Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Семинары для ЭТ, ЭК(б) / Семинар 2 / Рыбаков Б.А._Киевская Русь и русские княжества XII – XIII вв..doc
Скачиваний:
199
Добавлен:
15.04.2015
Размер:
3.17 Mб
Скачать

1060-Е годы.

Однажды во время голода в Ярославле объявились два кудесника, которые

заявили, что могут обличить тех женщин, по чьей вине произошел голод, и в

шаманском экстазе указывали на богатых крестьянок, говоря: "Эта жито прячет,

а эта -- мед, а эта -- рыбу, а эта -- меха". Причем они будто бы доставали

из-за спины образцы этих продуктов -- то жито, то рыбу, то белку.

Предполагаемых чародеек убивали, а их имущество волхвы (к которым уже

присоединилось около 300 человек) брали себе.

Так все они дошли до Белоозера, где вступили в бой с Яном Вышатичем, но

были разбиты им. Волхвов выдали Яну, но они потребовали, чтобы их судил сам

князь Святослав Ярославич. Ян после споров с волхвами о сущности языческой

религии выдал их родственникам убитых, и те отомстили кудесникам, отдав их

на съедение медведю.

Сквозь мрачную романтику колдовского ритуала проглядывает социальная

сущность событий: во время голода бедные смерды, возглавляемые волхвами,

использовали колдовство для конфискации имущества богатой части населения

погостов. Это не было движением против феодальных порядков вообще, а

являлось лишь борьбой за перераспределение жизненных запасов. Княжеский

посланец встал, естественно, на сторону "лучших людей". Попытка восставших

зарубить Яна топором могла бы привести всю Белоозерскую округу под тяжелую

восьмидесятигривенную вину, полагавшуюся по "Русской Правде" за убийство

огнищанина "в разбое".

В 1060-е годы летописец усиленно обращает внимание на различные

"знамения", все время повторяя, что они предвещают недоброе. В разных

местах, то на Белоозере, то в Новгороде, то в самом Киеве, появляются

язычники-волхвы, предрекающие несчастья. Очевидно, сильные неурожаи были не

только в Поволжье, так как киевский летописец написал целое сочинение о том,

как важно для установления хорошей погоды молиться христианскому богу, а не

языческому.

В довершение всего в 1068 году на Русь обрушились полчища половцев во

главе с ханом Шаруканом. Трое Ярославичей, трое составителей "Русской

Правды" -- Изяслав, Святослав и Всеволод, бежали от половцев, проиграв битву

на реке Альте.

Киевляне, участники ополчения, которое было разбито Шаруканом, понимали

опасность половецкого вторжения внутрь Руси и стремились продолжать борьбу,

но для этого у них не было ни оружия, ни коней. На торговой площади на

Подоле, вдали от княжеской крепости, 15 сентября 1068 года собралось

народное вече. Оно решило организовать поход против половцев и отправило

депутацию к великому князю Изяславу. Посланные заявили князю: "Вот половцы

хозяйничают в нашей земле... Так дай же, князь, нам оружие и коней, и мы

снова будем биться с ними!"

Недальновидный князь отказал представителям народа в их такой

естественной просьбе. Трудно сказать, чем был вызван этот отказ: то ли

слишком много окрестных смердов вошло в ворота Киева в поисках убежища и

князь боялся, что его запасы попадут в руки крестьян, разоренных войной, то

ли не хотел открыть свой арсенал киевлянам, не одобрявшим княжеской политики

усобиц. Всего за год до нашествия Шарукана Изяслав с братьями жестоко

расправился с полоцким князем Всеславом. "Эти братья,-- пишет летописец, --

взяли Минск и изрубили всех мужчин, а женщин и детей увели в рабство (вдаша

на щиты)".

Князя Всеслава разбили в сражении, но потом Ярославичи решили с ним

примириться и поклялись на кресте, что не сделают ему никакого зла. Когда же

Всеслав Полоцкий, надеясь на торжественную клятву родичей, приехал к

Изяславу в его лагерь под Оршей, то был тут же в присутствии великого князя

вероломно схвачен и вместе с двумя сыновьями перевезен в Киев. В Киеве

Всеслав Брячиславич содержался в "порубе", особо строгой тюрьме без дверей,

лишь с маленьким оконцем для передачи пищи; построен был поруб где-то

поблизости от княжьего двора и целый год напоминал киевлянам о лукавстве их

князя Изяслава.

Заключенный князь Всеслав пользовался народными симпатиями; за ним

закрепилась слава стремительного и удачливого полководца, как бы по

колдовству переносившегося с места на место и бравшего смелостью и

проницательным умом то Новгород на севере, то Тмутаракань на юге. О Всеславе

-- Волхве Всеславьиче -- были сложены народные былины, о нем с большим

сочувствием говорит автор "Слова о полку Игореве", восхищаясь смелой душой

князя и сожалея о тех бедах, которые выпали ему на долю. Всеслав

изображается то серым волком, в одну ночь пробегающим от Киева до Черного

моря, то волшебником, слышащим в Киеве звон полоцких колоколов, то рысью,

исчезающей из осажденной крепости в синей полуночной мгле.

Князь-волхв, князь-оборотень, каким он рисуется в летописях и песнях,

владел умами людей XI века, и, может быть, не случайно летописец Никон,

повествуя о киевском восстании 1068 года, предпослал ему подробное

рассуждение о вреде язычества; быть может, полоцкий князь, враждуя с тремя

Ярославичами, опирался на народное недовольство ими, поддерживал народные

языческие верования и обряды, в обличье которых выступало в то время

классовое недовольство, как мы видели это на примере Ярославля и Белоозера.

Если это так, то нам еще понятнее будут как симпатии киевлян к томящемуся в

порубе князю-чародею, так и недоверие великого князя Изяслава к киевскому

народу, боязнь выдать ему оружие и коней.

События 15 сентября развивались далее: узнав об отказе Изяслава, вече

стало обсуждать действия воеводы Коснячки (Константина), одного из авторов

"Правды Ярославичей". Народ решил, очевидно, наказать этого вельможу и прямо

с веча двинулся на киевскую Гору, в крепость. Это было уже восстанием против

князя. Восставшие пришли на воеводский двор, но самого Коснячку не нашли.

Тогда народ разделился на две части -- одни отправились освобождать каких-то

своих друзей ("дружину") из тюрьмы, а другие пошли через мост прямо на

княжий двор. Тюрьма, где была заключена дружина, находилась около дворца

Брячислава (вероятно, отца Всеслава Брячиславича).

Полный недомолвок рассказ летописца можно понять приблизительно так:

еще до восстания 15 сентября какая-то часть киевлян или близких к киевлянам

полочан (из окружения старого Брячислава или молодого Всеслава) была

арестована князем Изяславом и заперта в погребе близ киевской резиденции

полоцких князей. Восставший народ решил: "Пойдем, освободим дружину свою из

погреба!" -- и погреб был открыт народом.

В это время двор перед великокняжеским дворцом уже был запружен

народом, спорившим с князем. Изяслав, окруженный боярами, смотрел из оконца

галереи на толпу, а боярин Тукы, брат Чудина, советовал ему усилить стражу

около Всеславова поруба: "Видишь, князь, люди взвыли!" Очевидно, придворные

бояре знали о симпатиях киевлян к Всеславу и советовали предотвратить

освобождение опасного узника. Как раз в это время во дворе появилась та

половина восставших киевлян, которая освобождала "свою дружину" из погреба.

Бояре сказали князю: "Дело плохо. Пошли стражу к порубу Всеслава -- пусть

его обманом подзовут к оконцу и убьют, пронзив мечом". Князь не решился на

этот шаг, а народ с криком бросился к порубу Всеслава. Едва увидев это,

великий князь и его брат Всеволод бежали из Киева. Изяслав уехал в Польшу и

там на золото и серебро великокняжеской казны нанял войско для отвоевания

престола.

Восставший народ разрубил сплошные стены поруба и освободил князя

Всеслава "и прославиша и среде двора княжа", то есть провозгласил его

великим князем взамен бежавшего Изяслава.

Семь месяцев княжил народный избранник в Киеве, но мы очень мало знаем

о его деятельности, так как летопись князя Всеслава дошла до нас в

незначительных фрагментах.

Автор "Слова о полку Игореве" говорит, что, добившись киевского

престола, как сказочный герой,

Всеслав князь людем судяше,

Князем грады рядяше,

А сам в ночь волком рыскаше;

Из Киева дорискаше до кур Тмутороканя;

Великому Хорсови волком путь прерыскаше.

Придворный певец XI века Боян отрицательно отнесся к ставленнику

восставшего народа: "Как бы ни был искусен и удачлив он, какой бы успех ни

предрекало гадание на птицах -- но божьего суда ему не миновать!"

Но автор "Слова о полку Игореве", насквозь проникнутый народными

воззрениями, взял под защиту Всеслава, воспел его как эпического героя и

даже своим современникам ставил его в пример.

Киевский летописец скрыл от нас истинный характер событий 1068 года.

Так, например, он умолчал о таком из ряда вон выходящем эпизоде, происшедшем

в Киеве в том же 1068 году, как убийство своими холопами новгородского

епископа Стефана. А это косвенно указывает и на размах народного движения в

то время. Социальное снова переплеталось с религиозным -- новгородские

холопы, удавившие своего господина, главу новгородской церкви, нашли

подражателей: в 1069-1070 годах против преемника Стефана, епископа Федора,

выступил в Новгороде волхв. "И бысть мятежь в граде велик, и все яша ему

веру, и хотяху побити епископа Федора". Только решительные действия князя

Глеба, собственноручно зарубившего волхва топором, "утишили мятеж".

В 1071 году какой-то языческий пророк появился в Киеве и предрекал

большие перемены в жизни Киевской Руси и Византии.

Все это говорит о напряженности положения, о брожении народных масс, о

ненависти, в частности, к феодальной церкви и о надеждах на исконную

народную языческую религию. Народ везде поддерживал волхвов, верил им, шел

за ними. Как и в Западной Европе, на Руси классовая борьба выступала нередко

в религиозной оболочке.

Смысл классовой борьбы был все же не в возврате к старым формам

первобытного строя. Классовая борьба была направлена не против феодализма

как формации, а лишь против неумеренных поборов.

Несметные богатства Изяслава, поражавшие воображение королевских дворов

Европы, были созданы, очевидно, путем неслыханной эксплуатации народа.

Неурожаи и нашествие кочевников окончательно подрывали крестьянское

хозяйство и ставили под угрозу его нормальное воспроизводство. Возврат к

язычеству был актом отчаяния перед лицом стихийных бедствий, а убийства

огнищан и рядовичей, изгнание одного князя и замена его другим -- это были

акты действенной защиты своих прав, своего хозяйства, своего существования

не как бесправного холопа, а как непосредственного производителя, владеющего

своей крестьянской усадьбой или ремесленной мастерской.

Народные восстания вызывали реакцию феодалов. Изяслав, вернувшись в

Киев при поддержке польских войск, перевел торг, на котором собралось вече