Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Finalnyy_fayl.docx
Скачиваний:
0
Добавлен:
22.09.2019
Размер:
327.77 Кб
Скачать

17. Отношения России и Североатлантического блока.

С окончанием “холодной войны” тесное взаимодействие Российской Федерации с Североатлантическим альянсом казалось естественным и неизбежным. Романтическая, если ее можно так квалифицировать, убежденность московских реформаторов в полном совпадении национальных интересов России с интересами Запада на “вечные времена”, вместе с исчезновением “угрозы с Востока” для западного мира, казалось бы, открывали широкие перспективы для строительства ими совместной системы европейской безопасности.

Начало адаптации политики и военной стратегии НАТО к условиям постконфронтационного периода международных отношений было положено на Лондонской сессии Совета этой организации в июле 1990 г. В декабре 1991 на сессии в Риме была принята новая стратегическая концепция НАТО. Главными задачами альянса отныне провозглашались урегулирование кризисных ситуаций, расширение диалога с не входившими в организацию странами, совместное с ними решение возникающих проблем безопасности на основе сотрудничества. Отказ от подготовки к отражению крупномасштабного нападения как центральной задачи блока позволил осуществить сокращение и реорганизацию сил и средств альянса.

Заявления о концентрации деятельности НАТО на урегулировании локальных кризисов сочетались с развитием партнерских отношений с бывшими участниками Организации Варшавского Договора, которое прошло через несколько этапов. В частности, летом 1990 года альянс принял решение об открытии при штаб-квартире НАТО дипломатических миссий связи восточноевропейских стран.

С осени 1993 по инициативе США начала претворяться в жизнь программа “Партнерство ради мира”. В дальнейшем каждое государство получало право на индивидуализацию своих отношений с Североатлантическим альянсом. Программа “Партнерство ради мира”, официально принятая на сессии Совета альянса в Брюсселе 10-11 января 1994 года, фактически открыла двери для вступления в НАТО некоторым странам ЦВЕ.

Россия, позитивно и даже с некоторым официальным энтузиазмом воспринявшая программу “Партнерство ради мира”, охотно присоединилась к ней. Замешательство, с которым РФ встретила объявление о расширении НАТО на восток, выразилось в том, что Москва сначала приняла его за недоразумение. Но недоразумением был не сам факт объявления о расширении НАТО на восток. Скорее таковым может быть признаны заявления президента РФ Б.Н. Ельцина в Варшаве и Праге в августе 1993 г. о том, что Россия не возражает против вступления Польши и Чехии в НАТО.

Дипломатическое противостояние РФ экспансии НАТО стало связываться с прояснением нескольких главных вопросов:

- если западный альянс расширяется как оборонительный военный союз, то в чем тогда состояла угроза для новых его членов, от которой их нужно было оградить?;

- если же НАТО расширялось в иной роли – как основа новой европейской системы безопасности, как оплот поддержания мира на континенте, - то отчего была проявлена такая поспешность, и почему мнение Москвы не испрашивалось и не учитывалось?;

- если были причины спешить, то почему Россия не рассматривалась как член такой системы в обозримом будущем?;

- почему ей было предложено только лишь “Партнерство ради мира” и еще малозначащий консультативный форум в виде Постоянного совместного совета (ПСС)?;

- и если эти формы сотрудничества были достаточно хороши для России, то почему они считались недостаточными для новых членов и претендентов на членство в НАТО?

В США, Западной, Центральной и Восточной и Юго-Восточной Европе выдвигались несколько главных аргументов в пользу расширения НАТО на восток, но все они при детальном рассмотрении оказывались малоубедительными. Приводившиеся опасения по поводу того, что Россия сможет в короткий срок возродиться как экспансионистская военная держава и угрожать безопасности указанных регионов, были лишены каких-либо реальных оснований с самого начала.

Если же расширение НАТО преследовало цель включения ЦВЕ в западную зону стабильности и процветания, то она обеспечивалась не НАТО, а ЕС и европейскими интеграционными механизмами.

Выдвижение альянса на границы России, - вопреки ее возражениям и реально не допуская даже переговоров об ее эвентуальном членстве в блоке, - снова противопоставило Североатлантический союз России. В Европе складывалась парадоксальная ситуация. Официальные заявления представителей США, что ни при каких обстоятельствах Россия через “Партнерство ради мира” и ПСС не получит решающего голоса (права вето) в принятии решений НАТО свидетельствовали о том, что они не собираются допускать ее членства в альянсе. С другой стороны, такие заявления делались при ясном понимании, что основанная на Североатлантическом блоке европейская безопасность не могла быть эффективной и всеобъемлющей без полного и равноправного участия Российской Федерации.

Драматизм отношений России с НАТО в последнее десятилетие демонстрировал две четко проявившиеся тенденции. Одна из них заключалась в том, что США и возглавляемый ими блок НАТО настойчиво пытались преобразовать в реальное превосходство все возможности, возникшие в связи с геополитической катастрофой конца 80-х – начала 90-х годов ХХ столетия и провести новый передел мира за счет и в ущерб России. Для России это означает, что она должна способствовать не закреплению и усилению атлантического компонента в политике Евросоюза, а наоборот, помочь ему осознать себя частью геополитического континентального пространства, с которым связано будущее ЕС.

Положение о дальнейшем расширении членского состава Североатлантического альянса было зафиксировано в новой стратегической концепции, принятой в апреле 1999 г. на саммите по случаю 50-летия образования НАТО. Протесты России против расширения блока за счет Венгрии, Польши и Чехии не возымели своего действия, она не добилась даже сколько-нибудь серьезного международного обсуждения этого вопроса.

В сущности, РФ оказалась перед не очень большим набором альтернатив действий в этой области:

- она могла сконцентрировать все свои внешнеполитические ресурсы для того, чтобы заблокировать расширение зоны ответственности НАТО. Но ее возможностей не хватило бы для создания мощной коалиции государств, способной стать опорой России в ее борьбе;

- Россия могла ничего не делать в надежде, что расширенный прием новых членов девальвирует и значение, и роль Североатлантического союза как военно-политической организации. Но это был бы не расчет, а надежда, реализация которой не зависела бы от Москвы;

- Москва могла вести постоянный диалог с НАТО для разработки взаимоприемлемой нормативной базы, имея в виду:

а) миротворчество, принуждение к миру конфликтующих сторон;

б) использование силы, в том числе военной, за пределами традиционных сфер ответственности государств и их союзов.

Во внешнеполитической доктрине России 2008 года в этой связи указывалось, что «Россия будет выстраивать отношения с НАТО с учетом степени готовности альянса к:

- равноправному партнерству;

- неукоснительному соблюдению принципов и норм международного права;

- выполнению всеми его членами взятого на себя в рамках Совета Россия – НАТО обязательства не обеспечивать свою безопасность за счет безопасности Российской Федерации;

- соблюдению обязательств по военной сдержанности.

И далее документ постулировал: «Россия сохраняет отрицательное отношение к расширению НАТО, в частности, к планам приема в члены альянса Украины и Грузии, а также к приближению военной инфраструктуры НАТО к российским границам в целом, что нарушает принцип равной безопасности, ведет к появлению новых разъединительных линий в Европе и противоречит задачам повышения эффективности совместной работы по поиску ответов на реальные вызовы современности”.

Тут вы можете оставить комментарий к выбранному абзацу или сообщить об ошибке.

Оставленные комментарии видны всем.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]