2. Метасобытийная композиция

Нужно отметить, что метасобытийные элементы, положенные в основу текстовой конструкции, обладают меньшей яркостью по сравнению с событийными. Их композиционная функция проявля­ется приглушенно, не бросается в глаза, так как на первом месте стоит все-таки анализ жизненного материала и адресат следит за его освещением, а не за техникой письма, не за связующими сред­ствами. Но свою мотивирующую композиционную функцию ме­тасобытие выполняет исправно.

Рассмотрим очерк И. Руденко «Мишень» (Всего одна жизнь. М., 1984. С. 185-195). Событие, исследуемое журналистом, от­вратительно: военрук школы подговорил трех старшеклассников убить собаку, принадлежавшую одной из учениц этой же школы (его привлекла роскошная рыжая шкура собаки). Композиция очер­ка определяется метасобытием: сначала «герои» (военрук и стар­шеклассники) в разговорах с повествователем лгут, оправдыва­ются, обвиняют журналиста в том, что он тратит время на всякие пустяки, но, наконец, рассказывают правду. Вся эта динамика обес­печивается именно усилиями журналиста, а их фиксация в тексте позволяет вводить данную информацию. Отметим, кстати, что ме­тасобытие дается с хронологическими смещениями, что не меняет его композиционной нагрузки. Очерк начинается так:

Утро, парк. Тишина, скамейка. Все позади, и можно, спря­тав блокнот, молча посидеть, вдыхая запах первой травы и

влажного после ночного доэюдя камня. Напротив скамейки - памятник. На памятнике надпись, слова наркома Клима Во­рошилова — о стрелке, лихом и метком. Я читаю эти слова, и тишина во мне внезапно взрывается - все, что осталось там, позади, за этой тишиной, в днях командировки, и что было пока лишь смесью фактов, лиц, слов, вдруг выстраивается, нанизываясъ на четкий стержень простых, но таких знамена­тельных слов: «Это был лев с сердцем милого ребенка».

А далее «под руководством» метасобытия выстраиваются встречи и разговоры, авторские рассуждения и оценки:

• Вам спеть?

Светлые волосы в две косички, По-детски припухлые губы. И радостная готовность глаз. Это Люда Попович.

• Вы - за опытом?

Темная крупная голова, Крепко сбитая фигура. Обветрен­ное лицо. Это Степан Ефимович Никишин. Учитель. Ему чуть больше сорока, но что-то неуловимое делает его старше.

Оба они решили, что я приехала в школу за чем-то хоро­шим... Но и Люду, и Степана Ефимовича мне сразу - правда, по-разному - приходится огорчить: не из-за звонкого Люди­ного голоса и не из-за опыта Степана Ефимовича приехала я в их школу. А из-за собаки. Рыжей и белоногой, большой, но по-щенячьи ласковой, встречи с которой так ждал маленький Тарасик и которая два года — почти всю свою собачью жизнь - провожала Люду из села до школы.

И которую Степан Ефимович убил.

Так введены и описаны главные герои. Далее покажем изло­жение схематично:

Из Москвы — и из-за собаки? — этот вопрос часто задава­ли мне в Клевани (далее эти «задающие вопрос» рассказывают о школьных делах, а Степан Ефимович жалуется на «происки врагов», которые выдумали эту историю с собакой).

В письме в редакцию рядом с фамилией военрука упоми­нались еще три - ребята из 10-го «А». (Ребята спокойно объяс­нили мне, что вышла осечка: они хотели напугать хоть одну из собак, что в их тир лазят, поставили капкан, попалась эта, ну, с такой красивой шерстью. И всё? «И всё», — сказали они, глядя мне прямо в глаза.)

Встреча журналиста и директора школы с учениками младших классов: Нам доверяют страшную тайну: в местах, одним им известных, хранятся доказательства жестокой расправы.

И вот мы снова с Никишиным в пустом классе (снова воен­рук рассказывает о своей успешной работе в школе). - Послу­шайте! - не выдерживая, почти кричу я тут, в классе. - Мне мама Люды... Да будьте же вы наконец мужчиной! <...> — Ну, ладно, - говорит устало Никишин, - сдаюсь (следует рас­сказ о том, как все произошло).

Истину до конца раскрывают ребята: «Сегодня он сказал: ^<(Запираться уже бесполезно”». Дал разрешение, и они заго­ворили.

Авторские оценки также прикреплены к метасобытийным эпи­зодам. Например, в последнем разговоре Никишин с гневом гово­рит: Да зачем, зачем вам истина? В своем размышлении по по­воду разговора повествователь отмечает: Но если учителя будут спрашивать, зачем нужна истина, то придется в «Красную книгу» записывать не только собак...

Композиция, подчиненная метасобытию, очень сложна. Слож­ность ее требует большого искусства повествования, хорошего вкуса, чувства меры, чтобы рассказ о собственных действиях не заслонил того жизненного материала, анализ которого и является целью выступления.

3. Логическая композиция

Закадровый комментатор (форма третьего лица), размышля­ющий и вспоминающий повествователь (авторское «я») могут мо­тивировать логическую композицию. Основной «несущей конст­рукцией» такого текста становится его логическая схема. Рас­смотрим очерк А. Аграновского «Техника без опасности» (1970 г. Избр. М., 1980. С. 526-536). Текст делится на несколько разделов, цель которых формулируется автором, за счет чего и раскрывается ход мысли.

Начало: Лучший и пока единственный способ продлить жизнь - это не укорачивать ее. Моя тема: техника безопас­ности. Шире: проблема охраны труда. Мы рассмотрим ее на примере сельского хозяйства. Почему? Труд крестьянина - самый здоровый труд; лучше всех знают об этом горожане. Но вот цифра: в 1968 году уровень травматизма в деревне был у нас в 1,3 раза выше, чем в среднем по народному хозяй­ству страны.

Раздел 1. О юристах, санитарных врачах: Заботу о человеке они, конечно, признают - как девиз, как лозунг. Однако, по их убеждению, охрана труда мешает производительности тру­да. А коли это так, то можно «проявить понимание», можно ради главного и отступить. На самом же деле охрана труда помогает росту производительной силы труда. Мы толкуем пока о морально-правовой стороне проблемы.

Раздел 2. Можно ли обеспечить безопасность? - перейдем к технической стороне проблемы. <...> Вывод: решить эти задачи можно, факт... - Ладно, - сказал Бойков. - Давайте начистоту. Допустим, мы придавши скорость, мощность, дол­говечность. Тут легко выявить экономический эффект, и заводу за это платят. А если я снижу запыленность на двадцать семь процентов, какой будет эффект? Ясно теперь?

Раздел 3. Все во мне противится денежному расчету, когда речь идет о здоровье людей, но, что поделать, возьмем счеты. Мы подошли к экономической стороне проблемы. ...Скорость — не спорт, нас интересует эффективность агрегата, управ­ляемого одним человеком, ежели он не может реализовать мощность, заложенную в машине, то дальнейшее увеличение скорости, которое стоит недешево, попросту лишается смыс­ла. Так обстоит дело с экономической стороной проблемы.

Заключение. «Человек дороже машины» - это в наших условиях не просто лозунг. Действительно дороже — ив фи­лософском смысле, и в нравственном, и в социальном, техни­ческом, политическом. И в самом простом, денежном, — тоже.

Совершенно очевидно, что текст подчинен логике разверты­вания авторской концепции. Событийные элементы вводятся с при­вязкой к аналитическим элементам. Например, в разделе 3 в связи с разговором о скоростях и экономии автор пишет: Я видел новые, 150-силъные тракторы на Кубани, на полях института, ко­торый испытывает их... Уже выросли трактористы второй формации, которые «старых» (то есть распространенных повсюду) скоростей вовсе не знали. И далее рисуется сцена - разговор с таким «трактористом второй формации».

Это три основных способа объединения содержательных эле­ментов в художественно-публицистических текстах. Но мы уже видели, что эти элементы сами допускают композиционное варьи­рование, поэтому комбинация вариантов создает возможность без­граничного разнообразия текстов данной разновидности.