3. 1. Аналитическое ток-шоу

«Времена» Владимира Познера - это, наверное, самое извест­ное аналитическое шоу нашей страны. Самые острые проблемы, рассмотренные с разных сторон, - вот что такое эти программы. Мы много цитировали ведущего «Времен». Скажем также и о его собеседниках и других элементах программы. В нее могут вклю­чаться в записи мнения людей, не являющихся участниками теку­щей беседы (прием, который мы показали на примере «общения»

с Кшиштофом Занусси). В передаче от 2 декабря 2001 года такой заочный собеседник - Збигнев Бжезинский:

Ведущий. Нельзя ли говорить о том, что эта пустота была заполнена в результате радикальным исламизмом? Вот что считает по этому поводу господин Бжезинский.

3. Бжезинский. Если говорить о разделении мира по тому принципу, как различные силы понимают мироустройство, то да, я согласен, в этом есть доля истины. Но если говорить о разделении мира на два блока, на две области влияния, то о равенстве сил в сегодняшней ситуации говорить нельзя. Где находится господин Мулла Омар? Прячется. Где находится Осама бен Ладен? Прячется. А наши лидеры ни от кого не прячутся. То есть то, что происходит у них и у нас, — это разные вещи.

Мы уже видели, как ведущий предоставляет гостям слово, с тем чтобы они развернуто изложили свое мнение (в цитируемой программе речь идет о развале СССР, с момента этого события прошло 10 лет). Но по ходу программы завязываются мини-диа- логи между ведущим и каждым из собеседников, например:

Ведущий. Я смотрю, что вы, господин Подберезкин, не согласны, что мы несем хоть какую-то ответственность за то, что произошло в Афганистане?

А. Подберезкин. То, что сегодня происходит в Афганис­тане?

Ведущий. То, что вообще там произошло.

А. Подберезкин. Я считаю, что мы сделали огромную ошибку в свое время, когда прекратили помощь Наджибулле. Он прекрасно защищался два года безо всяких войск советских или российских. Если бы мы в материальном плане продолжали поставлять ему вооружение, что он просил, если бы мы по­ставили ему энергетику, то он совершенно спокойно сопро­тивлялся бы талибам, но...

Ведущий. Еще талибов-то не было, это были моджахеды.

А. Подберезкин. Нет, тогда именно и появились талибы, которые, если вы помните...

Ведущий. Скажите, пожалуйста, а мы вообще правильно, что вошли туда?

А. Подберезкин. Я считаю, что правильно, что у нас не было другого выхода...

Ведущий. Ах правильно!..

А. Подберезкин. Но я согласен, кстати...

Ведущий. У нас не было выхода?

А. Подберезкин. Да, в 1979 году, мне так кажется.

Ведущий. Мы вынуждены были войти в Афганистан?

А. Подберезкин. Совершенно верно, да. Так же как аме­риканцы входили, вы прекрасно знаете, десятки раз на тер­ритории других государств.

Ведущий. Но не вынужденно.

А. Подберезкин. Вынужденно так же, это борьба за власть.

Ведущий. Ну ладно, не будем сейчас вести этот разговор...

А. Подберезкин. Одну секундочку, я лишь хочу, чтобы идея Бжезинского не провисла, понимаете. В том, что сейчас про­исходит, прямое участие имели, непосредственное участие, гьмели американцы. Это они финансировали моджахедов, та­либов, это они разлагали исламский мир, и винить их за это нельзя, они боролись за власть.

Ведущий. Хорошо. Время у нас кончается. Господин Бу­нин, быстренько.

Перед нами спор, и весьма острый: никто никому не уступил, Алексей Подберезкин даже за инициативу успел побороться и до­вел до конца свою мысль. Спор не закончен, но прекращен волей ведущего, передавшего инициативу другому участнику встречи.

Особой разновидностью аналитического ток-шоу является ди­алог-театр, который может облекаться организаторами-постанов- щиками в различные формы. Например, ток-шоу «Слушается дело» (ТВЦ. 2001. 25 марта) имитирует ход судебного заседания. Веду­щий - это судья. Рассматривается ситуация, в которой есть, так сказать, потерпевший, подающий в суд (то есть истец), и ответчик. У них есть адвокаты, в качестве свидетелей привлечены другие участники ситуации. Есть и присяжные заседатели. В рассматри­ваемом тексте анализируется ситуация, которая изложена истцом и ответчиком по распоряжению судьи (даем все с сокращениями):

Судья. Как истец, изложите суть вашего дела.

Истец (Наталья Тимофеева, работнииа Московского ав­тозавода им. Лихачева). ...Когда началась ликвидация обще­жития, всем выдавали ордера, мне его не дали, я ордера не получила.

Судья. Я прошу сторону ответчика изложить свою пози­цию. Прошу вас.

Ответчик (Гдлина Хованская, председатель комиссии по жилищной политике и коммунальной реформе Мосгордумы).

...Они имеют местом постоянного жительства — койкомес- то. Вот ужас как бы этой формулировки тем не менее отве­чает реалиям сегодняшнего дня.

Таким образом, мы имеем описание ситуации и объяснение этой ситуации. Свидетели, в основном это люди, сами находящиеся или побывавшие в подобном положении, детализируют ситуацию, например:

Судья. Скажите, а как складывалась ваша судьба? Вы- то как в Москве оказались?

Свидетель (Людмила Зайцева). Да, действительно, я то­же не москвичка, не коренная москвичка. Я приехала в Москву с Кубани, поступила в Театральный... Сегодня, строя право­вое государство, мы видим, что люди столкнулись с тем, что они не имеют прав практически ни на что.

Так вводится более широкое причинное объяснение ситуации. Интересно решение присяжных: Мы приняли решение о создании программы, которая бы целиком и полностью обеспечила пра­ва граждан, проживающих в общежитиях. Мы единодушно тоже отметили несовершенство механизмов, которые бы ре­гулировали взаимоотношения между исполнительной влас­тью, с одной стороны, и владельцами, которые в данном слу­чае не могут найти между собой общий язык. И мы едино­душны в этой оценке. Как видим, и здесь есть объяснение и частной ситуации, и общего положения дел в стране. Даже те не­большие фрагменты, которые мы привели, показывают, что ана­лизируется не просто конкретная ситуация, а жилищная политика в целом, выявляются причины и следствия представленного поло­жения дел. Таким образом, перед нами, бесспорно, аналитический диалогический текст, но он облечен в необычную театрализованную форму.

Другой пример театрализованного ток-шоу мы уже видели. Это программа Владимира Соловьева «К барьеру!», где есть ду­элянты, секунданты, судьи. Тот диалог-спор, который мы цитиро­вали (НТВ. 2004. 25 нояб.), представляет собой борьбу ради побе­ды, противник подавляется всеми доступными «дуэлянту» спосо­бами. Конечно, этот случай целиком является следствием того, что в качестве одного из спорящих выступил Владимир Жиринов­ский. Но и ведущий, безусловно, знал, с кем придется иметь дело, и довел дуэль до конца. «Выстрелы» здесь - вопросы оппоненту. Например:

Ведущий. Схватка первая. Владимир Вольфович, вам бро­сили вызов, вам - право первого вопроса.

В. Жириновский. Вот почему вы защищаете так? Эту дату вам хочется праздновать. Праздновать гибель Россий­ской империи, гибель Советского Союза. И все те проблемы, о которых вы говорите в вашем выступлении, ими надо зани­маться. Но не можем ими заниматься, потому что изуродо­вана страна. Народ... вы весь такой холёный чистенький сто­ите, а народ бедствует.

Хорошо видно, как в первом же выпаде В. Жириновский от вопроса переходит к обвинению, аргумент «к человеку» вводит смысл «не этому господину рассуждать о народе, верить ему нель­зя». И далее весь диалог превращается в смесь эмоционально оформленных аргументов «к делу» и в высшей степени эмоцио­нальных аргументов «к человеку» (обвинений, причем нередко весь­ма грубых). Тем не менее проблема праздника 7 Ноября обсуж­дена, тезисы, антитезисы, аргументы и контраргументы высказаны, то есть условия аналитического ток-шоу по большому счету соб­людены (телезрители, кстати, присудили победу В. Жириновскому, а студийные судьи - Д. Рогозину).