§ 3. Языковые особенности диалога

Об этом приходится особо говорить, потому что диалог изна­чально существует в устной форме. Все устные диалоги, которые мы рассматривали, естественным образом сохраняют языковые

черты, присущие им в силу исходной формы функционирования языка. На материале программы «Герой дня без галстука» (НТВ. 2001. 3 марта. Ведущая Ирина Зайцева. Ее собеседник - Олег Меньшиков) рассмотрим языковые особенности диалога.

Непосредственный характер общения проявляется в на­личии средств, подчеркивающих контактность речи двух и более говорящих. Это такие конструкции, как утвердительные и отрица­тельные нечленимые предложения, выраженные модальными час­тицами (да, нет) или модальными словами (разумеется, конеч­но) и являющиеся реакцией на реплику собеседника. То же отно­сится и к эмоциональным нечленимым предложениям:

Ведущая. А готовить умеете?

О. Меньшиков. Нет.

Ведущая. О боже. <...>

Ведущая. Значит, можете сказать, что вы получаете сей­час удовольствие?

О. Меньшиков. Безусловно.

Ту же роль выполняют эти элементы в составе предложений иных конструкций, служащих для выражения согласия или несо­гласия с собеседником, подтверждения или отрицания его слов, эмоциональной реакции на его высказывание или на ситуацию в целом:

Ведущая. Вы обидчивы?

О. Меньшиков. Да, я очень обидчивый. <...> (Собеседники на крыше.)

Ведущая. Стихи пишете?

О. Меньшиков. Не-а.

Ведущая. Ой, не одни мы с вами сумасшедшие, там еще кто-то ходит...

О. Меньшиков (кричит). Эй...

Сигналом контактного общения могут быть неполные пред­ложения, компенсируемые предшествующей репликой собеседника:

О. Меньшиков. Куда идем?

Ведущая. A-а... на кухню. Я же тут в роли хозяйки.

Используются повторы (полные или частичные) предыдущей реплики собеседника, тоже для выражения согласия или несогласия, утверждения или отрицания, какой-то эмоциональной реакции:

Ведущая. Вы себе действительно ни в чем не отказываете?

О.Меньшиков. Нет, отказываю, как все нормальные люди, очень во многом себе отказываю, то что...

Ведущая. В чем?

О. Меньшиков. В чем? М-м... (Смеются.) Ну, как сказать. Удовольствия, они же ведь... ээ... Это вещь такая... приятная, но опасная.

Из лексических элементов для подчеркивания непосредствен­ного характера общения используются указательные и иные место­именные элементы, смысл которых раскрывается предшествую­щей репликой собеседника:

Ведущая. В детстве не наказывали?

О. Меньшиков. Ну, во всяком случае я этого не помню. Ну, наверное, наказывали, всех же наказывают.

Ведущая. Но ведь когда порют, наверное, люди помнят.

О. Меньшиков. Нет-нет-нет. Этого не было. (Смеют- ся.)<...>

Ведущая. Чего в жизни никогда вы не простили?

О. Меньшиков. А-а-а. Раньше я категорически отвечал на этот вопрос и сразу. Был набор там каких-то... а-а-а... пос­тупков, там, или названий поступков, которые я действитель­но не прощал. Но чем дальше, тем больше я понимаю, что, во всяком случае, стремлюсь. Чтобы научиться прощать всё.

Спонтанный характер речи проявляется в обилии различ­ных присоединительных, уточняющих конструкций, в которых виден поиск слова, отход от основной мысли и возвращение к ней:

Ведущая. Вы сложный человек?

О. Меньшиков. Ну наверняка, наверняка, наверняка это не так сказать, сказать: «О, я такой сложный, со мной, зна­ете, как...» Любой человек сложен. Просто... я... Вот слож­ность моя в том, что... я предполагаю, может, все это ерун­да... в том, что я могу быть абсолютно неадекватным. Я могу думать одно, в это время делать совершенно противополож­ное. <...>

О. Меньшиков. Ну вообще, вот то, как я живу, понимае­те... Я... я, который больше всех говорю, что нельзя разделять жизнь и профессию, сейчас говорю: да, вот профессию я знаю там, а... то есть в профессии я, так сказать, ориентируюсь, в жизни я не ориентируюсь. Но чего-то, чего-то... а... видимо, забирают там, не дают здесь, то есть если что-то в профес­сии удачно, значит, в другой жизни, то, что называют личной жизнью, не так удачно. Значит, этот баланс — он или невоз­можен, или, или... не понимаю я, как, как, почему, почему, по­чему не сходится, почему нет этого дзэнь... звона.

Устный характер речи. Как мы уже говорили, устная речь использует недлинные предложения, бессоюзные связи, избегает конструкций с включением придаточных внутрь главного, ослож­нения простых предложений причастными и деепричастными обо­ротами. Приведенный материал в этом отношении вполне показа­телен.

Разговор, который состоялся между журналистом и собесед­ником, часто нужно бывает перенести на бумагу, то есть на базе устного создать письменный диалог. Для этого, не нарушая норм письменной речи, часть примет неподготовленной, непринужденной устной речи нужно сохранить. Для примера читатель может по­пытаться три достаточно пространных фрагмента речи Олега Меньшикова обработать для газетной публикации. Мы же приве­дем отрывки из очень интересного интервью Инны Руденко, кото­рое она взяла у Галины Улановой (Дорога на пьедестал // Собе­седник. 1984. № 4).

Контактность речи двух говорящих:

• Но вы ведь хотели быть балериной?

• Нет...

• А кем?

• Моряком.

• Почему?

• Сколько помню себя — всегда рядом была вода <...>

• Вам хотелось бы вернуться в молодость? 16 лет, первая влюбленность...

• Нет, что вы. В более зрелые годы.

Мы видим модальные частицы в нечленимых предложениях и иных конструкциях, неполные предложения, компенсируемые реп­ликами собеседника. А вот повторы и местоименные элементы:

• Не признаете компромиссов?

• Нет. Не признаю. (Повтор.)

• И все же землю пашут по заданной борозде. А у бале­рины такой простор для творчества...

• Как вы это себе представляете? Что хочу, то и танцую? Совсем не так.

• Галина Сергеевна, кто из ваших героинь вам ближе? Джульетта? Жизель? Лебедь?

• Так нельзя сказать. Все чем-то близки. (Местоименные элементы.)

Неподготовленный характер речи:

• Потом я, уже взрослой, проигла другую школу - в доме

Тимме-Качаловых. Это были романтические, чистые люди, ну, абсолютно... Они верили в театр, настоящую жизнь, как... ну, не знаю... как верили раньше в Бога. В этом доме бывали многие интересные люди, такие разговоры.

-А вы?

• А я только слушала. Я одно тогда умела - не мешать.

• Копили впечатления?

• Да. У каждого человека, наверное, должна быть в душе такая заветная копилка - туда складываешь впечатления от жизни, от природы, от музыки. Постоянно. Всегда. Мало про­сто знать — надо узнавать.

• Вы часто перечитываете Тургенева?

• Нет, не так часто. Просто... Живут во мне его образы. Как это вам сказать?

Приведенный материал хорошо иллюстрирует и третий при­знак спонтанной речи - ее устный характер. О письменном диалоге надо еще сказать, что журналист должен сохранить в своем обра­ботанном тексте индивидуальные особенности речи собеседника, ведь у одного речь афористична, у другого насыщена терминами, у третьего полемически заострена и эмоциональна. Так, в интервью И. Руденко речь Галины Улановой полемична: журналист и бале­рина спорят по поводу понятий «хочу» и «надо», многие вопросы вызывают противоречащий ответ. В речи Улановой много неожиданных, острых ответов: А что такое молодость? - Мо­лодость — это движение; Ваш любимый цветок? - Гвоздика в бутоне. Не поймешь: то ли это ее конец, то ли начало. Пере­осмысливаются театральные речения:

• Человек не должен опускаться ниже однажды дос­тигнутого.

• «Держать спину» — так, кажется, говорят у вас на сце­не. Думается, это выражение применимо и к вашей жизни вне сцены.

• Не знаю... Что касается сцены, то спина все же должна быть не как у манекена. Это раньше считалось хорошим то­ном, а сейчас человек должен быть естественным, живым, гибким. Как бы всегда молодым.

Таким образом, естественные характеристики и индивидуаль­ные особенности устной спонтанной речи, которые в диалоге у мик­рофона или в интервью, предваряющем письменную публикацию, присутствуют (и не могут не присутствовать, если только собе­седник не читает свои ответы по бумажке, что в наше время и

представить трудно), должны умело передаваться при обработке текста для письменной публикации. Мы, следовательно, видели два случая взаимодействия устных и письменных текстов. При устной передаче письменного текста желательно несколько пере­строить его, приспосабливая к новой форме. При воспроизведении устного текста на бумаге желательно сохранить признаки непод­готовленности, раскованности устной речи.