Задания к тексту

1. Определите тип речи и стиль текста. Обоснуйте свои выводы.

2. Составьте тезисы к данном тексту.

3. В чем смысл конфликта героев Овечкина: Лошакова и Глебова?

4. Произведите морфемный анализ следующих слов: целеустремленно, поставлены, отстаивающий, зрение.

5. Сделайте морфологический анализ существительных и прилагательных второго абзаца.

6. Объясните знаки препинания при прямой речи и при цитировании.

7. Сделайте синтаксический анализ предложения «Для Лошакова существуют не дела…»

Текст № 73

***

Наступает время для характеристики Николая Николаевича Асеева и его более чем полувековой работы, его наследия – стихов, поэм, прозы, статей, писем, переводов.

Читая Асеева, видишь, что на его опыте можно проследить становление русского поэтического языка за минувшее пятидесятилетие. Один конец асеевской радуги уперся в десятые годы века, другой – в шестидесятые.

В этой радуге все оттенки русской речи – от древней летописи до говора партизан и шахтеров, от раскованной песчаности срединной России до броской плакатности газет первых лет революции. Наши поэты, уроженцы разных городов и сел, – каждый по-своему – вносили вклад в сокровищницу поэзии.

Есенин открыл рязанские красоты, Асеев – курские, Благинина – орловские, Каменский – пермские…

Стойте крепче. Вы мое оплечье,

вы мои деды и кумовья,

вы мое обличье человечье,

курские края.

Не только в этих стихах, прямо обращенных к курским краям, а во всей асеевской поэзии слышится курское соловьиное щелканье, заревое пламя над лесами, восторг рабочего утра. На поэтическом слоге Асеева, на его словаре, песенности, мелодическом строе, на его образах воспитывались поколения:

Говорила моя забава,

моя лада, любовь и слава:

«вся-то жизнь твоя – небылица,

вечно с былью людской ты в ссоре,

ходишь – ищешь иные лица,

ожидаешь другие зори…»

Не только по стихам, но и по статьям Асеева мы можем изучить становление художника. Многочисленные его статьи о стихе, о языке, о ритмике, об интонации, о творчестве предшественников и современников принадлежат к образцам русской поэтической прозы. Это наследие еще не изучено.

Он воспевал могущество слова. Возможно, никто у нас так часто и так последовательно не воспевал поэтическое слово, как это делал Асеев.

Великая вещь –

человеческая речь,

бывает,

голову снимет с плеч,

бывает,

лучшим словам родня,

заставит

выше ее поднять.

Средство общения и взаимопонимания, слово вырастает в своей миссии по мере того, как поэт и его современники углубляются в его значение и звучание. Естественное сочетание того и другого необходимо поэту, как воздух.

Асеев наблюдает за словом. Вот – «ладонь». Народ произвел его от «долонь», «длань». Произвел умно и с «чутьем прекрасного, так как несет в себе значения ладить, налаживать, обладать умением». Значение и звучание слились. Поздний Асеев назовет свою последнюю книгу стихов «Лад». В ней действительно – лад и склад, отборное зерно русской поэтической речи.

Если собрать воедино написанное Асеевым о жизни слова и стиха, о работе поэта, о ритме и рифме, об интонации, набралось бы несколько томов. В этих статьях – забота о масштабности. Не мельчить поэзию, не сбиваться на бытовщинку. Давать человека крупно. Асеев не терпел дробности чувств, мельтешения слов. Огромность без гигантомании, широта без расплывчатости.

Здесь есть чему поучиться. Чему же? Горячности лирического отклика на события жизни человека, страны, мира. Естественности движения слога, родниковой чистоте русской речи, рожденной в данном случае под Курском, во Льгове, и слышимой по всей России. Отборное зерно слов… Отбор, дисциплина, железная организация стиха, звукопись. Взгляд на рифму не как на побрякушку в конце строк, а как на один из способов общей звуковой организации стиха. О многом, очень многом заставляет думать Асеев – публицист, историк поэзии, ее теоретик, критик.

(По Л. Озерову)