Глава XIII

ОБ УЖАСАЮЩЕМ, ЖАЛОСТНОМ

И бедственном падении царства люцифера

Пред это зеркало да будут созваны мною все гордые, скупые,

завистливые и гневные люди; здесь увидят они начало своей гордости,

скупости, зависти и гнева, а также и исход и конечную награду.

2. Ученые произвели много различных диковин о начале греха и

происхождении диавола и дрались из-за них между собою; каждый думал,

что он владеет истиною, а между тем она оставалась равно сокрытой от

них всех до сего дня.

3. Но так как этому предстоит быть отныне совершенно явленным, как в

светлом зеркале, то надо предположить, что отныне близок великий

день откровения Божия, когда ярость и возжженный огонь разлучатся от

света.

4. Потому пусть никто не ослепляет себя сам: ибо время возвращения

того, что человек утратил, отныне близко, занимается утренняя заря,

пора пробудиться от сна.

5. Теперь спрашивается: но каков же источник первого греха

Люциферова царства? Здесь надо снова обратиться к высочайшей глубине

Божества и рассмотреть, из чего царь Люцифер стал тварью или чем был

в нем первый источник злобы.

6. Извиняются диавол и скопище его, а равно и все безбожные люди,

порождаемые в погибели, все еще тем, что Бог поступает с ними

несправедливо, извергая их.

7. И нынешний мир осмеливается также говорить, что Бог порешил так в

своем предустановленном совете, чтобы одни люди были блаженны, а

другие осуждены; а также что Бог ради того изверг князя Люцифера,

чтобы он явил зрелище гнева Божия.

8. Как если бы ад или зло были от вечности и Бог имел в намерении

своем, чтобы в нем были и должны были быть твари; и они дерутся и

силятся доказать это писаниями, хотя не обладают ни познанием

истинного Бога, ни разумением писания; хотя и в писания попали иные

заблуждения.

9. Христос говорит, что диавол был убийцею и лжецом искони и не

устоял в истине (Иоанн. 8, 44). Но так как эти словопрители и

спорщики так усердно помогают ему и превращают истину Божию в ложь,

делая из Бога жаждущего и яростного диавола, сотворившего зло и еще

продолжающего желать его, то и сами они вместе с диаволом суть

убийцы и лжецы.

10. Ибо подобно тому, как диавол есть основатель и отец ада и

осуждения, и создал сам себе адское качество, и устроил себе из него

свой царский престол, так и эти писаки суть строители лжи и

осуждения, помогающие диаволу утверждать свою ложь, и делать из

милосердного, любовного и приветного Бога убийцу и усердного

губителя, и превращать истину Божию в ложь.

11. Ибо Бог говорит устами пророка: "Живу я, не хочу смерти

грешника, но чтобы грешник обратился... и жив был" (Иезек. 33, 11).

И в псалмах написано: "Ты Бог, не любящий беззакония, у Тебя не

водворится злой" (Пс. 5, 5).

12. Ради того дал Бог людям законы, и запретил зло, и заповедал

добро. Если бы Бог хотел зла и добра, то Ему пришлось бы быть в

несогласии с самим собою, и отсюда следовало бы, что в Божестве есть

разрушение, что в нем одно с другим враждует и одно повреждает

другое.

13. Теперь хочу объяснить в высочайшей простоте и в величайшей

глубине, как все это устроено, или откуда злоба взяла впервые свой

источник, свое происхождение и начало.

14. Ради того приглашает и призывает дух всех заблудших и диаволом

совращенных людей в эту школу и пред это зеркало: здесь они взглянут

убийце диаволу в сердце. Кто же не желает оградиться от его лжи,

когда он это может, тому нет больше помощи ни здесь, ни там: кто

хочет сеять с ним, тот с ним и пожнет. Сказывается в средоточии

молнии, что жатва уже побелела; всякий пожнет тогда, что он посеял.

15. Здесь хочу я отдать в рост вверенный мне талант, как мне

поведено: и кто хочет наживать и торговать со мною, да будет ему это

открыто, будь он христианин, иудей, турок или язычник, мне все

равно; торговый дом мой да будет открыт каждому, и никто не

подвергнется ни мошенничеству, ни обману, но с каждым будет

поступлено по справедливости.

16. И пусть каждый смотрит сам и спешит торговать, чтобы приобрести

барыш господину своему: ибо очень опасаюсь я, что не каждый купец

сможет разобраться в моем товаре, так как для многих он будет совсем

незнакомым; и не каждый поймет также и мой язык.

17. Потому хочу я всех предостеречь, чтобы они торговали

осмотрительно и не предавались ошибочному мнению, что они богаты и

не могут обеднеть: поистине я выставляю на продажу дивные товары, и

не каждый в них разберется.

18. И если бы кто-то по свойственному ему обычаю грубо набросился на

них и поверг себя в гибель, тот пусть винит самого себя: ему

недостает света в сердце его, чтобы ум и душа его могли быть

управ-лены.

19. Иначе пусть лучше не подходит он к моему торговому дому, или же

он только сам себя ввергнет в обман: ибо товар, которым я торгую,

весьма благороден и дорог и для него нужно острое разумение. Потому

будь осмотрителен и не поднимайся ввысь,-где ты не видишь лестницы,

иначе упадешь.

20. Мне же показана была лестница Иакова, по ней поднялся я до неба

и получил товары мои, которые предлагаю в продажу. И если хочет

кто-то подняться вслед за мною, тот пусть смотрит также, чтобы не

быть ему пьяным, но он должен быть опоясан мечом духа.

21. Ибо он должен будет восходить сквозь жесткую глубину, и нередко

будет кружиться у него голова; к тому же должно будет ему восходить

сквозь само царство ада: какое поругание и осмеяние придется ему там

вынести, он это испытает.

22. Мне также нередко с печалью в сердце приходилось это испытывать

в этой борьбе: часто солнце затмевалось для меня, но затем восходило

снова; и чем чаще оно затмевалось, тем светлее и прекраснее оно

восходило снова.

23. Я пишу это не в похвалу себе, но чтобы ты не совсем отчаивался,

если бы так произошло и с тобою: ибо весьма тяжкая работа предстоит

тому, кто захочет сразиться с диаволом между небом и адом, ибо он

могущественный князь.

24. Поэтому смотри, чтобы быть тебе одетым в броню духа, иначе лучше

и не подходи к моему торговому дому, или плохо расторгуешься ты этим

товаром. Ты должен отречься от диавола и от мира, если хочешь

сражаться, иначе не победишь; но если ты не побеждаешь, то оставь в

покое мою книгу и живи по-старому, а то получишь худую награду. Не

обманывайся: "Бог поругаем не бывает" (Гал. 6, 7).

25. Поистине тесна стезя того, кто хочет проникнуть к Богу сквозь

врата ада; ему придется вынести немало притеснений и удручений от

диавола. Ибо человеческая плоть весьма юна и нежна, а диавол суров и

жесток, к тому же мрачен, жгуч, горек, терпок и холоден; эти двое

плохо подходят друг к другу.

26. Потому хочу я усердно предупредить читателя как бы предисловием

к этой великой тайне: если он не понимает этих вещей и, однако,

очень хотел бы понимать, то пусть он молит Бога о Духе Его Святом,

чтобы Он просветил его оным.

27. Без просвещения Им ты не поймешь этой тайны, ибо в человеческом

духе пред нею крепкий затвор и надо сначала отпереть его; а это не

может сделать никакой человек, ибо только Дух Святой обладает ключом

к нему.

28. Потому если ты хочешь иметь отверстые врата в Божество, то

должен ходить в любви Божией; я поместил это здесь в наставление

тебе.

29. Теперь заметь: каждый ангел сотворен в седьмом неточном духе,

который есть природа: из него сплочено воедино тело ангела, и это

тело его было дано ему в собственность, и он свободен сам по себе,

подобно тому как свободен всецелый Бог.

30. От себя он не имеет никакого побуждения; побуждение и

подвижность его состоят в его теле, которое по тому же роду и

образу, что и всецелый Бог; и его свет и познание, а также и жизнь

его рождаются по тому же роду и образу, по которому рождается все

Божественное существо. Ибо тело есть сплоченный воедино дух природы

и заключает шесть прочих духов, рождающихся в теле, как и в Божестве.

31. И вот у Люцифера было самое прекрасное и самое крепкое тело

среди всех князей Божиих на небе, и свет его, непосредственно

порождавшийся им в теле своем, был сопряжен с сердцем, или Сыном

Божиим, как если бы они были нечто единое.

32. Но когда он увидел, что он так прекрасен, и ощутил свое

внутреннее рождение и свою великую власть, то дух его, которого он

породил в теле своем и который есть его душевный дух, или сын, или

сердце, восстал, чтобы восторжествовать над Божественным рождением и

возвыситься выше сердца Божия.

33. Заметь здесь глубину: в среднем роднике, который есть сердце,

восходит рождение: терпкое качество трется вместе с горьким и со

зноем и тогда загорается свет -- и это есть сын, которым он

непрестанно бывает чреват в теле своем и который освещает его и

делает живым.

34. Этот свет был так прекрасен в Люцифере, что превзошел образ

неба, и в этом свете было совершенное разумение, ибо все семь

неточных духов порождают этот свет.

35. Но эти семь неточных духов суть отец света и могут допускать

рождение света в той мере, в какой хотят: свет не может подняться

выше, нежели его допускают семь неточных духов.

36. Когда свет рождается, он освещает все семь неточных духов, так

что они все семь бывают разумными и все семь дают волю свою на

рождение света.

37. Но каждый из них обладает властью изменить волю свою в

порождении света сообразно тому, как это бывает нужно; и когда это

случается, дух не может уже так торжествовать, но должен отложить

свое великолепие. И потому все семь духов обладают полнотою власти и

держат каждый узду в руке, чтобы иметь возможность остановить и не

дать рожденному духу восторжествовать выше, нежели подобает ему.

38. Но семь духов, находящихся в ангеле, рождающих свет и разумение,

бывают связаны со всецелым Богом, так что им нельзя качествовать

иначе, или выше, или сильнее, нежели сам Бог; но это должно

происходить одинаково, раз они только частица целого, а не само

целое: ибо Бог затем сотворил их из самого себя, чтобы они

качествовали по тому же виду и образу, что и сам Бог.

39. Но неточные духи в Люцифере поступили не так: они увидели свое

верховное первенство и так жестоко подвиглись, что порожденный ими

дух стал совсем огненным и взошел в роднике сердца, подобно безумной

деве.

40. Если бы неточные духи качествовали нежно и любовно, как они

поступали, прежде чем стали тварями, когда они были еще все сообща в

Боге, прежде творения, то они породили бы в себе любовного и

кроткого сына, подобного Сыну Божию, и тогда свет в Люцифере и Сын

Божий были бы едины -- одно совместное качествование или заражение,

радостное обнимание, ласкание и борение.

41. Ибо великий свет, который есть сердце Божие, кротко и любовно

играл бы с малым светом в Люцифере, как с юным сыном; ибо малому

сыну в Люцифере надлежало быть милым братом сердца Божия.

42. На такой конец сотворил Бог Отец ангелов, чтобы подобно тому,

как сам Он многообразен в своих качествах и непостижим в своем

изменении, в своей любовной игре, так и маленькие духи, или светики

ангелов, которые, как Сын Божий, весьма кротко играли пред сердцем

Божиим в великом свете, и тем умножалась радость в сердце Божием, и

была бы, таким образом, в Боге святая игра.

43. Семь духов природы в ангеле должны были радостно играть и

восходить в Боге Отце своем, как поступали они до своего тварного

состояния, и радоваться в своем новорожденном сыне, которого они

породили из самих себя и который есть свет и разумение их тела.

44. И этот свет должен был весьма кротко восходить в сердце Божием и

радоваться в свете Божием, как дитя у своей матери; надлежало быть

там сердечной любви и приветному целованию, весьма кроткому и

сладостному вкушению.

45. В этом свете должен был всходить звук и звучать, с пением и

звоном, хвалением и ликованием, и все качества должны были

радоваться в нем, и каждый дух совершать свой Божественный труд, как

сам Бог Отец; ибо семь духов обладали им в совершенном познании, ибо

они качествовали совместно с Богом Отцом, так что могли видеть,

осязать, вкушать, обонять и слышать все, что делал Бог Отец их.

46. Восстав же в остром возжжении, они поступили вопреки природному

праву, иначе, чем поступал Бог Отец их, и это был источник,

враждебный всему Божеству. Ибо они зажгли салиттер тела и породили

высокоторжествующего сына, который в терпком качестве был тверд,

груб, мрачен и холоден, в сладком же -- жгуч, горек и огнен; звук его

был жестоким треском огня, а любовь -- высокомерною враждою против

Бога.

47. Так стояла теперь возжженная невеста в седьмом духе природы,

подобно безумному зверю, и мнила, что она выше Бога, что нет ничего

равного ей; любовь охладела, сердце Божие не могло коснуться ее, ибо

между ними была вражда: если сердце Божие кипело весьма кротко и

любовно, то сердце ангела кипело совсем мрачно, жестко, холодно и

огненно.

48. Меж тем сердцу Божию надлежало качествовать совместно с сердцем

ангела, а этого не могло быть: ибо жесткое было против мягкого, и

кислое против сладкого, и тьма против света, и огонь против приятной

теплоты, и жесткий стук против сладостного пения.

49. Послушай, Люцифер, кто же виноват, что ты стал диаволом? Бог ли,

согласно твоей лжи? О нет, ты сам: неточные духи в теле твоем,

которое -- ты сам, породили тебе такого сыночка. Ты не можешь

сказать, что Бог зажег салиттер, из которого Он тебя создал, но твои

неточные духи совершили это, после того как ты уже был князем и

царем Божиим.

50. Поэтому ты лжец и убийца, когда говоришь, что таким тебя создал

Бог или что Он без достаточной причины изверг тебя из твоего места:

ибо все небесное воинство свидетельствует против тебя, что ты сам

уготовил себе яростное качество.

51. Если это неправда, то выступи пред лицо Божие и дай ответ; но ты

видишь это сам и не смеешь взглянуть на него. Не хочешь ли,

любезный, получить дружеское лобзание от Сына Божия, чтобы наконец

усладиться? Если ты прав, взгляни на Него: быть может, ты исцелишься.

52. Но подожди немного: другой сидит на престоле твоем, дающий

лобзать себя; он послушный Сын своему Отцу и поступает так, как

поступает Отец. Подожди еще недолго, и будет лобзать тебя адский

огонь; а до той поры удовольствуйся латынью, пока из нее не выйдет

для тебя большее; скоро ты утратишь венец твой.

53. Теперь кто-нибудь может спросить: но что же есть, собственно, в

Люцифере та вражда против Бога, ради которой он был изгнан из своего

места? Здесь я хочу показать тебе в точности ядро и сердце Люцифера;

ты увидишь тогда, что такое диавол или как он стал диаволом: поэтому

остерегайся и не приглашай его на пир, ибо он заклятый враг Бога, и

всех ангелов, и людей -- и это на всю его вечность.

54. Если ты теперь хорошо поймешь и постигнешь это, то не станешь

делать из Бога диавола, как поступают иные, которые говорят, что Бог

сотворил зло и еще желает, чтобы некоторые люди погибли: они

помогают диаволу умножать его ложь и сами подводят себя под строгий

суд, превращая истину Божию в ложь.

55. Теперь заметь: всецелое Божество в наивнут-реннейшем или

первоначальнейшем своем рождении имеет в ядре своем ужасающую

остроту, поскольку терпкое качество есть ужасающее, терпкое,

жесткое, мрачное и холодное стягивание подобно зиме, когда бывает

яростная, совершенно нестерпимая стужа, так что вода превращается в

лед.

56. Подумай: если бы зимою, когда бывает так холодно, было бы отнято

солнце, какая бы тогда настала стужа и весьма суровая, жестокая

тьма; никакая жизнь не могла бы устоять тогда.

57. Так пребывает терпкое качество в наивнутрен-нейшем ядре, в себе

самом и для одного себя, вне прочих качеств в Боге: ибо строгостью

стягивается воедино и сдерживается тело, а твердость иссушает его,

так что оно пребывает тварно.

58. Горькое же качество есть раздирающий, проницающий и режущий

горький источник: ибо оно разделяет и разгоняет твердое и терпкое

качества и создает подвижность; и между двумя этими качествами

рождается зной, от их твердого и яростного горького трения,

раздирания и бушевания; он восходит в горьком и терпком качествах

как яростное возжжение и проницает их, как жесткий огненный треск,

откуда возникает жесткий звук, и в таком восхождении или такое

восхождение его бывает заключено и закреплено в терпком качестве,

так что оно становится пребывающим телом.

59. И вот, если бы в этом теле не было бы больше никакого качества,

которое могло бы погасить ярость этих четырех качеств, то в нем была

бы непрестанная вражда: ибо горькое враждовало бы с терпким, бушуя в

нем таким образом, и раздирая, и расторгая терпкое.

60. Равно и терпкое враждовало бы с горьким, стягивая его воедино и

удерживая в плену, так что оно не могло бы иметь собственного хода.

61. И зной враждовал бы с ними обоими, своим яростным возжжением и

восхождением делая все жгучим и неистовым и будучи враждебным холоду.

62. Так же и звук был бы великою враждою во всех других качествах,

насильственно проницая их все, как бешеный.

63. Таково, следовательно, наиглубочайшее и внут-реннейшее,

сокровенное рождение Божие, по которому Он именует себя гневным

Богом, Богом ревнителем, когда провозглашает десять заповедей на

горе Синай (Исх. 20, 5; Втор. 5, 9). И в таковом качестве состоят ад

и вечная погибель, а также вечная вражда и ров смертный: и таковою

тварью сделался диавол.

64. Но так как он теперь заклятый враг Божий и, однако, спорщики и

помощники диавола хотят доказать, что Бог желает зла, как и добра, и

что Бог сотворил иных людей на погибель, то дух Божий призывает их,

под угрозою вечной вражды, пред это зеркало: здесь должно раскрыться

их сердце, и они должны увидеть, что есть Бог, или кто есть диавол,

или как он стал диаволом.

65. Если сердце твое не замкнуто в смерти по вине твоего своеволия,

и богохульства, и мерзостных грехов, которыми оно упилось, и не

хочет отстать от них, то пробудись и смотри.

66. Я беру в свидетели небо и землю, а также звезды, и стихии, и все

твари, и самого человека во всем его составе и намереваюсь также

доказать это явно и ясно с помощью всех перечисленных вещей на своем

подобающем месте, особенно при описании создания всех тварей!

67. Если же тебе этих вещей недостаточно, то моли Бога, чтобы Он

раскрыл твое сердце, и ты тогда познаешь и увидишь небо и ад, а

также и всецелое Божество во всем его качестве: тогда ты перестанешь

оправдывать диавола. Я не могу раскрыть тебе твое сердце. Теперь

заметь: