бы нас "в самые недражизни".

Научная картина мира, по Бергсону, представляет не саму реальность как таковую, а реальность, уже подвергшуюся обработке, определенным образом сконструированную, поэтому­то мир в науке всегда предстает как система искусственная. Мир же как «естественная система», или как реальное целое, не укладывается ни в какие понятийные конструкции, ибо всякая интеллектуальная конструкция есть отражение лишь какой­то стороны, части мира. Но из частей, сколь бы много их ни было, нельзя составить органичного целого, из них можно составить разве что машину, механизм. А это значит, что нельзя постичь и внутреннее существо мира с помощью каких бы то ни было конструкций. Органичное целое определяется не составляющими его частями, а изнутри самого себя (именно поэтомуинтуиция и является единственным способом постижения внутреннего существа мира).