Глава XXVI. О том, что Человек - зеркало Вселенной

Человек не является какой-то сущностью [мира] среди других⁵⁹, будучи создан и произведен Природой вне всего, дабы стать многовидящим (multividus), a также быть отображением и природным зеркалом вещей, отделенным и удаленным от вселенского порядка, и помещенным в отдалении от местоположения всего в качестве центра всего. Ибо зеркалу над- человек сотворен лежит быть расположенным напротив той вещи, об- _{вне всего}

Природа зеркала

537

раз которой оно должно нести в себе. Представь теперь, что все вещи расположены по окружности мира как бы на тверди, где наиболее отчетливо выражены и видны формы всех вещей. При этом ты заметишь, что Человек создан вне всего и помещен в центре мира, дабы полнее быть представленным струящимся на него отовсюду лучам и блеску всевозможных форм, наличествующих в мире, восприняв которые, он станет исполнен ими.

В самом деле, если бы Человек был заключен в какой-нибудь вещи,

он не мог бы обрести знание и понимание той вещи и субстанции,

коей он был бы придан; поскольку всякое познание и исследование,

а равно всякое ознакомление с вещами и истечение форм происходит

по диагонали, отделяющей видимое и наблюдаемое

Всякое познание ,.

в качестве объекта от силы, которая созерцает и на-

осуществляется - ^ .,

блюдает. Словом, Человек сотворен вне всего, а все, на расстоянии _{ß СВО}ю очередь, вне Человека, будучи расположено

диагонали ^

напротив его по диагонали. То есть, если ты все разместишь на окружности мира [как на тверди], то Человека следует поместить в самом центре, отчего вся окружность мира будет ему отчетливо видна и открыта.

Если же ты расположишь все на основании треугольника, то Человека следует поместить на его вершине, куда стекает все основание через сужение, образованное двумя сторонами, а также устремляется вся поверхность треугольника, и откуда можно видеть и легко обозреть сразу все основание. Где бы ты не разместил все сущности мира, Человека нужно поставить и расположить напротив них в качестве вселенского зеркала.

„ _{3 гг} Ибо природа Человека та же, что и зеркала. Зерка-

Природа Человека « ,-

лу свойственно быть расположенным вне всего на-

та же, что зеркала - -

против всего, ничего в себе не заключая и не обладая никаким природным образом. Поместив зеркало среди видимых вещей, в их ряду, сразу же лишишь [его] возможности обозрения, поскольку оно не смогло бы запечатлеть и воспроизвести ни один из образов или, по крайней мере, не все. Если зеркало установлено в основании треугольника, то никакая линия, исходящая из основания, не достигнет зеркала, не будет к нему никакого притока образов. Опять же,

Рис. 8. Omntainbafitmngult.

538

если поместить зеркало на окружности, то линии, протянутые к нему ото всего, что на окружности, будут неперпендикулярными и неравными. Итак, истинное место зеркала и Человека то, ко-

Истинное место

торое предполагает противоположность, крайнюю

„ зеркала и Человека

удаленность и отрицание всех вещей, а также отсутствие чего бы то ни было, в котором ничего нет в действительности, которое вне всего: где, однако, все предназначено появиться. Все находится на окружности мира, появиться же может в центре мира. Где все есть, оно не появляется. А где может появиться и появляется, там его нет. Есть оно в каком-то одном месте, появиться же предназначено и появляется в другом противоположном первому месте.

Из чего следует, что земля и Человек изначально являются некиим зеркалом тверди небесной— неотделанным, неотшлифованным, Неверным, НеЯСНЫМ, Несовершенным, еловекиземля

пустым и незаполненным никаким образом. Атомы ^{суть зеркало твер и} же и природные формы, стекающие со светил тверди небесной, оплодотворяют и наполняют образами то и другое зеркало; каждое из них является некоей возможностью для тверди небесной и природной тенью тех реальностей, сияние которых можно видеть в небесной вышине.

С самого начала Бо'г отделил и поместил на тверди небесной чувственно воспринимаемые реальности всех вещей,

Земля есть тень

коих тени, лучи, стрелы, острые вершины и атомы

тверди небесной

устремляются вертикально на землю; земля имену- ^ ется смешением, соединением, тенью и возможностью тех реальностей, число коих является на самом деле и числом всех вещей. Ибо твердь есть число и реальность всего; земля также есть число всех вещей, она же есть возможность всего. Все, что есть на тверди, может обнаружиться на земле равно как и все, что есть в мире, может обнаружиться в Человеке. Ведь главная форма Человека - коему, как мы учили, свойственна Мудрость — отнюдь не та или иная форма, но в некотором смысле форма всех вещей.

Если форма природного Человека, присущего нам, та же, что форма, называемая формой всех вещей, то с необходимостью следует, что и рожденный в нас Человек (nativus noster homo) является некоторым образом потенцией всего, ибо реальность его есть реальность всего, форма его есть форма всего, образ его есть образ всего, наконец, число его есть число всего. Число звезд на небе, атомов на земле то же, что число Человека, его формы и Мудрости: познать и по-стичь его означает узнать и понять себя самого и ^{исло человека} мироздание. Поскольку ведь Человек и мироздание ^{есть число всег}° одной и той же формы (ибо свойства Человека есть свойства всех вещей, а свойства всех вещей есть свойства Человека), постольку сходным путем оба они познаются, постигаются и осмысливаются.

Итак, Человек является последней, высшей и наиболее важной чувственно постигаемой тварью мира, расположен- „ _ ной и помещенной вне всего в качестве возможно- ^еловек - °^°

вселенной

сти и соединения всего: природная тень вышнего

539

света и реально сущего, а также своего рода центр мира. Ибо по окончании и завершении всех вещей, когда все из реально сущего было распределено по своим местам, Бог увидел, что не хватает зрителя вселенной⁶⁰ и ока мира, которого озаряли бы блистающие в эфирных высях огоньки, горние лампадки и небесные светильники, усыпанные звездами наличники и сверкающие витражи на вратах умопостигаемого и наднебесного мира, исполненного бесконечным светом; которому они сияли бы постоянно как сыну целого мира, как своему природному образу, как всеобщему согласию и примирению. И увидел Бог, что для этого высшего ока не осталось места среди прочих вещей. Ибо все заполнено реально сущим, и каждая сущность занимает свою ступеньку, свой ряд и свое место; а из различных реальностей и разнородных форм, из несходных вещей и светильников мира — всего того, что как таковое невозможно и непозволительно смешивать, сливать, соединять — Человек никоим образом не мог бы возникнуть.

Итак, вне всевозможных различий и свойств, в ме-

Попечение человека

сте, расположенном напротив и в центре всего, на

обо всем _тт

перекрестке мира, Человек произрос как существо, пекущееся обо всем, которое своими потенциями, тенями, формами, образами и смыслами заполняет пустоты, оставленные в природе.