Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Человек в современном городе. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

08.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 78 / 228 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 > Следующая >>>

секунд встречал в ней что-то интересное, необычное, новое [192, с. 130; 200]. Однако ничего подобного мы не видим в наших городах, да и по всему миру. Однотипные здания, примелькавшиеся ландшафты, бесконечные невыразительные фасады не стимулируют внимания человека, не дают ему впечатлений, не способствуют развитию эмоциональной привязанности к конкретному месту и к городу в целом, а значит, и чувства ответственности за его судьбу [108].

Известный теолог и философ Пауль Тиллих писал, что большие города дают человеку то, что он может получить только во время путешествий – дают ему ощущение необычного. Именно это чувство разрушает заведенный порядок восприятия мира, привычный для человека способ мышления, порождает множество самых разных вопросов, а значит, способствует тому, чтобы человеческий разум поднимался к самым значимым темам. Именно поэтому тоталитарные режимы стремятся оградить своих подданных от всего необычного, расчленяя единый город на части, подлежащие обязательному контролю и унификации. Таким образом из города изгоняется тайна необычного и критическое мышление людей, в нем живущих [цит. по: 50, с. 276-277].

Такие особенные, необычные места, отраженные, как правило, в путеводителях по городу, чаще всего находятся в исторических районах городской территории, отражающих значимые события локальной истории. В этих местах, отмеченных яркими картинами и цветущим разнообразием, необычны не только здания, но и сами люди. Что же касается районов современной жилой застройки, то мы не найдем серьезных различий между городами, существующими и в тоталитарных, и в демократических странах: скука от однообразия, унификация, повторяемость и предсказуемость присущи им в одинаковой степени, поскольку порождены они одними и теми же принципами капиталистического общества, о которых было сказано выше.

Возникновение и дальнейшее развитие городов стало главной предпосылкой отдаления человека от природы: «Еще нигде человеческий род

не отходил от органической природы так далеко, как в жизненных условиях, характерных для больших городов» [192, с. 170]. Города кардинально изменили не только образ жизни миллионов людей и ландшафт всей планеты, но и самого человека, который не может чувствовать себя счастливым и защищенным в условиях большого города. Поэтому выбирая постоянное место жительства, горожане отдают предпочтение местам и городам, изобилующим скверами, парками, зелеными зонами. Однако современные городские кварталы оказались весьма далеки от проекта «башни в парке», разработанного известным архитектором Л. Корбюзье: в большинстве крупных городов уровень озеленения остается очень низким. Так, в Париже он составляет 9,4 %, БуэносАйресе – 8,9 %, в Токио – 3,4 %, Стамбуле – 1,5 % [39, с. 51]. По данным российских исследователей, Москва – один из самых зеленых городов мира: в ней на каждого жителя приходится 40 кв. м. зеленых насаждений, что в два раза выше, чем в европейских городах. Тем не менее, недостаток озеленения, наряду с проблемами мигрантов и ЖКХ, указывается жителями города как одна из главных проблем Москвы [133, с. 173].

Неестественным для человека условием жизни в большом городе является и его жизнь среди незнакомых, чужих людей, ведь изначально человек проживал в малом сообществе, в небольшой группе людей, каждого из которых он знал лично. Именно жизнь среди «чужих» становится для человека фактором неосознаваемой тревоги. Стремление защитить себя от любопытных глаз посторонних, от их вмешательства и порождает главный недуг больших городов – одиночество, которое является способом адаптации горожанина к неестественным условиям жизни [108]. Так, по данным официальной статистики, в Лондоне в 2011 году число людей, живущих в одиночестве, превысило 50 %; в США доля людей, не состоящих в браке, с 1976 года увеличилась на 35 %. В Австралии 50 % людей чувствуют себя абсолютно одинокими, а 13 % заявляют о том, что им некого попросить о помощи в случае необходимости [192, с. 171-172]. В современных западных странах одиночество

тревожит горожан даже больше, чем проблемы, связанные с городским укладом жизни, или экономические проблемы.

Таким образом, город оказывается пристанищем индивидуалистов и мизантропов, которые главное достоинство города видят «в возможности жить одному, сохраняя известную дистанцию в отношении людей, не расширяя круг знакомств и не без удовольствия прекращая оказавшиеся неудачными. Большой город как социальное устройство хорош тем, что предлагает цивилизованные правила мизантропии – в деревне эта отстраненная вежливость невозможна» [133, с. 263].

В типологии городской среды К. Элларда «местом любви» является дом, но не всякий дом, а первый дом человека – дом предков, родителей, опыт проживания в котором влияет на всю его последующую жизнь, на алгоритмы его поведения, мышления, взаимодействия с другими людьми [192; 108]. Дом, в котором мы жили, будучи еще детьми, навсегда остается частью нашей личности, влияя на наше поведение в настоящем и будущем. Как подчеркивает С. Голдхаген, у нас сформировалась глубинная психологическая связь с домом нашего детства, и по мере нашего взросления и познания окружающего мира, накапливался индивидуальный багаж привязанностей к определенным местам в зависимости от обстоятельств действия, которые встречались на нашем жизненном пути [39, с. 208]. И мы уже никогда не сможем разорвать эту связь между нашим жизненным опытом и всеми последующими действиями, поэтому выбирая свой новый дом, мы всегда основываем свой выбор на прошлом опыте – опыте проживания в доме родителей [192, с. 74-75]. Дом должен давать человеку нечто большее, чем удовлетворение базовых физических, биологических и прочих потребностей – хорошо спроектированный дом дает человеку чувство защищенности, умиротворения, благополучия и контроля над своим жизненным пространством.

Даже жители мумбайских трущоб стараются индивидуализировать свое жилое пространство, украсить его, сделать убогую лачугу, сооруженную из подручных материалов, своим «домом». Однако, как показывают эмпирические

исследования, многие жители современных городов не считают место, в котором они живут, своим родным «домом»: они его не создавали, у них нет эмоциональной привязанности к нему, нет чувства глубокой интимной связи с теми, кто в нем когда-то жил. Дом, который переходил от поколения к поколению, поддерживал связь человека с прошлым и с природой, который был надежной опорой человека во всех житейских невзгодах, для большинства современных горожан перестал существовать. Эта особенность городской жизни является особенно заметной в современных западных странах, в том числе в США, отличающихся высоким уровнем территориальной мобильности населения, когда каждый пятый американец по разным причинам ежегодно меняет свое место жительства [162, с. 92]. Частая смена места жительства означает для человека быстротечность, временность его отношений с местом и с другими людьми, утрату чувства причастности, разрыв прежних социальных связей. Современный горожанин – кочевник, который оставляет все, что имел, там, откуда уходит [162, с. 106-107].

На восприятие городской среды оказывают влияние наши слуховые, зрительные, тактильные, обонятельные и др. ощущения. В ней все имеет значение: свет, цвет, звуки, текстура, поверхности. Так, человек хорошо воспринимает природные материалы: камень, дерево, но раздражение вызывают симулякры, эрзац-поверхности, имитирующие природные материалы: пластмассовые скульптуры, «каменная кладка» из стеклопластика на фасадах домов, искусственные цветы и другие ухищрения дизайна «для бедных» [108]. Такой дизайн, как правило, призван скрыть убогость архитектурных форм и планировочных решений за счет имитации и подделок природных материалов, в результате чего города превращаются в «потемкинские деревни» [87, с. 7]. «Вымученность, натужность, болезненность» [87, с. 47] таких фальшивых имитаций несравнима с «красотой голого камня» [87, с. 56] и лишь подчеркивает отсутствие эстетического вкуса и мастерства их создателя.

Важнейшей характеристикой природы является тишина, которая отсутствует в городе. Между тем избыточный шум снижает уровень контроля над окружающей средой, ослабляет внимание человека, повышает уровень агрессии и тревожности, увеличивает риск сердечнососудистых и других заболеваний [108]. А дети, живущие рядом с аэропортами, железной дорогой или скоростными автомагистралями, постоянно демонстрируют ослабление качеств, необходимых школьнику для успешного обучения: концентрации внимания, мотивации, упорства, внимания к деталям, способности понимать прочитанное и услышанное и др. [39, с. 52-54]. В современных урбанистических исследованиях, изучающих негативное воздействие городской среды на духовное, эмоциональное, интеллектуальное состояние человека, наряду с понятиями «сенсорное голодание», «сенсорная депривация», все чаще используются понятия «сенсорное загрязнение», «визуальный мусор», «визуальное загрязнение» городской среды [24, с. 277, 395], которые означают не только избыточный шум, но и обилие на улицах городов назойливой, безвкусной рекламы, ярких баннеров, плакатов, объявлений и других подобных визуальных объектов, также вредных для здоровья человека, как и обычный бытовой мусор. Таким образом, городская среда – это не просто декорация, фон повседневной жизни человека – она образует внутреннюю архитектуру его жизни, те опоры, которые он использует для строительства себя как личности. И впечатления, связанные с конкретным местом, составляют основу его самоидентификации и самоощущения.

Особую злободневность проблемы города приобретают в современной массовой жилой застройке, которая практически с момента ее возникновения становится объектом критики многих мыслителей-урбанистов. Этническая и социальная сегрегация, убогость дизайна, рост агрессии и преступности – эти проблемы массового жилья в странах Запада оказались настолько удручающими, что муниципальная власть была поставлена перед необходимостью снести целые кварталы городов, превратившиеся в символы дискриминации и социальной изоляции черного населения США [165, с. 37-38].

«Мир буквально замусорен объектами, которые … практически кричат в лицо своим жителям ежедневно, что их жизни не имеют значения» [39, с. 261], – пишет о проблемах современного города С. Голдхаген. Жизнь человека не имеет значения – такой вывод делает автор при анализе массовой застройки современных городов. Человек вынужден жить в среде, которая истощает его эмоционально, интеллектуально, физически и препятствует его полноценному развитию [108]. Современное городское планирование часто исходит из стремления ограничить избыточную сложность городской среды, распутать некие узлы в уличной сети и общественном транспорте. Но функциональная простота оборачивается еще более серьезными проблемами: горожане, как правило, равнодушны к такому упрощенному пространству, им становится все равно, где они находятся. И в таком случае одним из способов вернуть к жизни эти мертвые места является добавление сложности и разнообразия в городскую среду [146, с. 238]. Именно такие методы и приемы усложнения городской среды предлагают современные движения в урбанистике, такие как новый урбанизм, тактический урбанизм и др., о которых было сказано выше.

Совершенно очевидно, что формы городов должны отражать те огромные различия, которые существуют в географических, природно-климатических и иных условиях жизни людей. И традиционно города, начиная с древности, строились с учетом геологии, топографии, температур, направления ветров и погодных условий [30, с. 19-24]. И поэтому скальные жилища пуэбло, инуитское иглу и белые города Средиземноморья, идеально приспособленные к условиям окружающей природной среды, так разительно отличаются друг от друга. Но в современных городах сложно найти что-либо сугубо местное. Постепенно, примерно с середины XIX века в Западной Европе и Америке, а сейчас и повсеместно, города стали больше похожими друг на друга, нежели различными – будь то Берлин или Буэнос-Айрес, Бостон или Москва, Сингапур или Улан-Батор. Исключение составляют только те городские районы, которые были построены до современной эпохи и в которых мы можем наслаждаться видом невысоких исторических кварталов, красивыми площадями,

необычными церквями и храмами. В целом же в современном мире господствует глобальная урбанистическая монотонность: кварталы небоскребов, торговые центры, скоростные автомагистрали, псевдоисторические пригороды, формально упорядоченный гражданский центр, вокруг которого на километры растянулись кварталы, заполненные автомобилями [44, с. 10]. Именно эти элементы, из которых состоит значительная часть современных городов, и образуют то, что называют сегодня «глобальной формой города» – безликим и однообразным пространством, способным изменить дух и душу горожанина.

Теоретики архитектуры, начиная с Витрувия, высоко оценивали роль архитектуры в жизни общества, ставя ее изобретение в одни ряд с открытием огня, происхождением языка, созданием орудий труда, и считали появление архитектуры важнейшим фактором развития цивилизации. Красивые, хорошо спланированные здания, по их убеждениям, доставляют удовольствие, воспитывают чувство собственного достоинства и уважения к своим согражданам, укрепляет высочайшие ценности общества. Поэтому миссией архитектора является поддержание в обществе добродетели [178, с. 37-44]. Но, как подчеркивают российские урбанисты, в современном обществе недооценивается значение архитектуры и ее влияние на самочувствие горожанина. А между тем архитектуру следует признать самым опасным видом искусства. Так, плохую музыку можно не слушать, выключив вовремя радио или телевизор, из которого она звучит. Еще проще отгородиться от плохой живописи – нужно просто не ходить на выставки и в музеи изобразительного искусства. Плохие книги можно также не читать. Но от архитектуры невозможно отгородиться – она сопровождает нас повсюду, являясь постоянным фоном нашей повседневной жизни и воздействуя на наши эмоции, настроения, самочувствие [24, с. 389]. Она способна вызывать депрессии и отток горожан в более красивые и комфортные города и страны. Это налагает особую ответственность на архитектора, миссией которого должно быть служение всеобщему благу.

Таким образом, город «как естественное обиталище цивилизованного человека» [126, с. 3] становится отражением и источником острейших проблем современной цивилизации: «атомизации» населения современных, особенно больших городов, эрозии социального капитала в его традиционных формах, утраты чувства контроля над окружающей средой, отчуждения человека от природы и от других людей, психологических и духовных проблем человека, агрессии и преступности и т. п. И кризис современной цивилизации, который обсуждается философами и культурологами уже не одно столетие, начиная с Ж.-Ж. Руссо [100, с. 21-39], это и кризис города, так и не создавшего для человека достойных условий существования.

2 Специфические особенности урбанизации в России

2.1 Специфика российского города и городской культуры

Существует множество способов классифицировать города в соответствии с их политическими, социальными, экономическими, культурными и пр. характеристиками. В современной урбанистике используются различные подходы к классификации городов, однако большинство из них оказываются полезными только для конкретной предметной области исследования города, для изучения какой-либо одной стороны сложной системы города, имеющей четкую ограниченность во времени и пространстве. Известный французский историк, представитель школы «Анналов» Ф. Бродель предлагает собственную классификацию городов, рассматриваемых в контексте их исторической эволюции, и выделяет три типа городов:

(А). Открытые города, не отличающиеся от своей сельской округи и даже сливающиеся с ней;

(В). Закрытые, замкнутые в себе города, «стены которых в гораздо большей степени определяли границы сущности, нежели владений» [14, с. 478];

(С). «Города, находившиеся под опекой» [14, с. 478], означающей целый спектр форм подчинения государству и государю.

К первому типу (А) Ф. Бродель относит античный город-государство, как греческий, так и римский, – город, открытый для жителей деревень и бывший на равных правах с ними. Античные города, вроде Афин, принимали мелких крестьян-виноградарей как полноправных граждан. Крестьянин мог принимать участие в народном собрании как равный среди равных. «Фактически греческая городская община представляла соединение какого-то города с его обширной сельской округой. Если это выглядело так, то потому, что города едва только зародились….., едва выделялись из деревенской туманности» [14, с. 479].

Второй тип города (В) – это средневековый город, автономная и самодостаточная единица, отделенная от окружающей сельской территории крепостными стенами, рвами, башнями и т. п. «Пройти за его крепостные стены – это было то же, что пересечь государственную границу в сегодняшнем мире…. Крестьянин который отрывался от земли и добирался до города, сразу же становился там другим человеком: он был свободен, т. е. отбрасывал известные ненавистные ограничения…» [14, с. 479-480]. Такой город довольно легко открывал для крестьян свои ворота, хотя получить полноправное гражданство в городе ему было совсем не просто.

К третьему типы Ф. Бродель относит города современного типа, города, находящиеся под опекой государства и государя. Укрепление государства в Европе и других странах мира привело к тому, что оно разными путями подчинило себе города, привело их к полной покорности. Так было во Флоренции, в Испании, во Франции и других частях света.

Однако развитие городов не было результатом эндогенного процесса, происходившего само собой: «Оно всегда было выражением того или иного общества, которое накладывало на него ограничения и изнутри, и снаружи» [14, с. 483]. Поэтому свою классификацию Ф. Бродель дополняет примерами иного развития, одним из которых является развитие русских городов. По мнению ученого, русские города скорее занимают промежуточное положение между А и С, то есть в его эволюции отсутствует средний этап – этап В, присущий европейским городам. С одной стороны, русский город никогда не властвовал над прилегающей деревенской округой, скорее она двигала им. В силу природно-климатических особенностей территории здесь не было избыточного продукта, не было настоящих городов, не было и малых городов, которые обслуживали бы их, как это было в Европе.

Кроме того, у русских городов не было той автономии, которые отличали европейские города Средневековья. И городской, и сельский житель в равной степени зависели от воли господ-помещиков и государства. Даже такие крупные города, как Москва и Новгород, государственная власть держала в

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 78 / 228 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]