Раздел 3. Концепция социально-психологических нормативов и диагностика... 329

Переживания, возникающие вместе с разными степенями осознания своей ори­ентации и усилиями по ее реализации, создают колебания в том, что можно было бы назвать общим колоритом мышления и психики. На ранних стадиях это лишь «смутное влечение чего-то жаждущей души» (А. С. Пушкин), а после приобрете­ния нужного опыта это переживание «Здесь я стою и не могу по-другому» (Лю­тер).

Дифференциально-психологические типы людей — не случайность, они явля­ются продуктом приспособления к общественной жизни, без которой человечество не могло бы существовать. Многопоколенное воспроизводство предметно-избира­тельных активностей породило разнообразие этих типов.

В данном случае следует учесть два плана дифференциально-психологическо­го исследования. Первый будет заключаться в анализе исторического становле­ния деятельностей и опосредующих их освоение психических свойств и функций. Здесь исследователю предстоит ответить на вопросы: какую роль могли играть признаки и свойства психики в филогенезе и какую роль они играют или могут играть в жизни современного человека? Заранее можно предвидеть, что такие свой­ства, которые имели для далекого предка в его деятельности первостепенное зна­чение, для нас утратили свою ценность и хорошо, что еще не мешают. Возможно и иное: определенные психические признаки окажутся относительно стабильны­ми как в своих проявлениях, так и в той роли, которую они играют в конкретном виде деятельности.

В ряде работ, посвященных истории развития художественного творчества, го­ворится о так называемом «формоориентированном типе мышления». Он свой­ственен тем, кто занимается художественной деятельностью, и успешность вхож­дения в эту деятельность непосредственно связана с тем, способен ли индивид «остро реагировать на сиюминутные формы, постоянно творимые жизнью в сфере при­родной и социальной, быть внимательным к вещи, укладу, этикету, быту» (Чуда­ков А. Н., 1986, с. 276). Эта восприимчивость к изменчивости форм вещей и ситу­аций, их избирательное включение в ткань умственной жизни составляют посто­янное и неотъемлемое свойство психики всех, кто занимается художественной деятельностью. С присущей ей наблюдательностью Э. Г. Герштейн указывает на особенности избирательности мыслительных процессов, характерных для мышле­ния художника:

«Художники думают глазами. Цвет и линии говорят им раньше, чем логическая мысль. В этом я убедилась, когда в первые дни войны делала с Рождественским пе­редвижную выставку на тему "Отечественная война 1812 года". Изобразительные материалы мы выбирали из богатого фонда лубков Литературного музея. Я выбрала лист, изображающий Наполеона на берегу Немана, то есть перед началом наступле­ния на Россию. "Нет, — возразил Константин Иванович, — возьмем этот". Тут было изображено то же самое, но на берегу стояло одинокое дерево. Я не обратила внима­ния на эту деталь. Между тем, все ветви дерева были обращены в сторону Наполео­на. "Видите? Дует противный ветер. Тут уже есть все,... отступление из Москвы, бег­ство из России... — словом, неудача, поражение"» (Герштейн Э. Г., 1998, с. 292).

Дифференциация художественной деятельности в процессе исторического разви­тия обусловила конкретные воплощения избирательности в живописи, в скульптуре,

330 Часть 3. Проблемы психологической диагностики

в дизайне. Сказанное справедливо и в отношении других по своему предметному содержанию деятельностей. Выделение относительно стабильно сохраняющихся в филогенезе свойств и признаков психики, опосредствующих вхождение индиви­да в деятельность и ее последующее освоение, имеет важное значение для раскры­тия сущности и структуры способностей.

Чтобы проводить подобное исследование, нужны специальные методы, и они могут быть привлечены из смежной дисциплины — истории. Методы историко-культурной реконструкции и историко-генетический метод применяются предста­вителями историко-антропологического подхода для изучения особенностей из­менений «умственного аппарата» у представителей разных исторических эпох (Февр Л., 2000). Возможно, использование подобных методов изучения психики будет полезным и для психологии.

Второй план дифференциально-психологического исследования более при­вычен для психологов, разрабатывающих современные диагностические методи­ки. Он заключается в изучении индивидуальных особенностей актуализации пси­хических функций и свойств в решении качественно-специфичных задач, отлича­ющихся своими содержательными и формально-логическими характеристиками. Но для этого нужно, чтобы решение задач как интеллектуальной функции заняло в тестологии существенное место. Разработка и применение этих методик, пока только для исследовательских целей, — бесспорная заслуга наших отечественных психологов. В исследовании М. К. Акимовой такого рода методикам отведено зна­чительное место. Ею же была предложена классификация таких задач, варьирую­щих:

а) количество элементов, входящих в их содержание;

б) разнообразие тех областей жизни и деятельности, откуда заимствованы эти элементы;

в) признаки интер- и экстраполяционности: первые содержат полную инфор­ мацию для решения; вторые содержат полную информацию какого-то пре­ дела, за которым поступление информации прекращается, и поиск ответа на задачу является прямой целью интеллектуальных поисков (Акимова М. К., 1999).

Тут могут быть применены следующие варианты испытаний.

Первый — испытуемым предлагаются однотипные по структуре, но не по предметному характеру задачи и фиксируются различия в последовательности и составе актуализируемых в решении умственных действий.

Второй — испытуемым даются задачи с разным содержанием, но со сходной функциональной структурой и соответственно устанавливаются особенности их выполнения.

Чтобы реализовать такой исследовательский замысел, необходимо включить еще один, помимо уровня выполнения, диагностический критерий — степень субъективной восприимчивости к значимым аспектам содержания и структуры за­дачи.

Для начала можно ограничиться двумя учитываемыми степенями пробуждае­мого психологического качества: или оно пробудилось (а значит, оно есть), или его