О пятой особенности, или виде

92. Пятое качество, или пятый дух Божий среди семи духов Божиих, в

Божественной силе Отца, есть блаженная, приветная и радостная любовь.

93. Теперь заметь, что есть родник блаженной и приветной любви

Божией; заметь здесь особенно, ибо это есть ядро.

94. Когда зной восходит в сладком качестве и зажигает сладкий

источник, то этот огонь горит в сладком качестве, но так как сладкое

качество есть легкая, приятная, сладкая, родниковая вода, то оно

укрощает зной и гасит огонь, и тогда остается в сладком роднике

сладкой воды только радостный свет и зной бывает только кроткой

теплотой, подобно тому как в человеке сангвинического типа, в

котором зной бывает также лишь приятной теплотою, если только

человек ведет себя умеренно.

95. Тот же приветный огонь любви и света восходит в сладком качестве

в горькое и терпкое, и зажигает горькое и терпкое качества, и

кормит, и поит их своим сладким любовным соком, и утоляет их, и

освещает их, и делает их живыми и приветными.

96. И когда затем приходит к ним сладкая, светлая любовная сила, так

что они вкушают ее и получают ее жизнь, о, тогда бывает радостная

встреча и ликование, радостное приветствие и великая любовь, весьма

радостное и блаженное лобзание и сладостное вкушение.

97. Тогда жених лобзает свою невесту: о блаженство и великая любовь,

как сладостна ты! Как радостна ты! Как приятен твой вкус! Как кротко

ты благоухаешь! О благородный свет и ясность, кто может измерить

твою красоту?! Как изящна твоя любовь! Как прекрасны твои цвета! О,

и вечно так! Кто может это высказать или что я пишу, я, который лишь

лепечет, как дитя, учащееся говорить?!

98. С чем же мне сравнить это? Сравню ли с любовью мира сего? Но она

только темная долина! О величие! Я не могу ни с чем сравнить тебя,

как только с воскресением из мертвых; тогда снова взойдет в нас

огонь любви, и приветно охватит человека, и снова зажжет наше

терпкое, горькое и холодное, темное и мертвое качества, и приветно

обнимет нас.

99. О славный гость, почему ты удалился от нас? О яростность и

терпкость, ты виною тому! О яростный диавол, что же ты сделал, ты,

погрузивший во тьму себя и всех своих прекрасных ангелов?! Увы, и

еще раз увы! Была же ведь и в тебе блаженная, прекрасная любовь, о

высокоумный диавол! Почему же ты не удовольствовался? Ведь ты же был

херувимом и не было на небе ничего прекраснее тебя; чего же ты

искал? Хотел ли ты быть самим Богом? Ведь ты же хорошо знал, что ты

тварь и веяльная лопата не в твоей руке.

100. Но зачем я жалею тебя, смрадного козла? О проклятый, смрадный

диавол, как погубил ты нас! Уже не хочешь ли оправдаться? Или ты в

чем-то укоряешь меня? Ты говоришь, что если бы не произошло твое

падение, то никогда не был бы измышлен человек: о лживый диавол!

Хотя это и правда, однако са-литтер, из которого создан человек и

который столь же вечен, как и тот, из которого создан ты, пребывал

бы в вечной радости и ясности, и восходил бы равным образом в Боге,

и вкушал бы блаженную любовь в семи духах Божиих, и наслаждался бы

небесною радостью.

101. О лживый диавол, погоди еще немного, дух разоблачит срамоту

твою; потерпи еще краткий срок, и настанет конец твоей похвальбе.

Погоди, лук уже нацелен; поразит тебя стрела, куда упадешь ты тогда?

Место уже приготовлено, остается только зажечь его; только

подкладывай храбро дрова, чтобы ты не замерз; придется тебе и

попотеть. Не думаешь ли ты, что снова получишь свет? Да, no bis

infernum: обоняй сладкую любовь твою; отгадай, друг, как она

зовется? Геенна; она будет вечно любить тебя.

102. О горе, бедный, ослепленный человек! Зачем позволяешь ты

диаволу делать тело и душу твою такими темными и слепыми? О

преходящее благо и наслаждение сей жизни, слепая блудница, зачем

любодействуешь ты с диаволом?

103. О беспечность! Диавол ожидает тебя, о высокомерие! Ты адский

огонь, о красота! Ты темная долина, о власть! Ты неистовое бушевание

и терзание адского огня, о месть за себя! Ты яростный гнев Божий.

104. О человек! Почему мир становится слишком тесен для тебя? Ты

хочешь обладать им один; и если бы обладал, то и тогда тебе не было

бы достаточно просторно: ах, это гордость диавола, ниспавшего с неба

в ад! Ах, человек! О человек, зачем же пляшешь ты с диаволом,

который враг твой? Разве не боишься ты, что он столкнет тебя в ад?

Как можешь ты ходить так беспечно, ведь под ногами у тебя только

узкий мосточек, на котором ты пляшешь; под мостком же ад. Не видишь

ли ты, как высок и опасен твой путь? Ты пляшешь между небом и адом.

105. О слепой человек! Как ругается над тобою диавол! Ах, зачем

печалишь ты небо! Или ты думаешь, что не довольно будешь обладать в

сем мире? О слепой человек, не тебе ли принадлежат небо, и земля, и

даже сам Бог? Что приносишь ты в мир сей или что берешь ты с собой?

Ангельскую ризу приносишь ты в мир сей и злою жизнью делаешь из нее

диаволь-скую личину.

106. О бедный человек, вернись! Небесный Отец простер обе руки и

зовет тебя; приди, Он хочет принять тебя в свою любовь, ведь ты --

Его дитя и Он любит тебя; если бы Он ненавидел тебя, то впал бы в

несогласие с самим собой: о нет! это не так; в Боге нет ничего,

кроме милосердной, приветной любви и ясности.

107. О вы, стражи Израиля! Зачем спите вы? Проснитесь от сна

любодеяния и оправьте ваши светильники! Жених грядет, затрубите в

трубы ваши! О вы, стяжатели и пьяницы, о как любодействуете вы с

диа-волом стяжания! Так говорит Господь: разве не хотите вы пасти

народ мой, который Я вверил вам? Вот Я посадил вас на престол Моисея

и вверил вам стадо мое, но вы печетесь только о шерсти, а не о моих

овечках и строите себе дворцы на доход от них, но Я посажу вас на

престол чумы, и пастырь мой будет вечно пасти моих овечек.

108. О прекрасный мир! Как скорбит о тебе небо! Как возмущаешь ты

стихии! О злоба, когда ты прекратишься? Пробудись! Пробудись и

рождай, о скорбная жена! Вот супруг твой грядет и требует от тебя

плода. Зачем спишь ты? Вот он уже стучит.

109. О блаженная любовь и ясный свет! Останьтесь же с нами, ибо

вечер нисходит! О истина, о справедливость и правый суд, что с вами

стало? Дух изумляется, как если бы никогда раньше не видел мира. Ах,

зачем же пишу я о злобе мира и должен писать, а мир воздаст мне за

то, ах, благодарностью диавола! Аминь.