Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Человек в современном городе. Монография
.pdf
11
основополагающими принципами организации городской среды: ценности,
время и пространство. «Город (как и мир в целом) есть человеческое «тело»
(внешнее расширение внутреннего «я», субъекта); тело же входит в понятие
человека, в его бытие. Пренебрежение телом (античная философия, гностицизм
и пр.), разделение души и тела (я и моё) в конечном счёте выражается в
экологической деградации жизненной среды и городского жизненного
пространства. <….> забота о теле (аскетика) включает в себя и заботу о мире, в
том числе и о городе. Урбанистическая аскетика (в христианском смысле
термина) есть постоянное «участное» (М. М. Бахтин) внимание к городу,
основанное на первичном отношении к нему как к собственному телу. В этом
участном отношении яснее всего явлена коммуникативная суть человеческого
бытия: город – это коммуникативное тело человека, позволяющее ему быть
собой» [1, с. 29-30], – пишет по этому поводу один из представителей
российской городской антропологии С. С. Аванесов, делая на этом основании
вывод о том, что антропология и является подлинной урбанистикой.
Однако следует отметить, что проблема духовного состояния человека в
городском пространстве, проблема переживания человеком города не является
абсолютно новой для урбанистики. Классическими работами, выполненными в
данном ключе, являются работы Г. Зиммеля «Большие города и духовная
жизнь» и Л. Вирта «Урбанизм как образ жизни». Сегодня городская среда и ее
влияние на внутреннее состояние горожанина исследуется с позиций
психологии, когнитивной нейропсихологии, когнитивной нейронауки,
городской антропологии, психогеографии и других направлений гуманитарной
науки с опорой на результаты эмпирических исследований восприятия своей
среды обитания жителями городов.
Антропологический поворот в современной науке приводит к появлению
и развитию новых прикладных направлений урбанистики, целью которых
становится поиск средств, приемов, технологий организации городской среды,
которая была бы безопасной и комфортной для человека – жителя города. Это
такие направления, как новый урбанизм, биофильный, ландшафтный,
12
тактический урбанизм, эко-урбанизм, возникшие как ответ на усиливающийся
процесс расчеловечивания человеком собственной среды обитания [7; 82; 142].
Как же влияет на здоровье и самочувствие человека городская среда,
окружающая его дома, на улице, на работе? Ответу на эти вопросы и посвящена
данная работа. Проблема духовного состояния человека в современном городе
включает в себя два основных аспекта: во-первых, это влияние городской
среды, прежде всего ее физических, визуальных параметров, на духовное,
интеллектуальное, эмоциональное состояние человека; и, во-вторых,
восприятие города его жителями, образ города, который складывается в
сознании его жителей и который является основой повседневного поведения и
всей жизнедеятельности его жителей, а значит важнейшим фактором
социокультурного функционирования и развития самого города.
В исследовании данных аспектов проблемы мы опирались на труды как
классиков мировой урбанистики: З. Баумана, Ф. Броделя, М. Вебера, Л. Вирта,
Витрувия, М. Гинзбурга, Г. Зиммеля, К. Линча, Р. Парка, О. Шпенглера,
Ф. Энгельса и др., так и на работы современных зарубежных и отечественных
авторов: С. С. Аванесова, У. Бека, В. В. Вагина, И. Варламова, П. Бурдье,
Э. Гарсиа, В. Л. Глазычева, П. Голдбергера, С. У. Голдхаген, У. Грэхема,
Б. Гройса, А. Э. Гутнова, Дж. Джекобс, М. Лайдона, С. М. Лоу, Б. Н. Миронова,
С. В. Пирогова, Г. Ревзина, Р. Сеннета, С. А. Смирнова, Е. Трубиной,
Б. Уилсона, Ф. Урбана, А. В. Шипилова, К. Элларда и др. При изучении
проблемы восприятия города также использовались результаты эмпирических
исследований, проведенных в разные годы среди жителей и гостей
г. Оренбурга.
13
1 Город на рубеже XX – XXI веков
1. 1 Город как локус общества риска
В современном мире происходят серьезные изменения социокультурной
сферы, связанные с процессами глобализации, ускорением научнотехнического прогресса, развитием информационного общества и углублением
негативного воздействия массовой культуры на общество. Меняются
общественные структуры, социальные институты, культурные ценности и
нормы, а также образ жизни миллионов людей. В европейском обществе
происходит фундаментальная переоценка ценностей, грозящая, возможно,
выходом европейской цивилизации за пределы христианской парадигмы.
Данные процессы свидетельствуют о том, что глобальный
социокультурный кризис, ставший с середины XIX века ведущей темой
постклассического этапа философии культуры, не утратил своей актуальности
и сегодня. Проблема кризиса культуры получила свое окончательное
завершение в культуре постмодернизма в связи с осмыслением ситуации,
сложившейся в культуре 50-60 годов XX века. Нет ни одного мыслителя XX
века, который в той или иной мере ни касался бы этой проблемы.
Причины выдвижения этой проблемы в эпицентр гуманитарного
дискурса – это трагический опыт человечества, пережитый в XX веке: две
мировые войны, показавшие пределы человеческой жестокости;
противоборство двух идеологических систем и торжество тоталитарных
режимов, унесших миллионы жизней по всей планете; возникновение
глобальных проблем человечества, несущих угрозу самому выживанию
человечества и др. Все эти трагические события поставили под сомнение такие
ценности классической модели культуры, как гуманизм, рационализм,
торжество разума и т. п. и заставили мыслителей XX века переосмыслить
14
основные постулаты классической модели культуры. Драматические события
истории ХХ века убедительно подтвердили, что наука сама по себе не может
быть фактором социального прогресса, что прогресс знания при недостатке
культуры, нравственного развития порождает множество проблем, грозящих
самому существованию человека (экологические проблемы, проблемы
терроризма, преступности и т. д.). «Наблюдая и осмысливая результаты своей
деятельности, как иррациональной, так и рациональной, человек оказался в
ситуации, неадекватной его ожиданиям, с которой он не может пока
справиться, опираясь на полученный в наличной системе образования багаж
знаний и способностей. Так возник термин «растерянный человек ХХ века».
Это человек, изумленный несовпадением целей и результатов своих действий,
угрожающих его биологическому выживанию.…» [170, с. 17]. В этой ситуации
возникает настоятельная потребность заново определить целевые установки,
ценностные основания культуры, ее формы и средства.
Данными кризисными процессами, по мнению А. С. Панарина,
обусловлен в современной культуре "гуманитарный ренессанс" и поворот к
антропоцентризму, связанные с требованиями "человеческого измерения" всех
производственных, урбанистических, политических, управленческих и
организационных процессов: «Это становится понятным в виду
многочисленных опасностей, сегодня угрожающих благополучию человека,
самому его существованию на Земле. Чтобы отвести эти угрозы, мало простого
сочувствия: требуется мобилизация новых знаний о человеке и его среде,
преодоление прежних упрощенных представлений о его сущности, его месте в
космосе, природе и истории» [123, с. 179].
Несмотря на разность подходов к осмыслению причин и признаков
кризиса современной культуры, можно выделить общее основание,
определяющее остроту и пафос философских и культурологических концепций.
Таким общим основанием является мысль о том, что человек в своем развитии
отклонился от задачи, которая была возложена на него как на уникальный в
природе, создающий себя, самоопределяющийся вид, что вся история его была
15
историей отклонения от этой высшей цели, превратившей уникальное в
природе существо в «незавершенное животное» [138, с. 175].
Таким образом, кризис культуры есть кризис современного человека
вообще, способа его бытия и самореализации, форм жизнедеятельности,
познания и сознания. О кризисе современного человека позволяют говорить и
его духовно-психические черты: отказ от стремления к достижению личной
духовной независимости, от самореализации, утрата индивидуальности,
«манипулятивный интеллект» (Э. Фромм), служащий инструментом
достижения сугубо практических целей, атрофия эмоциональной жизни,
конформизм, отказ от ответственности за индивидуальный выбор,
бездуховность, опустошенность, прагматизм, индивидуализм, агрессивность и
жесткость. Именно эти черты современного человека дают мыслителям
наиболее веские основания называть кризис культуры «антропологическим
кризисом» (М. Мамардашвили), а современного человека – «хорошо одетым и
хорошо накормленным автоматом» (Э. Фромм).
В силу этого кризис культуры приобретает, во-первых, глобальный
характер, распространяясь на все регионы и страны мира; во-вторых,
системный характер, затрагивая все сферы культуры: общественную жизнь и
политику, науку, образование, искусство и т. п. Кризис культуры трактуется
как переходная эпоха в истории человечества, поскольку в ней закладываются
тенденции, позволяющие человечеству выработать новые стимулы своей
жизнедеятельности и выйти на качественно новый этап развития. На рубеже
XX-XXI века человечество вступило в новую фазу перехода от одного типа
культуры к другому. И в этом смысле современная культура Постмодернизма
аналогична Ренессансу, переходной эпохе, знаменующей начало
индустриального общества. Развитие культуры на новом этапе истории
обусловлено грандиозными изменениями в жизни современного общества –
теми изменениями, которые охватываются понятием «информационная
цивилизация» или «постиндустриальное общество».
16
Поэтому современный кризис культуры может быть охарактеризован как
бифуркационная фаза ее развития, когда человечество осуществляет поиск
путей своего дальнейшего развития, путей гармонизации внутрисоциальных,
внутрикультурных и экологических отношений.
Концентрированным выражением всех основных тенденций, проблем и
противоречий современного мира, которые требуют своего изучения,
преодоления, разрешения, сегодня становится город, что вполне закономерно,
ведь, как указывал еще Л. Вирт, все проблемы современного общества – это
типично городские проблемы. Не случайным, на наш взгляд, является и тот
факт, что тот исторический период с середины XIX века, когда главной темой
философии становится кризис культуры, кризис классической модели
культуры, является периодом активной модернизации и урбанизации во всем
мире. И критика «положения рабочего класса в Англии», предпринятая одним
из основоположников марксистской теории социального развития
Ф. Энгельсом [193], это критика, прежде всего, города, не создавшего
достойных условий жизни для «творца истории» – пролетариата. Однако
следует подчеркнуть, что и сам «могильщик буржуазии» – пролетариат обязан
своим появлением, прежде всего, городу, был бы невозможен без него. В этом
состоит противоречивость оценки роли города в развитии современного
общества, культуры, цивилизации. Такую противоречивость оценок мы видим
даже в рамках одной работы, одной авторской концепции. Так, Б. Уилсон,
назвавший свою книгу о великих городах мира «Город как величайшее
достижение цивилизации», на страницах той же книги заявляет, что homo
urbanus – самый опасный и агрессивный вид на Земле [164, с. 466].
Рассмотрим обе позиции, каждая из которых имеет вполне веские
основания. С одной стороны, город трактуется в гуманитарной литературе как
предпосылка становления цивилизации и важнейший фактор ее дальнейшего
усложнения и развития (Бродель Ф., Бэгби Ф., Квингли К., Уилкинсон Д. и др.).
По сути понятия «цивилизация» и «город» отождествляются, поскольку
цивилизация является «системой городов», выполняющих важнейшие
17
экономические, политические, военные, управленческие и т. д. функции [155,
с. 93]. По мнению Б. С. Ерасова, называющего в своей монографии 9 вариантов
значения понятия «цивилизация», одним из самых содержательных и
распространенных определений данного понятия в современной науке является
определение цивилизации как городского общества: «В таком виде
цивилизация предстает как сложное качество, отличающее город от
окружающей среды и нецивилизационных обществ на основании продвинутого
разделения труда, формирования государственно-политической власти и
политико-военных отношений между городами-государствами. Это значение до
сих пор указывается как этимологически первичное во многих словарях (в том
числе в вебстеровском и оксфордском)» [55, с. 27]. Как считает автор, если
придерживаться такого подхода к определению цивилизации, то, по сути,
мировую историю можно будет представлять как историю городов – историю
их возникновения, развития, расцвета, упадка и гибели. Именно так
представляют мировую историю такие авторы, как Б. Уилсон, а также авторы
коллективного издания «Великие города в истории» под редакцией
Дж. Дж. Норвича [164; 26].
Несмотря на разность определений понятий «цивилизация» и «город»
разными авторами, все они сходятся в одном: город – несущий конструкт
общества, цивилизации: «Город – это колыбель и вершина цивилизации, где
всегда создавались и продолжают создаваться наиболее выдающиеся образцы
материальной и духовной культуры человечества. Шедевры мирового
искусства, неповторимые памятники древности, вечные символы национальной
культуры, наивысшие достижения технического прогресса – все это
сосредоточено в городах – главных жизненных центрах планеты» [47; с. 14].
В контексте цивилизационного развития город – источник и центр
развития и обновления общества, важнейший показатель его
модернизированности: «Города всегда были лабораториями, оранжереями
человеческой эволюции» [164, с. 9]. Так, город как среда, наиболее открытая
для внешних флуктуаций, становится источником экзогенных новаций,
18
заимствованных из других культур: новых идей и представлений, предметов
материальной культуры и быта, новых технологий и т. д. «Элементы
инокультурной среды проходят в городской культуре процесс селекции,
адаптации, приспособления к национальным формам культуры, стереотипам,
особенностям, превращаясь в национально значимые формы. Городская
культура становится также источником эндогенных новаций, поскольку
концентрирует в себе весь социально-профессиональный, культурный
потенциал российского общества, рассчитанный на воспроизводство в
масштабах всего общества, все специализированные виды деятельности и
формы национальной культуры. В городской культуре формируются и
апробируются новые механизмы трансляции новаций, передачи социального
опыта, культурной традиции, новые модели общения. В силу своей социальной
и культурной гетерогенности городская среда способствует выработке
универсализирующих, надэтнических норм жизнедеятельности, преодолению
тех специфических проявлений этничности, которые препятствуют позитивной
коммуникации индивидов, групп, различных этнических сообществ,
распространению новаций от русской к другим этническим культурам» [104,
с. 106-107; 70, с. 133-144]. Таким образом, город выступает как главный
катализатор динамики общества и обновления культуры.
С другой стороны, город практически со времени своего возникновения
стал объектом серьезной критики со стороны ученых, писателей, поэтов,
философов, которые рассматривали его как воплощение всех пороков,
присущих человеческому роду. Неприятие города и городского образа жизни
было характерно для Ф. Ницше, Г. Зиммеля, И. Гоффмана, О. Шпенглера и
других мыслителей, которые подчеркивали антигуманную сущность города как
места, где разрушаются общественные связи и традиционные ценности, где в
отношениях доминируют бездушие и меркантилизм. Однако отношение к
городу, особенно к большому городу, было и остается сегодня разным в
западных и восточных культурах. Так, в восточных обществах отсутствует
антипатия к городу, характерная для западных культур, а сама городская жизнь
19
принимается с большим воодушевлением: «Жители Мезоамерики, Китая, ЮгоВосточной Азии рассматривали город как нечто священное, как дар богов
человечеству» [164, с. 90].
Европейская же традиция осмысления города и городской жизни
противоположна той, которая сложилась в восточных культурах, так как
наследует иудейско-христианское восприятие города. С позиций европейцев,
город, – это «нечто противное Богу, неизбежное зло, и только. Подобное
отношение было всегда и никуда не делось» [164, с. 90]. Древний Вавилон,
Содом и Гоморра – города грехов, стали той призмой, через которую население
Европы воспринимало большие города. Эта идея постоянно звучала с
церковных кафедр. В библейском смысле воспринимали города как средоточие
зла, греха, подавления, испорченности и несправедливости известные
европейские философы, писатели, художники, кинематографисты: Де Квинси,
Джон Мартин, Чарльз Диккенс, Фридрих Ницше, Герберт Уэллс и др.
Истоки такого отношения к городу, по мнению исследователей, связаны с
тем, что еврейские пленники, переселенные в Вавилон царем
Навуходоносором, воспринимали этот город как наказание, которое наложил на
них Господь за грехи. Таким образом, символом аморальности Вавилон сделала
группа людей, чьи идеи стали основой трех великих религий. От евреев
чудовищный образ города перешел в христианскую культуру, к жителям
Западной Европы и Северной Америки. Кроме того, отношение к тому, что
считалось грехом и пороком в иудейско-христианской традиции, было иным в
восточных городах: эротизм был в них ключевым компонентом городской
жизни в древние времена, в особенности в религиозном и общественном
контексте. Город и чувственность были неразделимы, город давал человеку
возможность легче добиться плотской близости, усиливал эмоции и
провоцировал желания. Сексуальная свобода и открытость, недостаток
разборчивости и достаточно высокая степень дозволенности отличали древние
восточные города от западных [164, с. 80-81].
20
Таким образом, отношение к городу в европейских культурах всегда
было более критичным, нежели в восточных культурах. Да и состояние
европейских городов в эпоху Средневековья и даже в Новое время было
значительно хуже, нежели состояние восточных городов, например Китая или
Японии. Так, продолжительность жизни горожан в Европе до 1800-х годов
была на 50 % ниже, чем в сельской местности. В Китае же, наоборот, горожане
жили в среднем дольше, чем сельские жители. Европейские города утопали в
грязи и нечистотах, китайские в то же время выглядели как образцы чистоты.
Войны и скученность населения на территории европейских городов
способствовали переносу эпидемий из страны в страну, в Китае жесткая власть
уменьшала количество конфликтов, что позволяло жителям города селиться на
более обширной территории [164, с. 205-206]. Китайцы и японцы имели
развитые системы сбора мусора, благодаря которой отходы человеческой
жизнедеятельности использовались для изготовления удобрений и
отправлялись на загородные фермы [26, с. 246].
В Европе же, в частности в Лондоне, который был одним из крупнейших
городов Европы, даже в середине XIX века река Темза была сточным местом,
куда выбрасывались экскременты двух миллионов человек, загрязнявшие воду
и источавшие смрад. Скученность и плотность населения, грязь и отсутствие
элементарных удобств становились источником болезней и эпидемий в городах
Европы. Так, в 1849 году во время эпидемии холеры погибло 18 тысяч
лондонцев, а в 1865 году – 20 тысяч [26, с. 294; 106].
Однако проблема благоустройства европейских городов – далеко не
самая главная проблема, ставшая объектом изучения и отображения в научной,
художественной, философской литературе. Город часто рисуется как источник
и концентрированное выражение всех пороков, присущих человеческому роду:
бездушия, гордыни, разврата, одиночества и т. п. – пороков, связанных с
негативным воздействием на духовное состояние человека городской среды.
Несмотря на то что современный город развивается, совершенствуется,
пытается решить свои насущные проблемы, эта традиция критического
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]