41.Человек и общество.

Человек как личность в системе общества. Человек как «элемент» в системе общества становится носителем совокупности социальных системных качеств, которые порождаются в ходе его жизнедеятельности в обществе. Социальные системные качества человека как «элемента» общества принципиально отличаются от его природных качеств. В социальной системе любые вещи, в том числе и сам человек, начинают вести двойную жизнь, подчиняться и природным, и общественно-историческим закономерностям.

Индивид (от лат. individuum — неделимое):

Особь, отдельно существующий живой организм (растение или животное), в том числе отдельно взятый человек как представитель человеческого рода;

Отдельный человек, носитель предпосылок человеческого развития;

В литературе возможно употребление слов «индивид», или «индивидуум» в ироничном смысле.

Индивидуум — человек, обладающий только ему свойственными характеристиками, как внешнего, так и внутреннего характера.

Личность — понятие, выработанное для отображения социальной природы человека, рассмотрения его как субъекта социокультурной жизни, определения его как носителя индивидуального начала, самораскрывающегося в контекстах социальных отношений, общения и предметной деятельности[1]. Под «личностью» понимают: 1) человеческого индивида как субъекта отношений и сознательной деятельности («лицо» — в широком смысле слова) или 2) устойчивую систему социально значимых черт, характеризующих индивида как члена того или иного общества или общности. Хотя эти два понятия — лицо как целостность человека (лат. persona) и личность как его социальный и психологический облик (лат. регsonalitas) — терминологически вполне различимы, они употребляются иногда как синонимы.

42.Личность и самознание.

Представление о себе, о своей личности, о своем я, как о чем-то особом, отдельном от всего окружающего не дается человеку прямо и непосредственно, и не есть простое, неразложимое состояние. Несмотря на свою кажущуюся простоту, оно состоит из многих элементарных духовных деятельностей и, как образование каждой сложной идеи, представляет собой длинный и сложный процесс, который, вследствие постепенного повторения и слияния различных частей, получает возможность возникать моментально. Историю его образования в общих чертах можно представить следующим образом.

Первоначально, в первые моменты жизни, человек ничего не знает ни о себе, ни о внешнем мире, его окружающем, и никак не представляет себя, тем более, что у него вообще нет еще никаких представлений. Он смутно сознает ряд сменяющихся состояний ощущения и отчасти различает их между собою – и только. Но мало по малу он начинает различать ощущения, постоянно присущие организму, от ощущений сменяющихся. К ощущениям постоянным относятся по преимуществу ощущения мускульные, к сменяющимся все остальные. Как известно, мускульные ощущения, или мышечное чувство, не оставляет нас ни на одну минуту в течение сознательной жизни. Им сопровождаются не только все движения организма и его различных частей, но и все, по-видимому, пассивные состояния его, различные виды покоя – стояние, лежание, сидение. Благодаря ему, мы ощущаем, чувствуем весь свой организм и знаем, непосредственно чувствуем каждую часть его. Мы, вследствие привычки, не обращаем на него внимания и не сознаем его присутствия; но когда производится усиленное движение какой-нибудь частью организма или всем организмом, также, когда мускулы той или другой части тела при лежании, сидении, стоянии и т. д. напрягаются в одном направлении и утомляются, чувство это возникает со всей отчетливостью. Дитя, конечно, ничего не знает об организме своем и его частях, не представляет себе ни формы, ни положения их, но тем не менее оно, при помощи мускульного чувства, чувствует его и смутно сознает присутствие в нем частей. К мышечному чувству, которым сопровождаются без исключения все другие ощущения, органы которых все окружены мышечной тканью, и из нее отчасти построены, присоединяются еще другие, хотя более изменчивые, чем мускульное, но тем не менее постоянно присущие, – ощущения, сопровождающие процесс дыхания, совершающийся безостановочно, процесс кровообращения, процесс питания, нервного усилия и вообще нервной деятельности. При смене и разнообразии всех других состояний, они остаются постоянно и всегда с одним характером не только в известный момент, но и в течение всей жизни индивидуума, изменяясь только в силе, напряжении. При таком характере своем, естественно, они скорее всех других состояний воспринимаются и сознаются как по преимуществу нам принадлежащие, как наша собственность, – потому несомненно служат исходным пунктом, основой и самой первой формой, первым моментом нашего знания о себе. Не изменяясь в течение всей жизни существенно, они также служат началом связывающим наше прошедшее с настоящим, один период нашей жизни с другим, – служат опорой так называемого тожества нашего сознания.

К ощущениям постоянным присоединяются, далее, ощущения, которые не отличаются постоянством, сменяют часто друг друга, но в то же время сопровождают каждый процесс в организме, каждое состояние всех органов чувств и притом с одним и тем же характером. Это – ощущения приятности или неприятности, здоровья или болезни. Особенно неприятные возбуждения и болезненные чувства разного рода заставляют живое существо сосредоточивать на себе внимание и чувствовать свое бытие, свою особность. К этому же разряду сменяющихся, но постоянных и неизменных, по своему характеру, состояний сознания относятся периодически возобновляющиеся и тоже сопровождающиеся чувством приятности и неприятности так называемые органические или естественные потребности – голода и жажды, потребность сна, движения и покоя, также процессы выделения из организма.

Ощущения постоянные, т.е. мышечное или мускульное чувство, и ощущения, сопровождающие безостановочно совершающиеся процессы дыхания, кровообращения и пр.; ощущения меняющиеся, но постоянно сопутствующие в той или другой своей форме все другие состояния и процессы, – приятность и неприятность и боль; ощущения, сопровождающие периодически возбуждающиеся потребности и их удовлетворение – все эти ощущения соединяются в одно общее, всегда темное и неопределенное чувство бытия, общее всем животным. Ощущения внешних органов чувств на первых порах жизни не относятся ни к чему внешнему и являются по преимуществу с характером приятных или неприятных и тоже входят в состав этого темного, неопределенного чувства. К этому комплексу ощущений органических и внешних, насколько они сознаются как процессы совершающиеся в организме, процессы приятные и неприятные, – к этому комплексу, собственно говоря, всегда и относится местоимение "я", хотя в него впоследствии входит много других элементов. Этот комплекс и есть постоянный и неизменный субъект или подлежащее всех наших деятельностей, потому что со всеми ими стоит в постоянной связи, всеми ими вызывается по закону смежности, со всеми ими существует одновременно, как фон картины со всем, что на ней изображается.

С развитием организма до способности к произвольному движению и органов чувств до способности к определенным восприятиям, с явлением, в соответствии с этим, большей организованности внутренних процессов у ребенка, – общее чувство бытия усложняется новыми элементами, с тем же характером постоянства и неизменного присутствия сознания: наступает новый, следующий, второй момент в развитии самосознания. Переменяя, по желанию, место, двигая по собственному произволу руками и другими частями организма, приближая к себе одни предметы и удаляя другие, осматривая их со всех сторон, поднимая тяжести и т.п., дитя начинает опять смутно сознавать в себе центр силы, которая находится в нем при всяком изменении его положения, которую оно как бы носит в себе и с собою. К этому сознанию, которое при первом возникновении, как новое и в первый раз являющееся, должно отличаться особенной силой и живостью, присоединяется постепенное знакомство со своим организмом, постепенное образование представления о своей фигуре. Представление это образуется, с одной стороны, при помощи зрительных восприятий различных частей организма, в связи с мышечным чувством в данной, воспринимаемой зрением, части и с осязательными ощущениями от нее: с другой – под влиянием восприятия фигуры других людей, особенно фигуры детей. Представляемые теперь общие очертания собственного тела, образ его вступает в постоянную связь с мышечным чувством всего тела, с сознанием присутствия силы изменять положение тела и побеждать разного рода сопротивления, также с другими, описанными ощущениями постоянными, которые теперь локализуются или помещаются в определенных, соответствующих частях организма. Образ этот становится тоже постоянно присутствующим в сознании и, как более определенный, превращается постепенно в главный центр сложной ассоциации постоянных и периодически возникающих состояний, объединяет их собой, дает им определенную форму, помещение. После более или менее продолжительных и многочисленных опытов в этом роде, период которых не одинаков у различных субъектов, – что зависит от природной талантливости и обстановки, – вся описанная ассоциация получает особенную прочность и постепенно уясняется. И вот, наступает, наконец, момент, когда ребенок видит ясно и отчетливо свой организм, как нечто отдельное от всего его окружающего, сознает, что этот организм его собственность, что это – он сам. Долго подготовляемый, момент этот наступает вдруг и моментально, со всей определенностью и отчетливостью, как это часто можно наблюдать во всех сферах душевной жизни, где образуются очень сложные деятельности. Его можно сравнить с пробуждением взрослого человека от глубокого сна в совершенно незнакомом месте, или с неожиданным освещением темного и мало известного пространства. Действительно, в этот момент вдруг и неожиданно все окружающее ребенка как бы освещается со всех сторон, и он, в первый раз, видит себя в центре этого окружающего резко и отчетливо ограниченным и отделенным от него, тоже как бы освещенным. Подобного рода состояние неожиданного пробуждения и испытание совершенно нового положения, естественно, должно производить глубокое, потрясающее впечатление. Уже в силу этой своей напряженности, оно не может быть продолжительным, особенно, если принять во внимание еще неполное развитие и слабость всех сил духа. За первым пробуждением опять наступает погружение в прежнее бессознательное состояние на более или менее продолжительное время. Как будто блеск молнии прорезывает в этом случае на несколько мгновений мрак, в котором до того находился ребенок, освещает окружающее и его самого, и затем мрак опять сгущается. Но в это мгновение тем не менее совершается великий переворот в субъекте: животный индивидуум превращается в человека, и зарождается разумный свободный дух, способный теперь к бесконечному развитию и совершенствованию. Переворот этот, едва доступный описанию при помощи разного рода сравнений и метафор, есть самое таинственное и непостижимое из всех явлений бытия, и только для людей поверхностных или ослепленных предубеждением он кажется чем-то очень простым, понятным и объяснимым из постепенного осложнения душевных деятельностей. На самом деле это осложнение ровно ничего не объясняет и само по себе не может, конечно, произвести совершенно нового и качественно отличного от всех других душевных деятельностей состояния, каким является, несомненно, самосознание... Раз явившись, различение себя, – "я" – от внешнего скоро и легко затем возникает при благоприятных условиях вновь, по общим законам воспроизведения всякого душевного состояния, раз сформировавшегося, начинает являться потом все чаще и чаще, становится привычной и едва замечаемой и сознаваемой постоянной деятельностью и состоянием дух. С тем вместе все яснее и яснее отделяющийся от человека внешний мир, становящийся для него все более и более чужим, вызывает в нем, именно, в силу этого отчуждения, глубокий интерес и любопытство: возникает стремление узнать его, стремление, которое заставляет ребенка осматривать каждый предмет, пытать его всеми чувствами, обращаться к взрослым с постоянными вопросами и т.п. Это, необходимо являющееся за первым пробуждением самосознания, любопытство и интерес к внешнему миру у некоторых личностей сохраняется на всю жизнь, увеличивается, становится сознательным и вызывает потом активное исследование и изучение явлений мира; но большинство уже в детстве и во всяком случае в зрелом возрасте теряет это чувство интереса и любопытства, свыкается с отчуждением от внешнего и погружается снова в полуживотное состояние, в каком было до первого пробуждения самосознания. Глубокое впечатление, производимое на душу первым актом пробуждения самосознания сказывается в жизни каждой человеческой личности тем, что момент пробуждения со всей его обстановкой, ближайшими обстоятельствами его вызвавшими, навсегда сохраняется в памяти и ясно представляется, тогда как вся жизнь до этого момента и довольно продолжительный период после, совершенно почти исчезает из памяти. Это воспоминание из раннего детства чаще связывается с каким-нибудь крупным событием в жизни дитяти, – с потерей любимого предмета или существа, например, испытанием сильной радости и удовольствия; но нередко – это бывает совсем мелкое и ничем не замечательное событие, состояние, действие.