Контамин, Филипп - Война в Средние века

54Ч а с ть первая. Характерные черты военной истории Средневековья

в1132 г. неудача под Л а Фером; в 1133 г. сожжение Бонневаля; в 1135 г. захват и сожжение замка Сен­Бриссон­сюр­Луар, что было последней военной акци­ ей Людовика VI).

Вцелом, несмотря на то что большинство столкновений произошли на довольно ограниченной территории (около 40 ООО кв. км), крупные сражения случались гораздо реже, чем осады, количество участников чаще всего было небольшим, кампании короткими, риск и потери очень небольшими, а разру­ шения сравнительно незначительными, ­ для Людовика VI, его окружения и вассалов война, тем не менее, была постоянным занятием и повседневной ре­ альностью.

Манеру ведения войн в эту эпоху можно объяснить прежде всего полити­ ческой раздробленностью, которая с конца IX в. так или иначе затронула тер­ риторию Галлии.

Вэволюции раздробленности выделяют несколько этапов. В период с 888 по 920 г. в королевстве возникают периферийные княжества, ведущие свое про­ исхождение от крупных областей, управление которыми Карл Лысый некогда доверил несколькими магнатам. Именно такими были Фландрия, Бургундия, Аквитания, к которым можно причислить Нормандию Роллона и Бретань под властью Алена Кривобородого. Каждое из этих княжеств, управление которы­ ми передавалось по наследству, представляло собой «настоящее государство, где князь пользовался властью, некогда принадлежавшей королю»19. Каждое княжество состояло из нескольких областей, некоторые из них напрямую зави­ сели от владетельного князя, тогда как над другими контроль был слабее.

Втечение второго периода, примерно с 940 по 970 г., графы, держатели од­ ного пага (pagus), воспользовались борьбой между Каролингами и Робертинами (предками Капетингов), чтобы превратиться в независимых князей: это произош­ ло в Анжу, Маконнэ, Оксерруа, Нивернэ. То же наблюдалось на юге: если в 900 г. всей южной Францией, к югу от Луары, правили 12 семей, то к 975 г. она была поделена между 150 линьяжами графов и независимых виконтов20.

Затем, начиная с конца 975 г., даже графства, какими бы маленькими они ни были, не смогли сохранить свою целостность. В их границах стали появ­ ляться новые политические образования ­ шателенства, держатели которых обладали баном, т. е., в частности, правом военного командования. Например, в графстве Макон замки, которые граф доверил своим верным людям или вас­ салам, стали центрами практически независимых небольших ячеек; в то же время монастыри Турню и Клюни, кафедральная церковь Макона взяли на себя особую сеньориальную власть, при этом также практиковали право бана.

56Часть первая. Характерные черты военной истории Средневековья

ВХ - Х І вв. появился новый тип укреплений, с характерным холмом (motta, agger, dunio) или возвышением в форме усеченного конуса. Размеры среднего холма: 30 м в диаметре внизу и 10 м у вершины, при высоте 5-6 м. Однако встречались и более крупные холмы - диаметром 60 м в основании,

20 м у вершины высотой 10 м. Площадь одного холма достигала от 7 до 30 аров в основании и от 3/4 до 3 аров платформы на вершине. У основания холма находился ров, на вершине - бревенчатый частокол. Существует сле­ дующее классическое описание укрепленного холма во Фландрии: «В обы­ чае у всех самых богатых и благородных людей округи <...> возводить, на­ сыпая землю, холм такой высоты, на какую они способны; вырывать вокруг него ров - как можно более широкий и глубокий; укреплять этот холм по границе всей площадки на вершине частоколом из очень тесно пригнанных брусьев в виде стены; снабжать его по окружности, насколько это возможно, башнями; за частоколом, в центре, возводить дом или скорее крепость, гла­ венствующую над всем, расположив ее так, чтобы входная дверь вышеупо­ мянутого жилища была доступна только через мост, который, начинаясь у на­ ружной стороны рва и опираясь на ряд столбов, поставленных по два или даже по три и расположенных в желаемых местах, постепенно поднимался бы и пересекал ров, следуя склону таким образом, что, достигая уровня вер­ шины холма, заканчивался бы как раз напротив двери»2 4 . Многие замки были возведены в местах, защищенных самой природой (скала, плато, одинокий холм); но даже в этом случае наносили еще земли, без сомнения, необходимой для постройки на холмах деревянной башни.

К описанному выше общему характеру укреплений добавим несколько деталей.

а) Речь могла идти о замках, возведенных в местах, ранее не застроен­ ных; однако встречались также замки, построенные на месте старых дворцов. В этом случае строительство велось по-разному: иногда, когда всем жертвова­ ли ради военных нужд, прежняя постройка полностью уничтожалась с целью создания более подходящего монолитного сооружения; иногда достаточно было построить рядом с имеющимся сооружением искусственный холм, возведен­ ный в самом удобном месте. На примере двух осад Пюизе в 1111 и 1112 гг. видно, как в силу необходимости сеньор начала XII в. переходил от второго типа сооружений к первому25.

б) С политической точки зрения замки делились на три категории: снача­ ла те, которыми владел держатель публичной власти (герцог, граф или про­ стой сеньор с правом бана); затем замки, которые тот передал, обычно в виде

фьефа, своим воинам, родственникам, верным людям и вассалам; и наконец - частные крепости, которые были возведены незаконно или без ведома владе­ тельного князя главным образом магнатами, или, возможно, авантюристами.

в) Даже когда расположение замков отвечало стратегической задаче (кон­ троль над рекой, дорогой, местностью), многие из них не входили в сеть тех укреплений, которые создавались для защиты границ политического образова­ ния, так как назначение замков заключалось одновременно в предоставлении укрепленного убежища его обитателям и в контроле за местным населением. Замок был средоточием власти и могущества, местом укрытия, центром окрест­ ных территорий (mandamentum, salvamentum, potestas, districtus, territoruim).

г) Хотя отсутствие данных в письменных источниках и неполный харак­ тер археологических исследований не позволяют сделать точные подсчеты, ясно, что количество замков, хотя никогда не было слишком большим, посто­ янно увеличивалось. В Пуату насчитывалось 3 замка перед нашествием нор­ маннов и 39 замков в XI в.; в Турени - 9 замков в конце IX в. и 26 замков в середине XI в.; в Мэне до X в. не было ни одного замка, зато 11 замков в 1050 г. и 62 замка в 1100 г.; в Оверни -8 замков накануне 1000 г. и от 21 до 34 к 1050 г.; в Нормандии количество герцогских замков возросло с 12 в 1035 г. до 20 в 1100 г. В районе Шартра в XII в. на территорию в 6000 кв. км приходилось 20 замков. Однако в некоторых регионах собственно замки появились доволь­ но рано, как в Маконнэ, где, как это можно установить благодаря, возможно, более подробной документации, к 1000 г. было уже 16 замков, к которым до 1050 г. добавился еще один. Тем не менее, этот список довольно обманчив, поскольку он содержит сведения только о самих замках, а не обо всех более или менее укрепленных домах, которые могли находиться в сельской местно­ сти. Подробное исследование Ле Сенгле, небольшой области в Нижней Нор­ мандии, представляющей собой изолированное плато к западу от Орны, к во­ стоку от Лезы и к северу от места слияния этих двух рек, размером приблизи­ тельно 12x20 км (т. е. 240 кв. км), где сегодня насчитывается 40 коммун, по­ зволяет установить, что наряду с тремя-четырьмя каменными замками там находились 28 земляных укреплений; следы 20 из них еще сегодня видны на местности (13 холмов, а также 7 окружных стен - называемых археологами простым укреплением - со рвом, насыпью и частоколом, внутри которого на­ ходились одна или несколько жилых построек)2 6 .

Эта разница между типами укреплений проявляется, помимо прочего, в 4-й статье «Обычаев и прав» (Consuetudines et Justicie) - нормандском доку­ менте 1091 г., который восходит ко временам Вильгельма Завоевателя. Эта статья гласит: «Никто в Нормандии не может ни вырывать ров на ровной мест­ ности, кроме такого, со дна которого земля выбрасывалась бы без помощи

2 6 Fixoi M. Les fortifications de terre... [784].

58 Часть первая. Характерные черты военной истории Средневековья

лестницы, ни возводить там более одной линии частокола, да и то без редана и дозорного пути. Никто не может строить укрепление на скале или острове, и никто не может возводить замок в Нормандии, и никто в Нормандии не может отказать предоставить свой замок сеньору Нормандии, ежели тот пожелает взять его в свои руки»2 7 .

д) В появлении каменных замков, главным зданием которых являлся дон­ жон (долгое время кубической формы, потом цилиндрической и начиная с кон­ ца XI в. призматической), были заинтересованы представители высшей власти, самые богатые и могущественные светские и духовные князья. Строительство замков шло медленно, в зависимости от обстоятельств и регионов (раньше все­ го в Средней Франции, позднее во Фландрии); несомненно, первый донжон был построен в Ланже, вероятно, в 994 г., хотя некоторые авторы оспаривают эту дату, затем, около 1000 г. - в Со около Сен-Бенуа-дю-Со в Берри. В то же время из-за тяжести каменных построек часто исчезают земляные возвышения.

Политическим вождям, обладавшим всей или почти всей полнотой коро­ левских прав, недостаточно было иметь в своем распоряжении один или не­ сколько замков. Им требовались права, позволяющие заставлять своих подчи­ ненных строить замки и поддерживать их в хорошем состоянии, набирать по­ стоянных или временных солдат для их защиты, а также для нападения на своих противников и соперников, для боевых действий на открытой местности.

Особенно важны были бои на открытой местности. В этом случае воин должен быть преимущественно тяжеловооруженным всадником. Возникла не­ обходимость в людях, которые были бы наготове в любой момент и имели бы опыт конного боя. Где, как найти профессионалов, обязательно свободных от работ и забот? Прежде всего в семейном кругу магната. Кроме того, среди тех домашних слуг, которые, исполняя считавшиеся престижными обязанности, ста­ новились боевыми соратниками сеньора. С сеньором они жили под одной кры­ шей и от него получали воинское снаряжение (arma militaria), с ним их связыва­ ла клятва верности, или, скорее, оммаж. И, наконец, обеспеченные вассалы, на­ деленные бенефицием или фьефом, которым иногда передавали замок.

Вплоть до начала XI в. уровень народонаселения, экономическая пассив­ ность, раздробленность власти, нехватка денежных ресурсов у магнатов спо­ собствовали тому, что количество воинов, участвовавших в боевых действи­ ях, было небольшим. Положение вещей изменилось примерно к 1050 г., одно­ временно с демографическим ростом, перераспределением власти, дальней­ шим углублением феодальных отношений.

Однако в силу заинтересованности сеньоров и особенно вассалов, кото­ рые служили за фьеф, условия военной службы (militare obsequium) постепен­ но уточнялись и, как следствие, ограничивались. Если признать подлинность

2 7 HaskinsC. H. Norman Institutions. C a m b r i d g e . M a s s . . 1918. P. 2 8 1 - 2 8 4 .

«кутюм», которые к 1025­1030 гг. Бушар, граф Вандома, издал по поводу не­ сения сторожевой службы в замке города, то получается, что этот сеньор сам обязался обеспечить своими силами охрану в апреле, мае, июне, июле и авгу­ сте: два первых месяца за счет графской казны (т. е. речь идет о наемниках), три остальных ­ за счет налога (gaitagium), взимаемого с населения бурга (burgus) Вандома. Затем семеро вассалов (по крайней мере, двое из них жили в Вандоме) охраняли замок каждый в течение месяца за земли, которые они держали. Это была довольно тяжелая служба, поскольку в течение каждой ночи было предусмотрено пять караулов: три на постоянном месте (два из них ­ у ворот) и два дозорных обхода вокруг замка. Подобные распоряжения регла­ ментировали военную и походную службу2 8 . В начале XII в. иногда создава­ лись большие армии. Вспомним, например, Людовика VI: в 1124 г., чтобы дать отпор Генриху V, Капетинг воспользовался поддержкой «такого количества ры­ царей и пехотинцев, что можно было принять их за саранчу, скрывающую от глаз всю поверхность земли ­ не только долину вдоль течения реки, но также

игоры и долы». Армия Людовика VI была уже разделена на части: авангард, включавший отряды герцога Бургундии и графа Невера; правое крыло, где находился Рауль, граф Вермандуа, двоюродный брат короля; левое крыло, люди из Понтье, Амьенуа и Бовези; затем четыре боевых корпуса {nam. acies; φρ. нар. «échelles»): люди из Реймса и Шалона, Лана и Суассона, Орлеана, Этампа

иПарижа, с отрядом из Сен­Дени, о чем не преминул упомянуть Сугерий, наш информатор; наконец, рыцари Тибо, графа Шартра, Блуа и Бри, и Гуго, графа Труа и Шампани. В арьергарде королевской армии находился также граф Фландрии Карл Добрый. Прибыли даже герцог Аквитании и графы Бретани и Анжу, но с менее значительным сопровождением29.

Несомненно, «зов Франции», по выражению Сугерия, в этих критичес­ ких обстоятельствах вызвал необычайный порыв энтузиазма со стороны вас­ салов и верных людей Капетинга, хотя их обязанности оставались строго ог­ раниченными. Так, в начале XII в. Филипп I заключил договор с графом Флан­ дрии Робертом, по которому последний освобождался от военной службы (auxilium) своему сеньору и суверену при условии его участия в королевских походах в сопровождении только 20 рыцарей. Расследование 1113 г. о фьефах епископа Байе включало в себя, в частности, ответ Роберта, графа Глостера, сына Генриха I Боклерка, барона церкви Нотр­Дам в Байе и ее наследственно­ го знаменосца: граф признавал, что держит от епископа в качестве фьефа вла­ дение Эверси, куда входят фьефы десяти рыцарей, но он должен был предос­ тавлять одного рыцаря на 40 дней для службы королю Франции и двух рыца­ рей на тот же срок герцогу Нормандии и королю Англии, если бы пришлось

60 Часть первая. Характерные черты военной истории Средневековья

сражаться в пределах провинции. Все его силы привлекались только в случае общевойскового призыва в преддверии «большой войны» (proelium), которая могла закончиться генеральным сражением. Тот же документ добавляет, что все епископские вассалы второй ступени, владеющие 50­60 акрами земли или более того, обязаны службой герцогу Нормандии, если он созовет свои войска на битву30.

Иными словами, результаты призыва на военную службу варьировались в зависимости от обстоятельств. По различным причинам множество людей уча­ ствовало в завоевании Англии и первом крестовом походе, это влекло за собой проблемы обеспечения. Но когда предстоящая операция была не по нраву, в ход шли любые предлоги, чтобы не подчиняться ни «просьбам», ни «приказам».

Пример сбора войск в 1124 г. показал, что пехота, несмотря на свою вспо­ могательную роль, вовсе не исчезла. Возможно даже, что численно пехотин­ цы составляли большинство. Кроме того, они вполне могли быть людьми под­ невольными, поскольку всеобщая воинская повинность никогда полностью не отменялась. Крестьяне обязаны были не только строить крепости, снаб­ жать их провиантом и транспортными средствами, но и сражаться со своим примитивным оружием на местах. В графстве Анжу свободные люди созы­ вались в случае общей войны (proelium generale) и для защиты королевства и государя (pro defensione regni et principis). В Пуату, когда сеньоры основыва­ ли монастыри, они безусловно сохраняли за собой исключительные военные права по отношению к людям, которые прежде находились в зависимости от них. Во Фландрии граф обладал правом привлекать все мужское население из каждого шателенства на работы по ремонту или постройке замков (balfart). Помимо этого призыва (Landesbanwehr), существовал и призыв в военное опол­ чение (Landwere), делившееся на наступательные и оборонительные части.

В заключение вспомним о знаменитом договоре, который показывает, насколько были точны договоры начала XII в. Речь идет о договоре, заклю­ ченном в Дувре 10 мая 1103 г. между Робертом, графом Фландрии, и Генрихом I Английским. Роберт обязывался помогать Генриху в защите английского ко­ ролевства против «всех не на жизнь, а на смерть» при условии, что это не будет нарушением верности, обещанной им Филиппу, королю Франции. В ча­ стности, если Филипп захочет захватить королевство Англию, Роберт поста­ рается разубедить его, но только своими «просьбами», а не с помощью денеж­ ных даров или дурного совета. Если же Филипп будет упорствовать в своем намерении, то Роберт, естественно, как вассал будет его сопровождать, но с са­ мыми незначительными силами, достаточными тем не менее для того, чтобы не быть обвиненным в преступлении против своего сеньора. В случае на­ добности король Англии пошлет письма с призывом к графу Фландрии; тот

Navel H. L'enquête de 1133... [270].

в течение 40 дней (эта отсрочка часто использовалась в Средние века) должен будет собрать 1000 всадников (équités) или рыцарей (milites), готовых к от­ правке в Гравелин или Виссан на кораблях, посланных Генрихом I, причем каждый рыцарь имел право провезти с собой трех лошадей. Таким образом, в экспедиционный корпус должны были входить до 3000 лошадей и столько же людей, поскольку каждый рыцарь имел в своем распоряжении двух помощни­ ков, один из которых был оруженосцем. Роберт сам возглавит отряд, по край­ ней мере, если не будет сильно болен или если его не призовут в войско короля Франции или императора, вассалом которого по некоторым землям он также являлся. Все время, что они проведут в Англии, Генрих I будет их содержать и возмещать потери так, как он обычно делает это в отношении своего собствен­ ного окружения.

Втом же договоре предусматривается и другой театр военных действий ­ Нормандия. В этом случае Роберт должен будет предоставить Генриху I под­ крепление в том же размере, которое будет обязано служить за свой счет в течение первых восьми дней похода; если же Филипп Французский вознаме­ рится захватить Нормандию, Роберт будет сопровождать его только с 20 рыца­ рями, остальные 980 рыцарей останутся «на службе и сохранят верность» Генриху 1. Была предусмотрена возможность и третьего театра действий ­ Мэн.

Вэтом случае граф Фландрии должен был выставлять только 500 рыцарей не более одного раза в году, которые на протяжении целого месяца будут причис­ лены к окружению короля­герцога [Генрих I был одновременно королем Анг­ лии и герцогом Нормандии. ­ Прішеч. пер.].

Вответ на два эти обязательства Генрих I обеспечивал безопасность «жиз­ ни и тела» Роберта, обязывался освободить его в случае пленения и даже вы­ плачивать графу 500 фунтов в английских пенсах ежегодно51.

4.АНГЛИЯ

Вотличие от других германских народов, осевших на континенте, англо­ саксы во время завоевания Британии создали достаточно много королевств, каждое из которых обладало собственным войском, хотя при случае они дей­ ствовали сообща против северных и западных кельтов.

Процесс объединения шел очень медленно: в конце VIII в. король Мерсии Оффа (757-796 гг.), который именовал себя «королем всей страны Англов» (rex totius Anglorum patriae), прямо или косвенно контролировал большую часть Ан­ глии. Затем главенство перешло к Уэссексу, король которого Эгберт (802-839 гг.) к концу своего правления владел не только южной Англией, но и Мерсией,

" Vercauteren F. Actes des comtes de Flandre, 1071-1128. Bruxelles, 1938 Перевод см.:

Bouiruche R. Seigneurie et féodalité [102J. Vol. II. P. 412-414.

Восточной Англией и Нортумбрией. Это положение сохранилось в период прав­ ления его внука, Альфреда Великого (871-899 гг.), вопреки натиску норманнов, которые вынудили его (по договору 886 г.) оставить всю северо-восточную Ан­ глию по рубежу, идущему от устья Темзы до устья Ди. После смерти его спра­ ведливо называли «королем всего английского народа, за исключением подвла­ стного датчанам». Его наследникам Эдуарду Старшему (899-924 гг.) и Ательстану (924-939 гг.) удалось не только сохранить политическое единство английского народа, но и сбросить датское владычество. Даже последовавшие бедствия, эпизод с Кнутом Великим и возвращение англосаксонской династии с Эдуардом Исповедником, не нарушили целостности королевства, воплощав­ шегося в единстве армии, подчинявшейся королю. Не существовало ничего по­ добного княжествам в Восточном и Западном королевствах франков.

Несмотря ни на что, скудные источники позволяют получить представ­ ление о военных институтах англосаксов в VIII—IX вв. Во времена правления Оффы появились три тяжкие для народа (folc) повинности: «извозная служба, постройка мостов и постройка крепостей» (expeditio et pontis arcisque const­ ruction Иными словами, каждый, кто владел землей - единица налогообложе­ ния: гаііда (hide), плуг (carruca)32, - должен был нести военную службу, уча­ ствовать в постройке мостов и крепостных стен населенных пунктов, называ­ емых бургами (burns, boroughs), и содержать их в порядке. Существовал и дру­ гой тип укреплений - линейного характера: к этому типу принадлежат вал Оффы и ров под названием Wat's Dyke, военная и политическая граница меж­ ду англосаксами и кельтами.

Привилегией свободного человека было право сражаться. Этот суровый принцип наиболее ясно представлен в ритуале освобождения раба, когда его бывший господин вкладывал ему в руки оружие свободного человека, символ его нового положения. Однако начиная с этого времени крестьянское ополче­ ние уже не составляло ударную часть англосаксонских армий. Решающая роль принадлежала королевским дружинникам.

Накануне нормандского завоевания снова появляется народное опол­ чение - фирд (fyrd) - проводится всеобщая мобилизация свободных людей для защиты, к примеру, графства (shire), прибрежной местности, населен­ ных пунктов. Помимо него существовало и малое ополчение, в которое от каждых пяти гайд3 2 или шести плугов в области датского права призывался один человек. Этот институт, сходный с каролингской системой «снаряжаю­ щих» и «воюющих», упоминается в следующем отрывке о Беркшире в эпоху Эдуарда Исповедника (1042-1066 гг.): «Если король пошлет войско в какуюлибо область, туда отправится один воин от пяти гайд, и на его содержание,

3 2 Гайда. земля одной семьи (terra unius familiae) по определению Беды, была англосаксон­ ским эквивалентом каролингского манса и германской хуфы (Hufe).

или оплату, каждая гайда выделит 4 шиллинга на два месяца. Эта сумма уп­ лачивается не королю, а воинам»3 3 . Отобранные подобным образом воины могли быть обыкновенными крестьянами (ceorls, geburs), но также, и чаще всего, тэнами (thegns, или thanes) ­ категорией людей благородного проис­ хождения, состоявшей на службе короля, магнатов и церкви, занимавшей то же положение, что и гезиты в прошлом веке. Со всего королевства в малое ополчение можно было набрать до 20 ООО воинов этого типа, но к ним до­ бавлялись конные воины (radcnihts, radmanni) и местное ополчение, собран­ ное путем всеобщей мобилизации.

Тот же механизм действовал и на военном флоте: помимо особых повин­ ностей для некоторых прибрежных городов (в англо­нормандскую эпоху ­пять портов: Гастингс, Ромни, Дувр, Хайт и Сандвич), предусматривалось, что от каждых 300 гайд выставляется экипаж одного судна из 60 воинов­гребцов с кольчугами, шлемами, мечами, боевыми «датскими» секирами и щитами.

Двух месяцев неоплачиваемой службы часто хватало, чтобы удачно за­ вершить кампанию. По прошествии этого времени король мог содержать ар­ мию за счет земельного налога, впервые появившегося в 991 г. и изначально предназначавшегося для выплаты дани скандинавским захватчикам, ­ датских денег; к ним прибавлялись замены или откупы от службы, конфискации, штра­ фы, один из которых взимался за отсутствие в фирде (fyrdwite).

В IX в. в англосаксонском государстве в широком обращении были се­ ребряные монеты. Они использовались в торговле, а также для платы наемни­ кам (hired­men, lithsmen, butsecarls) и прежде всего королевским телохраните­ лям (housecarls), которые появились в 1018 г. при Кнуте Великом, их насчиты­ валось около тысячи.

Ничто не подтверждает несовершенства военной системы англосаксов, способных, к примеру, одерживать победы над викингами (так, победа при Стамфордбридже 25 сентября 1066 г. была реваншем ­ норвежцы победили 20 сентября при Фульфорде). Но, с одной стороны, армия англосаксов со­ стояла из пехотинцев, не обладавших мобильностью на поле боя; с другой стороны, укрепления в Англии оставались довольно примитивными: перед нормандским завоеванием там не встречаются замки на возвышениях, за ис­ ключением тех, что начиная с 1050 г. возводили нормандцы из окружения Эдуарда Исповедника (Клаверинг в Эссексе, Дувр в Сассексе)3 4 .

Накануне продолжительного похода 1066 г. (7 месяцев), который мож­ но назвать «самой значительной операцией с римских времен»3 5 , герцогство Нормандское уже добрых полвека испытывало ощутимый демографический