Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Проблемы историко-философской науки. М., «Мысль», 1969. - Ойзерман Т. И

..pdf
Скачиваний:
44
Добавлен:
24.05.2014
Размер:
1.81 Mб
Скачать

наиболее общих воззрений на природу, общество, чело­ века, познание, синтез, включающий в себя оценку всего того, что составляет содержание этих общих воз­ зрений, оценку не только гносеологическую, но также этическую, социальную и т. д.

Философское мировоззрение не есть, следовательно, такое обобщение, которое просто суммирует имеющиеся данные с наиболее возможной полнотой: отношение, оценка являются важнейшими признаками философ­ ского обобщения, так как философ выделяет то, что счи­ тает наиболее важным в имеющемся знании, наиболее важным для человека.

Значение оценочного отношения для философского мировоззрения не трудно показать хотя бы путем срав­ нения экзистенциализма с классической философией. Многовековая философская традиция, зарождение ко­ торой мы отметили уже в античном обществе, утвер­ ждала, что философия, подымаясь над обыденным со­ знанием и тем самым над личными, субъективными человеческими оценками, мнениями, рассматривает все существующее с точки зрения вечности, т. е. с позиций всеобщего человеческого разума, который возвышается над антропологической ограниченностью отдельных че­ ловеческих индивидов. Экзистенциализм, как известно, отверг эту исходную философскую установку, провоз­ гласив, что человеческое Я лишь потому является че­ ловеческим, что оно конечно. Экзистенциалистское фи­ лософствование есть рассмотрение мира с точки зрения преходящего человеческого существования, с позиций человека, сознающего свою смертность, свою абсолют­ ную противоположность непреходящему «бытию в себе». Экзистенциалистское Я радикально противо­ положно абсолютному фихтевскому Я, которое не знает смерти, непреодолимой озабоченности своим бытием в мире, страха и т. д. Эта мировоззренческая оценочная установка выражает специфику экзистенциализма.

Философское мировоззрение имеет, таким образом, как бы два отправных пункта: с одной стороны, мир как все то, что существует вне и независимо от челове­ ка, а с другой стороны, самого человека, который не существует вне мира и рассматривает его как внешний мир лишь потому, что отличает его от себя в качестве независимо от него существующей действительности,

179

сознавая вместе с тем самого себя частью этого мира, и притом особой частью, которая мыслит, переживает, сознает, что мир в отличие от нее бесконечен, вечен, не­ уничтожим и т. д. Из этого отношения человека к миру и формируется та коренная особенность философского мировоззрения, которую можно определить как бипо­ лярность. Речь идет не только об объективном, но так­ же и о субъективном отношении: одни придают пре­ имущественное значение первому, другие — второму.

Отношение человека к природе, к обществу — отно­ шение гносеологическое, этическое, физическое, биоло­ гическое, социальное — все это философско-мировоз­ зренческие вопросы. Отношения человек — природа, человек — общество заключают в себе момент противо­ поставления, поскольку человек в качестве индивида отличается как от природы, так и от общества или че­ ловечества. Но поскольку это отношение анализируется,

внем выявляется не только это отличие, но и связанное

сним тождество, т. е. природное в человеке, социальное

вчеловеке. Психофизическая проблема становится из специальной, естественнонаучной философской про­ блемой, поскольку вопрос об отношении духовное — ма­ териальное приобретает универсальное значение. С дру­ гой стороны, проблема познаваемости мира именно по­ тому является философски-мировоззренческим вопро­ сом, что она ставится в наиболее общей форме (речь идет не о познаваемости тех или иных конкретных яв­ лений — этот вопрос лишен философского смысла, даже если признать, что какое-либо из этих явлений невоз­ можно познать), а также потому, конечно, что речь идет

очеловеке: может ли он, человек, человечество, по­ знать мир? Одни философы, отвечая на этот вопрос, имеют в виду отдельного человеческого индивида и де­ лают соответствующие мировоззренческие выводы, дру­ гие, напротив, говорят о человечестве, познавательная деятельность которого не ограничена определенными временными рамками. Из этой постановки вопроса по­ лучаются, естественно, иные выводы.

Мы видим, таким образом, что философия как осо­ бого рода мировоззрение в равной мере есть концепция мира и концепция человека, знание о том и другом и особый способ обобщения этого знания, имеющий зна­ чение социальной, моральной, теоретической ориента-

180

ции в мире вне нас и в нашем собственном мире, выра­ жение осмысленного отношения к действительности и теоретического обоснования этого отношения, что про­ является в человеческих решениях, поведении, духов­ ном самоопределении и т. д.

Философское мировоззрение есть прежде всего по­ становка вопросов, осознаваемых как главные вопросы. Вопросы эти возникают не только из научных исследо­ ваний, но также из индивидуального и общественноисторического опыта, на что уже указывалось выше. Они могут быть названы главными, поскольку, ставя эти вопросы, философия приступает к обсуждению су­ щественно важного для всего человечества. Таковы, например, знаменитые вопросы «Критики чистого разу­ ма», решение которых, по Канту, составляет истинное

призвание

философии:

«1. Что

я

могу

знать?

2.

Что

я

должен

делать?

3.

На что

я могу

надеяться?» (49, 3, 661)*.

Эти вопросы выражают, интерпретируют, но, конеч­ но, не исчерпывают содержания философского миро­ воззрения. Отвечая на эти вопросы, Кант тем самым ставит новые. Вопросы порождают вопросы, и, посколь­ ку все они осознаются как имеющие значение и для от­ дельного человеческого индивида, и для всего челове­ чества, и притом не только для его настоящего, но и для будущего, постольку они сохраняют свое философ­ ское, мировоззренческое значение.

То, что философия как мировоззрение заключает в себе критерии оценки, применимые к неограниченно широкому кругу фактов и знаний, нередко интерпрети­ ровалось идеалистами как абсолютная противополож­ ность идеального реальному. Так, Г. Риккерт стремится обосновать абсолютную значимость идеалов и крите­ риев ценности всего существующего путем постулиро­ вания царства ценностей, которое не обладает статусом бытия, но имеет безусловное значение в мире явлений

ипоэтому принадлежит к миру, хотя и не может быть

*В своей «Логике» Кант дополняет этот перечень вопросов четвертым, обобщающим предыдущие вопросом: «что такое чело­ век?» (50, 16). Это дополнение обычно не учитывается в популяр­ ных изложениях философии Канта.

181

определено как существующее. Соответственно мировоз­ зрение определяется как единство знания о бытии и со­ знания абсолютных ценностей, или норм. «Мы пони­ маем, — говорит Риккерт, — под мировоззрением дей­ ствительно нечто большее, нежели простое знание причин, породивших нас и весь остальной мир; нам мало объяснения причинной необходимости мира, мы хотим также, чтобы «миросозерцание» помогло нам по­ нять, как это часто приходится слышать, «смысл» на­ шей жизни, значение нашего «я» в мире» (91, 25)*.

Разумеется, ошибка Риккерта заключается не в том, что он требует от мировоззрения чего-то большего, чем «простое знание причин», а именно разъяснения места человека в мире. Мировоззрение действительно пред­ ставляет собой единство знания и оценки, но все дело в том, что критерии оценки, нормы ценности вопреки убеждениям Платона, Канта, неокантианцев и других идеалистов не абсолютны, а историчны, т. е. изменяют­ ся, развиваются. Антиисторическое истолкование кри­ териев оценки противопоставляет их бытию, т. е. ли­ шает действительного существования, что, впрочем, со­ знают и неокантианцы, полагая, что отсутствие суще­ ствования не лишает абсолютную ценность ее безуслов­ ного значения. При этом, однако, упускается из виду, что само представление об абсолютных ценностях, абсо­ лютном идеале исторически возникло, исторически из­ менялось по своему содержанию; достаточно хотя бы сравнить платоновский идеал справедливого с кантов­ ским или неокантианским. Таким образом, абсолютные ценности теряют приписываемое им вневременное зна­ чение, становятся историческими ценностями, которым тем не менее придается безусловное, внеисторическое значение. Но это означает лишь попытку увековечить

* Для неокантианского, впрочем как и для иррационалисти­ ческого, понимания философского мировоззрения характерно от­ рицание его связи с науками о природе. Понятны поэтому упреки Ф. Ланге в адрес материалистов, разрабатывающих философское мировоззрение на базе естествознания: «Уже одно намерение по­ строить философское мировоззрение исключительно на основании

естественных наук

в настоящее

время должно

быть обозначено

как философская

поверхностность

самого дурного

сорта» (63, 84).

Ф. Ланге явно упрощает вопрос о теоретических основах материа­

листического философского

мировоззрения, сводя его содержание

к одному лишь обобщению

естественнонаучных данных.

182

исторически-определенные оценки и критерии оценок, а тем самым также увековечить и их реальную социаль­ но-экономическую основу.

Философия марксизма, выявляя исторически отно­ сительный характер знания и оценок, образующих ми­ ровоззрение, вместе с тем совершенно исключает реля­ тивистское принижение роли мировоззрения, так как она вскрывает его объективное содержание и прогрес­ сивное развитие, объективную закономерность возник­ новения и развития научно-философского мировоззре­ ния, которое, однако, не претендует ни на абсолютное знание, ни на оценку действительности с абсолютных позиций. Поэтому философия как мировоззрение с точ­ ки зрения марксизма есть прежде всего формулирова­ ние теоретических позиций, с которых осуществляется оценка значения любого знания, опыта, действия, исто­ рического события.

Философию интересует то знание и то значение зна­ ния или явления, которое не ограничено рамками ка­ кой-либо специальной области человеческой деятельно­ сти и, следовательно, пригодно к более или менее не­ ограниченному применению. То или иное научное поло­ жение приобретает мировоззренческое значение лишь постольку, поскольку выявляется возможность его при­ менения за пределами специальной области знания, в которой оно было сформулировано и применено, т. е. по­ скольку оно превращается в принцип, значимый для всего знания, всей человеческой деятельности. Разу­ меется, последующее развитие науки и философии, если оно ограничивает возможности применения этого зна­ ния за пределами специальной области, ограничивает тем самым и его мировоззренческое значение. Но это ограничение есть вместе с тем и конкретизация, обога­ щение содержания теоретического положения.

Естественнонаучное положение о существовании бес­ конечного множества миров вошло в материалистиче­ скую философию, поскольку из него были сделаны вы­ воды о несотворимости и неуничтожимости Вселенной. Эти выводы подрывали теизм, креационизм, обосновы­ вали атеистическое мировоззрение.

Механистическое объяснение явлений природы при­ обрело мировоззренческое значение, когда оно было вынесено за пределы механики и естествознания вооб-

183

ще. Р. Декарт, рассматривавший животных как особого рода машины, Т. Гоббс, заявивший, что человеческое сердце есть насос, Ж.-О. Ламетри, утверждавший, что не только животное, но и человек представляет собой машину, и были теми людьми, которые превратили ме­ ханическое объяснение явлений в философско-мировоз­ зренческий принцип. Маркс указывал, что у Демокрита атомистика — естественнонаучная теория, у Эпикура же благодаря ее применению к объяснению человече­ ского поведения она становится философской.

Разумеется, экстраполяция, универсализация тех или иных положений и даже принципов частной науки, т. е. превращение их в философско-мировоззренческие, может вызвать законные возражения: ведь совершенно очевидно, что абсолютизация принципов механики не могла привести к научному пониманию немеханиче­ ских явлений, в особенности человеческой — индивиду­ альной и общественной — жизни. Это, конечно, так, но следует учесть и то, что механистическое мировоззре­ ние, вытеснившее теологическое, а также гилозоистиче­ ское истолкование мира, было, несомненно, громадным шагом вперед в развитии познания. В этом заключа­ лось его историческое оправдание.

Преодоление механицизма естествознанием и фило­ софией не означало замены его новым, односторонним воззрением на природу явлений. Прогресс науки и раз­ витие диалектического материализма все более исклю­ чают такого рода необоснованную универсализацию принципов, границы применения которых выявляются благодаря развитию смежных наук.

Эволюционная теория Дарвина вызвала яростные нападки не столько специалистов-биологов, сколько тео­ логов и философов-идеалистов, так как она отвергала телеологическое объяснение жизненных процессов и благодаря этому стала основой материалистического отрицания всякой телеологии вообще.

Мировоззренческие выводы из естественнонаучных открытий нередко делаются и самими естествоиспыта­ телями. Бывает и так, что философы выступают против мировоззренческого осмысления научных открытий, поскольку эти открытия вступают в конфликт с их мировоззрением. Так, некоторые идеалисты доказыва­ ли, что теория развития, разработанная Дарвином, не

184

имеет значения за пределами биологии. А. Бергсон, как известно, пытался опровергнуть теорию относительно­ сти, исходя не из естественнонаучных, а из мировоз­ зренческих соображений.

Одни и те же естественнонаучные открытия по-раз­ ному осмысливаются, интерпретируются различными философскими учениями. Так, из учения Дарвина неко­ торые философы выводили реакционную, лженаучную концепцию социал-дарвинизма. Философское мировоз­ зрение никогда не является суммированием, простым обобщением данных естествознания: оно представляет собой своеобразную интегральную интерпретацию этих данных с определенных философских (например, мате­ риалистических или идеалистических, рационалистиче­ ских или иррационалистических) позиций.

Характеристика философского мировоззрения была бы неполной, если бы мы не учли его эмоциональной наполненности, обусловленной его социальным, прак­ тическим основанием, многообразными устремлениями, потребностями, убеждениями, надеждами людей. Если называть эмоциями переживание людьми их отноше­ ния к окружающему миру и к самим себе, то становится очевидным, что философское (и научно-философское) мировоззрение не может ограничиться анализом, осмыс­ лением теоретической стороны этого отношения. Лич­ ностный характер человеческих эмоций находит свое обобщенное выражение в любом философском мировоз­ зрении. Поэтому философы не только обсуждают те или иные вопросы, объясняют, интерпретируют определен­ ные явления, процессы — они отрицают одни воззрения и утверждают другие, осуждают одно и защищают дру­ гое, короче говоря, чувствуют, борются, надеются, ве­ рят и т. д. И это относится не просто к личности фило­ софа, взятой независимо от его учения, но и к самому учению, в котором человеческие страсти преобразуются в специфическую философскую форму, но, конечно, не исчезают. Именно поэтому и научно-философское ми­ ровоззрение имеет социально-эмоциональный подтекст.

Научно-философское мировоззрение развивается пу­ тем теоретического синтеза научных данных и истори­ ческого опыта с определенных социальных, партийных позиций, которые, таким образом, входят в содержание философского мировоззрения, формируют его социаль-

185

ный пафос, нравственный идеал. Поэтому мировоззре­ ние есть критическое подытожение научных данных, которое позволяет делать выводы, непосредственно не содержащиеся ни в одной из частных наук. Разумеет­ ся, критический характер научно-философского миро­ воззрения заключается не в том, что оно корректирует данные специальных наук: для этого философия не располагает необходимыми специальными средствами. Научно-философское мировоззрение, учитывая историю познания и его исторические перспективы, предотвра­ щает тем самым всякую абсолютизацию тех выводов, к которым приводят науки на каждом данном истори­ чески ограниченном этапе своего развития. Любая частная наука в силу неизбежной и благодетельной для нее специализации ограничивает свой кругозор. Но это ограничение не может быть абсолютным, так как изу­ чаемый ею фрагмент действительности есть часть це­ лого, известным образом это целое выражающая. В этом смысле, как правильно отмечает П. В. Копнин, «любая наука так или иначе рассматривает мир в целом» (58, 11). Ни одна наука не может абсолютно изолировать объект своего специального исследования, напротив, она должна иметь в виду его связь с целым, непосред­ ственно осознаваемую любым ученым как связь с объ­ ектами исследования других наук. Никто не может быть специалистом во всех областях знания, да это и не нужно ни для одной науки. Но что действительно необходимо для любой частной науки — это сознание исторических горизонтов, перспектив, методологиче­ ских предпосылок научного знания на том уровне, ко­ торого оно уже достигло. Это-то и призвано дать уче­ ному научно-философское мировоззрение, создание ко­ торого, как доказало развитие марксизма, предполагает полное преодоление метафизического противопоставле­ ния философии частным наукам и общественной прак­ тике. «Свою активную роль в развитии научного миро­ воззрения, — правильно отмечает Н. Н. Семенов, — фи­ лософия может играть только в том случае, если она сама будет выступать в ряду других наук как их полно­ правная сотрудница, то есть как особая наука со своим четко очерченным предметом исследования, подлежа­ щим такому же тщательному и конкретному изучению, как и предмет любой науки» (94, 49).

186

Противоречие между всеобъемлющим характером человеческого познания и его необходимым осуществле­ нием в специальной научной форме, противоречие ме­ жду специализацией и тенденцией к интеграции науч­ ного знания — вот что делает абсолютно необходимым научно-философское мировоззрение, которое вырастает из науки и общественной практики, из величайшего в истории человечества социального движения, объек­ тивным содержанием которого является коммунистиче­ ское преобразование мира.

Научно-философское мировоззрение марксизма есть радикальное диалектическое отрицание философии в старом смысле слова, т. е. той философии, которая не могла найти путей рационального осмысления данных науки и практики, с тем чтобы на равных правах с науками, не претендуя на льготы и привилегии, слу­ жить теоретическому познанию и практическому пре­ образованию мира. «Это вообще уже больше не фило­ софия, — говорит Энгельс о диалектическом и истори­ ческом материализме, — а просто мировоззрение, кото­ рое должно найти себе подтверждение и проявить себя не в некоей особой науке наук, а в реальных науках. Философия, таким образом, здесь «снята», т. е. «одно­ временно преодолена и сохранена», преодолена по фор­ ме, сохранена по своему действительному содержанию» (1, 20, 142). Превращение философии в научно-философ­ ское мировоззрение есть реализация тенденции, кото­ рая в зародыше уже содержалась в первых материали­ стических учениях: эта тенденция постоянно усили­ вается в процессе развития философской мысли и пре­ вращается в закономерность со времени возникновения марксизма.

Б и б л и о т е ка " Р у н и в е р с "

ГЛАВА ПЯТАЯ

О ПРИРОДЕ ФИЛОСОФСКИХ ПРОБЛЕМ

1

ВОПРОСЫ, КОТОРЫЕ НЕЛЬЗЯ ОСТАВЛЯТЬ БЕЗ ОТВЕТА

Первые теоретические вопросы исторически возни­ кали на почве повседневного наблюдения явлений при­ роды и человеческой — личной и общественной — жиз­ ни. Но обыденный опыт, позволяя, в большей или мень­ шей мере, описывать явления, не дает достаточного ма­ териала для выяснения причин, сущности, закономер­ ности явлений. Философы и естествоиспытатели антич­ ной эпохи и средневековья, как правило, не сознавали этого, т. е. не понимали, что одни только повседневные наблюдения недостаточны для решения теоретических вопросов: они без всяких колебаний отвечали на эти вопросы.

Фалес не ограничивался констатацией того, что магнит притягивает железо, и спрашивал: почему это

188

Соседние файлы в предмете Философия