Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
СВЯЗНЫЕ ТЕКСТЫ.doc
Скачиваний:
0
Добавлен:
01.07.2025
Размер:
2.17 Mб
Скачать

Задания к тексту

  1. Определите тип речи и стиль текста. Докажите свое мнение.

  2. Составьте план текста. Расскажите о школе в Семеновке.

  3. Разберите по составу слова отмеченный, протянулась, в окружении, усадьбой.

  4. Сделайте морфологический разбор следующих слов: каменная, коллекция, собирая, основал, следам.

  5. Выберите из текста материал для разных видов разбора. Выполните задание письменно.

  6. Выпишите из текста сложные предложения. Составьте их схемы.

Текст №56 Из воспоминаний а.Н. Изергиной «о моем отце н.Д. Бартрам»

Ценным документальным источником, рисующим картины прошлой усадебной жизни его обитателей, являются воспоминания дочери художника А.Н. Изергиной «О моем отце Н.Д. Бартрам»: «... В 1798 году родился дед отца Эрнест Иванович Бартрам. В 1816 году он уже служил в рядах русской армии в чине корнета Оренбургского уланского полка.

Из ящика большого секретера красного дерева, принадлежавшего еще Эрнесту Ивановичу, папа доставал маленькую коробочку, обтянутую кожей с золотым тиснением. В ней лежала миниатюрная золотая сабля, свидетельствовавшая о награждении прадеда золотым оружием за храбрость, с прикрепленными к ней копиями орденов.

Сын Эрнеста Ивановича – Дмитрий Эрнестович – не захотел быть военным, как отец: у него были способности к живописи, он любил искусство, и военная служба была ему не по душе.

После долгих неприятных разговоров с отцом он все же поступил в Академию художеств, которую окончил художником-акварелистом.

Некоторое время он работал в мастерских художника Стрелкова и Рыбникова, потом у архитектора В.О. Шервуда на строительстве Исторического музея.

Будучи уже немолодым человеком, Дмитрий Эрнестович женился на девятнадцатилетней Анастасии Михайловне Кусаковой, мать которой была из рода декабриста Н. В. Басаргина. В противоположность деду, серьезному молчаливому человеку, была она веселой и озорной...

От нее отец унаследовал веселый, легкий характер, озорство и любовь к шутке. Бабушкин брат Левушка, так же как и отец, был жизнерадостным, веселым человеком.

Отец неоднократно говорил о том, что дядюшка Лев сыграл в его жизни немалую роль. Ребенком маленький Николаша частенько ездил с матерью к нему в имение «Береза».

Дом дядюшки Льва был необыкновенным домом. Деревянный, крытый соломой, он был наполнен прирученными зверями и птицами. Прирученные же лисы через специально проложенную для них лазейку при бегали к нему в спальню.

Талантливый художник-самоучка, знаток и любитель искусства, он на побеленных стенах своего домишки сам изобразил «трех нищих и трех сытых», переделав древнюю притчу на новый лад...

Даже в жизни собственной семьи он не мог не озорничать. Так, своего первого сына он решил назвать Тигрием, что в сочетании с отчеством и фамилией звучало очень внушительно: Тигрий Львович Кусаков. С большим трудом жена его отговорила от этой затеи.

Жили бабушка с дедушкой хорошо, с глубоким уважением друг к другу.

У них было трое детей, но все они умерли в возрасте двенадцати – двадцати пяти лет от туберкулеза легких. Эта трагедия еще больше сблизила таких разных людей, как Дмитрий Эрнестович и Анастасия Михайловна. Мой отец Николай Дмитриевич был четвертым ребенком.

Родился он в глухой по тому времени деревне Семе­новке Курской губернии в 1873 году. Рядом с деревней находилась усадьба Дмитрия Эрнестовича «Семеновка» – кирпично-розовый с зелеными ставнями дом, в ста­ром парке за ним – крестьянские поля.

Своей земли, кроме парка, сада и огорода, у деда не было. Маленькому Николаше, вечно прихварывающему, не удалось окончить гимназию. Образование он по­лучил домашнее, под руководством своего отца.

Дмитрий Эрнестович был образованным че­ловеком, много путешествовал по России и за границей. Об этом говорят его акварели в путевых альбомах, своим исполнением похожие скорей на миниатюры. С та­кой тщательностью и изяществом они сделаны.

В альбомах рядом с зарисовками Флоренции, гор­ных высот Швейцарии и копий с картин в Лувре – голу­бое Средиземное море Франции, суровые пейзажи Фин­ляндии, села, леса и поля России и Украины.

Думаю, что не ошибусь, если назову имена трех лю­дей, повлиявших на жизнь и творчество Николая Дмит­риевича. Первый, несомненно, был его отец Дмитрий Эрнестович. Затем – историк-академик И.Е. Забелин и художник Н.А. Мартынов.

У деда Дмитрия Эрнестовича были золотые руки. Он постоянно что-то мастерил, сдвинув густые брови, на­певая любимые арии и песенки. В его комнате, рядом с секретером, стояли верстак, токарный станочек и ви­села полка с разнообразными инструментами. Для своих портретов-миниатюр и пейзажей он сам делал рамки, окантовывал их цветными и золотыми бордюрами.

Из-под его руки выходили самые разнообразные вещи: скамеечка под ноги, обитая бархатом, с выг­нутыми ножками; ящики и шкатулки; переплеты для аль­бомов, отполированные, с инкрустацией в виде гирлянд цветов и букетов; подчасники, украшенные резными ро­зами; ореховый столик на тонких точеных ножках с по­лочкой внизу, отделанный так же, как и верх, рядом стройных балясинок, и даже коляска, на которой ката­лись все его детишки, а затем и мы с сестрой. Была она четырехколесная, со спинкой, расписанной букетами цветов.

В кабинете пахло красками, лаком и деревом. Оно лежало повсюду - и сложенное аккуратно в углу, и раз­бросанное под верстаком и токарным станком. Были здесь и дуб, и ольха, и липа, и яблоня, и груша, и можжевельник, и пальма, и палисандровое дерево. В работе с деревом дед был большой мастер. Обработанное, оно превращалось у него в цвет­ные кусочки и звучало самыми разнообразными оттен­ками красок.

Папа любил рассказывать о кабинете деда. Для ма­ленького Николаши он был священным и волшебным местом. В нем он впервые узнал о скрытых в людях воз­можностях творить, создавать то, что глубоко в душе зарождалось, вынашивалось человеком и наконец на­ходило свое воплощение в жизни.

Николаша вскоре понял, что каждое дерево имело свои особенности, свою структуру, свой цвет. Сделав­шись постарше, он помогал отцу в его работах: резал, точил, строгал, постепенно постигая всю технику сто­лярного дела. Запах дерева, казалось ему, впитался в него, и любовь к нему его никогда не оставляла...»

(По А. Изергиной)