10.2. Первый период (с момента возникновения нефтяной промышленности до 20-х годов нашего века)

С момента возникновения нефтегазодобывающей промышлен­ности в нефтеносных районах России любой нефтяной пласт, вскрытый скважиной, являлся самостоятельным эксплуатацион­ным объектом, что было обусловлено техническими возможностями ударного бурения. Пласт часто вскрывался не на полную мощ­ность, так как в скважине отсутствовало противодавление, спо­собное преодолеть пластовое давление в залежи. По этой же при­чине вскрытие одной скважиной нескольких пластов для их одно­временной эксплуатации являлось технически неосуществимой за­дачей. Мощность каждого такого объекта иногда была всего 1—3 м. Например, продуктивная толща среднего плиоцена Биби-Эйбатского месторождения разбуривалась сорока самостоятельны­ми сериями эксплуатационных скважин. Число серий соответство­вало числу выделенных продуктивных пластов. Только в одной балаханской свите было выделено 28 «эксплуатационных объектов». Мощность таких объектов составляла всего 2—10 м. Например, по кирмакинской свите в 92°/₀ скважин мощность «эксплуатационных объектов» колебалась от 2 до 6 м. Аналогичная картина наблю­далась на Сураханском и других месторождениях.

Ударный способ бурения мало удовлетворял промышленность из-за длительности проходки скважин, их дороговизны, а также несовершенной технологии добычи нефти и разработки месторож­дений. К концу 10-х годов XX в. начинается переход к более совершенному — вращательному бурению. Хищническая эксплуа­тация нефтяных богатств предпринимателями не позволяла вести рациональную, плановую разработку месторождений, вопросы охраны недр не решались, поэтому понятие «эксплуатационный объект» тогда объективно не могло возникнуть.

10.3. Второй период (начало 20-х — конец 40-х годов)

В 1925 г. М. В. Абрамович впервые в мире поставил вопрос о рациональной системе разработки нефтяной залежи как отдель­ного эксплуатационного объекта и предложил классификацию си­стем разработки.

Впервые понятие эксплуатационного объекта было сформули­ровано в 1932 г. в учебнике «Нефтепромысловая геология» под ре­дакцией М. В. Никитина, где говорится, что под эксплуатационным объектом «принято понимать ту часть нефтеносной свиты, кото­рая, нередко включая в себя ряд отдельных нефтяных пропластков, по определенным соображениям предназначена для эксплуа­тации одной специальной серией скважин, расположенных на по­верхности на некоторых, заранее выбранных расстояниях друг от друга». Это определение сохранилось (с небольшим изменением) вплоть до 1962 г.

При этом предлагалось учитывать две группы факторов — геологические и технологические. К первой были отнесены: нали­чие в разрезе водоносных и поглощающих пластов; мощность неф­теносных пластов, их коллекторские свойства; соотношение кон­туров нефтеносности отдельных пластов, слагающих нефтеносную свиту; наличие в разрезе разделов, не проницаемых для газа, нефти и воды; степень однородности физико-химического состава нефти. Факторы второй группы обусловливали нерациональность объединения нефтяных и газовых пластов. Следовательно, по суще­ству учитывались только геологические факторы. В последующих работах также предлагалось принимать во внимание геологические факторы и учитывать различия в литологическом составе и газо-нефтенасыщенности пластов.

Поскольку поддержания пластового давления на промыслах практически не было, то во всех работах второго периода красной нитью прослеживается мысль об обязательном сходстве геолого-промысловых параметров продуктивных пластов при их объедине­нии в один эксплуатационный объект. Это требование ограничива­ло возможность объединения нескольких продуктивных пластов для совместной эксплуатации; эксплуатационных объектов, в ко­торые объединялось несколько пластов, было мало.

Основные особенности практики выделения эксплуатационных объектов в течение второго периода рассмотрим на примере Ахтырско-Бугундырского, Краснокамского, Мухановского и Шкаповского месторождений.