Парные коэффициенты корреляции между используемыми социально- экономическими индикаторами в 1999 г.*

	1	2	3	4	5	6	7
1. Покупательная способность населения
2. Уровень бедности	-0,72
3. Коэффициент накопления	0,26	-0,35
4. Уровень безработицы	-0,36	0,42	-0,40
5. Уровень преступности	-0,04	-0,08	0,15	-0,25
6. Уровень тяжкой преступности	-0,18	0,23	-0,15	0,02	0,52
7. ВРП на душу населения	0,70	-0,49	0,22	-0,31	0,14	0,09

*Жирным шрифтом выделены корреляции величиной более 0,50 по модулю.

По расчетам автора

Значительная часть рассматриваемых индикаторов имеет высокую корреляцию с долей городского населения (в приложении 9 можно ознакомиться с таблицей, в которой приводятся парные коэффициенты корреляции для всех используемых в диссертации независимых переменных). Однако при осуществлении оценки отдельного влияния каждого из рассматриваемых социально-экономических показателей на электоральное поведение населения корреляции с таким базовым фактором, как доля городского населения, для нас не столь принципиальны. В то же время нужно сделать две важные оговорки. Первая касается такого показателя, как розничный товарооборот, вторая - доли занятых в сельском хозяйстве. Ни тот, ни другой показатель автором не рассматривались. Корреляция розничного товарооборота на душу населения с долей городского населения равна 0,51, а по 87 регионам, при исключении Москвы, она возрастает, достигая 0,61. Это ключевой момент- коэффициенты корреляции со всеми другими переменными при контроле фактора столичности убывают. Что касается доли занятых в сельском хозяйстве, то это тот случай, когда отрицательная связь с долей горожан совсем уж велика (корреляция по всем регионам составила 0,69).

Таким образом, исследовалось влияние на электоральное поведение уровня жизни населения, которое позволяет операционализировать текущее экономическое положение в регионе, и социальной напряженности, являющейся индикатором т.н. "проблемного голосования".

Уровень жизни может служить "лакмусовой бумажкой" региональных различий, поскольку он неразрывно связан практически со всеми другими социально-экономическими индикаторами. Общественные настроения, ожидания и политические симпатии электората словно в зеркале отражают основной социальный раскол в современной России - раскол между бедными и богатыми.

Межрегиональное сопоставление уровня жизни населения представляет собой сложную проблему. Покупательную способность населения принято рассматривать как основной и наиболее точный показатель при сравнении региональных уровней жизни.

Корреляционный анализ проводился по 88 регионам (без Чечни)²¹. Согласно изложенной в главе 3 методике (см. § З.2.), при расчете коэффициентов корреляции из операционной базы последовательно исключались Москва, 7 республик с "управляемым электоратом"²² и так называемые "полярные" регионы²³.

Также, с целью проверки найденных закономерностей, в отдельных случаях рассчитывались коэффициенты корреляции по трем выделенным типам регионов (см. § 4.3.) - депрессивным, отсталым и экспортно- ориентированным. Автор отдает себе отчет в методической уязвимости расчета корреляционных зависимостей, когда число исследуемых случаев варьирует в пределах 14-16, и сравнения полученных коэффициентов по разному числу территориальных единиц совокупности не производились. Вместе с тем автор руководствовался соображением, что если корреляционные зависимости между результатами выборов и социально- экономическими индикаторами сохраняют высокую значимость и преемственность по математическому "знаку" не только во времени, но и в пространстве, при сокращении числа случаев, то они имеют более высокую достоверность.

Исследование подтвердило ряд хорошо известных политико- географам закономерностей.

Во-первых, это прямая зависимость между покупательной способностью населения и уровнем поддержки партий и кандидатов демократической ориентации, которая довольно велика (значения коэффициентов корреляции находятся в пределах 0,40-0,50) и выражена на протяжении всего исследуемого периода (табл. 4.10., рис.3 в приложении).

Например, для СПС величина зависимости в 1999 г. составляет 0,50. Это означает, что различия в уровне поддержки Союза правых сил по регионам на 25% объясняются влиянием рассматриваемой переменной, а остальные 75% определяются факторами иной природы.

Таблица 4.10.

Фактор покупательной способности населения: коэффициенты корреляции с

голосованием за партии и кандидатов демократической ориентации Партия/кандидат- индикатор, кластер	При исключении***:
	Чечни	Чечни и Москвы		Чечни, Москвы и регионов с "управляемым электоратом"	Чечни, Москвы, 7 регионов с "управляемым электоратом" и 10 регионов с максимальным отклонением нормированных показателей зависимой и независимой переменных
"Яблоко"
Яблоко-93**	0,48	0,47		0,44	0,63
Яблоко-95	0,39	0,26		0,22	0,46
Яблоко-99	0,47	0,48		0,46	0,59
Яблоко-03	0,46	0,29		0,27	0,39
СПС
СПС-99	0,46	0,50*		0,47	0,60
СПС-03	0,32	0,24		0,22	0,45
Г.Я			влинский
Явлинский-96	0,13	0,17		0,21	0,35
Явлинский-00	0,65	0,45		0,45	0,63
Демократы
Демократы-93**	0,30	0,27		0,38	0,48
Демократы-95	0,48	0,29		0,31	0,47
Демократы'99	0,52	0,55		0,53	0,70
Демократы-03	0,47	0,32		0,30	0,47

*Жирным шрифтом выделены коэффициенты корреляции величиной более 0,50 по модулю

**В 1993 г. вместо показателя покупательной способности использовался показатель среднедушевых денежных доходов населения ввиду отсутствия информации о прожиточном минимуме за 1993 г.

***По причине отсутствия информации, необходимой для расчета покупательной способности населения, в 1993, 1995 и 1996 гг. не анализировались также 9 автономных округов (все, за исключением Чукотского). В 1995, 1999, 1996 и 2000 гг. анализ проводился без Северной Осетии. В 2003 и 2004 гг. не анализировались Орловская, Тюменская, Магаданская области, Эвенкийский АО, Чукотский АО, Хабаровский край.

Несколько хуже показатель покупательной способности населения "работает" на президентских выборах: значение коэффициента корреляции с голосованием за Явлинского в 2000 г. составляет 0,45 (без Чечни и Москвы). Интересным представляется наличие значительной связи покупательной способности с уровнем негативизма: коэффициент корреляции достигает 0,33. Таким образом, в условиях фактической биполярности президентских выборов 2000 г. негативизм и поддержка демократов могут рассматриваться как близкие по сути своей решения. Напрашивается гипотеза о том, что вопреки расхожему мнению об имевшей место переориентации части избирателей Явлинского на поддержку Путина, "яблочный" электорат скорее пополнил число проголосовавших против всех.

Таблица 4.11.

Корреляция уровня бедности с голосованием за некоторые партии и кандидатов Партия/кандидат- индикатор, кластер	При исключении:
	Чечни	Чечни и Москвы	Чечни, Москвы и регионов с "управляемым электоратом"	Чечни, Москвы, 7 регионов с "управляемым электоратом" и 10 регионов с максимальным отклонением нормированных показателей зависимой и независимой переменных
Яблоко-95	-0,36	-0,34	-0,26	-0,43
Яблоко-99	-0,49	-0,48	-0,44	-0,58
Яблоко-03	-0,54	-0,51	-0,52	-0,64
СПС-99	-0,50	-0,49	-0,42	-0,61
Родина-03	-0,37	-0,36	-0,30	-0,45
Лебедь-96	-0,40	-0,42	-0,29	-0,48

*Жирным шрифтом выделены коэффициенты корреляции величиной более 0,50 по

модулю

Анализ продемонстрировал также существенную отрицательную корреляцию между покупательной способностью населения и голосованием за "Единство" в 2000 г. (-0,43), но связь эта практически всецело обеспечивается Москвой. Российская столица, безусловный лидер по покупательной способности населения, действительно принесла откровенно слабый электоральный результат блоку "Единство" (менее 7%), но непосредственная связь между двумя этими обстоятельствами практически отсутствует (здесь проявили себя иные факторы электорального поведения).

Исключение так называемых "полярных" регионов для партий и кандидатов, отнесенных автором к конформистским и национал- патриотическим, не приводит к выявлению значимой зависимости голосования от величины покупательной способности населения. Коэффициент корреляции ни в одном случае так и не переходит отметки в 0,50.

Во-вторых, противоположным оказывается действие фактора "бедности". Населению регионов с повышенным уровнем бедности свойственно недоверчивое отношение к идеям невмешательства государства в экономическое развитие и "навязываемым" западным ценностям. Поэтому в таких регионах уровень поддержки "Яблока", СПС и Явлинского ниже (табл. 4.11.).

Любопытна также отрицательная связь уровня бедности с голосованием за А.Лебедя в 1996 г. и за блок "Родина" в 2003 г. Коэффициенты корреляции не так высоки, чтобы давать им интерпретацию. И в то же время полученные результаты хорошо корреспондируют с представлениями ряда специалистов о смещении "вектора" поведения представителей научной и технической интеллигенции на выборах в сторону более националистических позиций и о перетоке электората от "Яблока" к "Родине" на последних федеральных выборах.

В-третьих, подтверждена "размытость" социально-экономического "портрета" электората В.Путина, голосование за которого слабо коррелирует со всеми выбранными индикаторами.

Проведенное исследование также преподнесло некоторые "сюрпризы", опровергающие ряд представлений о социально- экономических факторах электорального поведения и, прежде всего, разрушающие миф о том, что если они и оказывали влияние на электоральное поведение, то в начале 1990-х гг., а впоследствии, с усложнением партийной структуры и расцветом РЯ-технологий, отошли на второй план. На самом деле, дело здесь не столько в снижении влияния социально-экономических факторов, сколько в сокращении дифференциации электоральных показателей. Вообще, стоит отметить, что по большинству рассмотренных индикаторов уровня жизни населения и социальной напряженности значения корреляционных связей достигают пика на парламентских выборах 1999 года.

Таблица 4.12.

Фактор расходов на накопление: коэффициенты корреляции с электоральным

поведением населения Партия/кандидат- индикатор, кластер	При исключении:
	Чечни	Чечни и Москвы	Чечни, Москвы и регионов с "управляемым электоратом"	Чечни, Москвы, 7 регионов с "управляемым электоратом" и 10 регионов с максимальным отклонением нормированных показателей зависимой и независимой переменных
Яблоко-95	0,48	0,41	0,37	0,52
Яблоко-99	0,47	0,45	0,38	0,52
СПС-99	0,55	0,54	0,47	0,67
Единая Россия- 03	-0,52	-0,52	-0,52	-0,63
Явлинский-00	0,53	0,52	0,49	0,62
Хакамада-04	0,25	0,27	0,13	0,35
Харитонов-04	0,46	0,46	0,37	0,54
Глазьев-04	0,36	0,37	0,27	0,44
Путин-04	-0,57	-0,57	-0,51	-0,67

На президентских выборах 2000 г. значимые корреляции факторов покупательной способности и "бедности" с голосованием за Путина и за Зюганова действительно отсутствуют. Политическая борьба между двумя лидерами президентской гонки в 2000 году практически потеряла свое социально-экономическое измерение (Белов, 2003). Основной водораздел между лояльным власти и левым, коммунистическим электоратом проходил не по линии "богатые - бедные", а определялся различиями в "качестве" населения (возрастном составе, социальном статусе) и особенностях менталитета людей. Р.Ф. Туровский, анализируя в своей статье региональные аспекты федеральных выборов 1999-2000 гг., отмечает, что "в случае с В.Путиным корреляционный анализ не выявляет почти никаких надежных географических закономерностей" и что "голосование за

В.Путина чуть более характерно для «старых» по возрастному составу регионов и для более бедных территорий" (Туровский, 2002).

Однако на последних президентских выборах, закончившихся, как известно, победой В.Путина, появился важный индикатор, позволяющий провести четкую границу между электоратом инкумбента, с одной стороны, и сторонниками прочих кандидатов в Президенты, с другой. Как ни странно, таким ориентиром оказался коэффициент накопления (разумеется, следует сделать важную оговорку, касающуюся невысокой репрезентативности данного показателя). Доля расходов на накопление в структуре денежных доходов населения находится в обратной связи с уровнем поддержки Путина (коэффициент корреляции по 88 регионам составляет -0,57, при исключении Москвы и 7 регионов с "управляемым электоратом" он становится равен -0,51) и в прямой - с голосованием за Харитонова (0,46), Глазьева (0,36) и Хакамаду (0,25). Факт весьма примечательный, особенно учитывая то обстоятельство, что средний класс прочно и заслуженно ассоциируется с поддержкой демократических партий и кандидатов, действующей власти, но никак не коммунистов. Однако стоит отметить, что уже на выборах 1999 г. впервые наметилась слабая отрицательная корреляция (около -0,20) между коэффициентом накопления и голосованием за "Единство" с ОВР. Такая зависимость имела место и на президентских выборах 2000 г. (-0,26 при голосовании за Путина). Описанная тенденция довольно быстро набирала ход, и в декабре 2003 г. мы становимся свидетелями уже следующих значений коэффициента корреляции: -0,52 для "Единой России", 0,36 для КПРФ (табл. 4.12.).

Можно спорить о соответствии цифр действительности и опять-таки о репрезентативности коэффициента накопления, но следует сказать, что сделанные выводы полностью подтверждаются при расчете корреляций по трем выделенным автором в § 4.3. "малым" группам регионов - депрессивным, отсталым и экспортно-ориентированным. Временная преемственность корреляционных связей и усиление их значимости при сокращении количества наблюдений позволяют более серьезно отнестись к полученным выводам. А интерпретировать их можно по-разному. Как высокий кредит доверия бедных слоев российского общества действующей власти, характерный для последних лет. Или как процесс эволюции российской партийной системы «вспять», когда правые и левые в сознании электората в очередной раз меняются позициями, пролетаризируется социальная база партии власти, а представители среднего класса все в большей степени начинают ориентироваться на оппозицию как на возможного защитника своих интересов. Или просто как свидетельство широкой электоральной поддержки Владимира Путина - ведь российский электорат в массе своей не имеет значительных сбережений во вкладах, ценных бумагах, и крупных кредитов.

Следует отметить, что положительная связь с долей расходов на накопление в значительно большей мере относится к голосованию за СПС, нежели к голосованию за "Яблоко", что соответствует представлениям о соответствующих электоральных ядрах. СПС по сути своей более либеральное объединение, "Яблоко" - демократическое. Для Союза правых сил приоритетными являются право собственности и свобода предпринимательства; для "яблочников" - свобода слова. Поэтому электорат объединенных правых формируется из представителей среднего класса и бизнес-элиты, а устойчивая группа поддержки "Яблока" вызревает в среде интеллигенции. Несовпадение ценностей и приоритетов этих двух социальных слоев и выражающих их интересы политических акторов ярко проявило себя в 2001 году, в разгар конфликта вокруг телекомпании НТВ.

Вопреки выводу, сделанному самим автором при анализе избирательного цикла 1999-2000 гг., о том, что "региональные различия в уровне безработицы не могут служить индикатором дифференциации электорального поведения в современной России" (Белов, 2003), исследование результатов последних федеральных выборов, а также выборов начала-середины 1990-х гг. выдает целый ряд весьма неплохих корреляций безработицы с поддержкой избирательных объединений самой разной политической окраски. Так, наблюдается значительная положительная связь с голосованием за КПРФ в 1993 г. (0,52), за НДР в 1995 г. (0,48), за ОВР в 1999 г. (0,53). А корреляция со знаком "минус" уровня безработицы с поддержкой "Родины" в 2003 г. подтверждается на уровне депрессивных и отсталых регионов. Пускай корреляция невелика, но она стабильно удерживается на уровне 0,25-0,35 со знаком "минус". По- видимому, в данном случае мы имеем дело с классическим "проблемным голосованием", т.е. избиратель отдает свой голос той политической силе, с которой связывает надежды на решение наболевших проблем. Традиционно безработица является индикативной для ЛДПР - чем ниже напряженность на рынке труда, тем выше популярность партии Жириновского.

Интересные результаты "преподнес" второй важнейший индикатор социальной напряженности - преступность. В целях придания большей объективности сопоставлению данных об уровне преступности по регионам автор измерял его лишь по особо тяжким преступлениям - убийствам и покушениям на убийство. Изменение содержательной "начинки" показателя обернулось резким снижением величины корреляционных связей - по модулю они ни в одном случае не достигают 0,5 и лишь дважды превышают 0,4. В отдельных случаях коэффициенты корреляции поменяли свой знак с точностью наоборот - например, в случае голосования за В.Путина в 2003 г. (-0,38 при учете всей преступности, 0,32 - при учете лишь убийств и покушений на убийство). Голосование за "Единую Россию" в 2003 г. также имеет обратную связь с уровнем преступности, рассчитанным "валом" (­0,35). Так что весьма распространенный в электоральных исследованиях вывод о значительном влиянии уровня преступности на поддержку ЛДПР в середине 1990-х гг., а затем "Единства", "Отечества-Всей России" и "Единой России", перехвативших лозунги наведения порядка и борьбы с криминалом у партии Жириновского (рис.4 в приложении), должен быть подвергнут если не ревизии, то дополнительной проверке. Любопытно также, что вопреки ожиданиям уровень преступности и голосование за "Родину" в 2003 г. имеют корреляцию со знаком "минус" (Белов, Социально- экономические..., 2004).

ВРП на душу населения - ключевой индикатор экономического развития на региональном уровне - плохо "работает" для объяснения территориальных различий в электоральном поведении. Это неудивительно в силу "оторванности" данного показателя от жизни среднестатистического избирателя: полученные корреляции ни в одном случае не превышают 0,40.

Выявление социально-экономических индикаторов, с которыми коррелирует уровень высокой поддержки партий и кандидатов, позволяет решать важные задачи прикладного характера, способствуя составлению своеобразных социально-экономических "портретов" политических сил различной ориентации и исследованию динамики факторов электорального поведения.