Формирование прав и обязанностей участкового уполномоченного полиции. Монография

Русская Правда, древнейший русский законодательный сборник норм древнерусского права, относящийся к XI–XIII вв. – основной источник, свидетельствующий о правовых и социальных отношениях в Древней Руси, содержащую нормы уголовного и процессуального права. Большое внимание уделено наказаниям за убийство, оскорбления и кражу имущества1.

Первоначальную основу Русской Правды составило законодательство великого князя Ярослава, затем дополненное и отчасти видоизмененное его сыновьями, далее его внуком Владимиром Мономахом и может быть, еще позднейшими князьями2.

В летописи за 1016 г. когда Ярослав, награждая новгородцев за оказанную помощь, записано: «за оказанную помощь Ярославу, который идет в Киев, где стоит стол его отца Владимира, отпустил их всех домой, и дав им правду, и устав списавъ тако рекши имъ: «по се грамоте ходите якоже списах вамъ, такоже держите. А се есть правда русская»4.

Изначально «Русская Правда» содержала 18 статей, но со временем ее нормы обновлялись и пополнялись, в результате чего появилась «Правда Ярославичей», введенная при сыновьях князя – Изяславе, Святославе и

По общепринятому мнению, Русская Правда возникла на почве местных, национальных источников, хотя и не исключительно. Первым по объему и важности источником является обычное право. Такие институты, как месть, выкуп, суд послухов, холопство, устранение сестер от наследства и т. п. у всех народов возникают обычным путем и не могут быть заимствованы или созданы творческой деятельностью законодателя. Это самые древние институты обычного права. Вторым источником, гораздо менее обильным, служили княжеские уставы. Третий источник Правды составляли судебные решения, записанные в обобщенной форме. Наконец, четвертым источником было чужеземное для Руси, Византийское право, которое проникло к нам вместе с принятием христианства и, несомненно, не только применялось в церковных судах, но влияло и на практику судов гражданских. Решения судов на

основании норм византийского права, приспособленных к условиям древнерусского быта, также заносятся в Правду1.

Княжеские уставы (уроки) и заимствованное из Византии право, через посредство Номоканонов, являются прообразом законодательной деятельности. Первые уставы были несомненно устными. Первый письменный устав известный в настоящее время и приписываемый князю Владимиру является первый церковный устав, по которому церковь получила право суда по целому ряду дел – над всеми мирянами и по всем делам – над некоторыми категориями лиц. Кроме этого устава, известны еще уставы князя Ярослава, три новгородских и один смоленский.

Как памятники политических и торговых сношений Руси с Византией, договоры являются весьма важным историческим источником.

Кроме Русской Правды были изданы еще два важных местных сборников права: Новгородская и Псковская судная грамоты. В данный период государственная власть по своей организации является смешанной из 3-х элементов: монархического, в лице князя, демократического, в лице веча, и аристократического в лице княжеской думы2.

До настоящего времени сохранились памятники древнерусского законодательства, или как иногда отмечается – кодификации, ставшие основанием для регулирования общественных отношений своего времени: «Устав князя Владимира Святославича о десятинах, судах и людях церковных. Конец X–XII вв.»3; «Устав князя Ярослава Владимировича (Мудрого) о

В 1649 г. было издано Соборное Уложение, для рассмотрения и утверждения которого созван был земский собор, некоторые члены которого принимали участие и в деятельности комиссии. Быстрота, с которой велось дело (началось 16 июля 1648 г., окончено 29 января 1649 г.), указывает что роль комиссии, составлявшей уложение, была значительно облегчена подготовленными ранее материалом, например, приказными книгами. По объему, богатству содержания и системе Уложение далеко превзошло Судебники. Оно состоит из 25 глав, включающие 967 статей и было первым в Руси печатным сборником законов8.

1984. С. 304–308.

Отечественное законодательство, регулирующее обеспечение правопорядка в городах, берет свое начало от «Наказа о Градском благочинии» 1649 г., принятого в период правления царя Алексея Михайловича4. В нем, в частности, говорилось: «а для бережения во всех улицах и по переулкам в день и в ночь ходить и беречь накрепко, чтобы в улицах и переулках бою и грабежу, и корчмы, и табаку, и иного никакого воровства не было». К моменту принятия «Наказа» в России, по мнению Р.С. Мулукаева, имелись соответствующие государственные органы, должностные лица которых «ходили и берегли» общественный порядок5.

Соборное Уложение подвело итог длительному развитию русского права. Оно опиралось на все предшествующее законодательство, в особенности – на акты XVII в. Уложение, таким образом, закрепило основные черты права России, оказавшееся достаточно стабильным затем на протяжении двухсот лет, несмотря на все реформы XVIII в. Не случайно оно открыло собою в 1830 г. Полное собрание законов Российской империи и в большей мере было использовано при составлении XV тома Свода законов и Уголовного кодекса 1845 г. – Уложения о наказаниях уголовных и исправительных.

черкасы и изменники воровским обычаем к Вязьме безвестно украдом, и обманом и ночным временем не пришли….»1.

В древнерусской государственности ту же функцию выполняли помещики, наместники2, дворские, мечники3 и т. д. По сути, первым из основных этапов развития полиции России можно считать создание княжеских дружин. Когда государство зарождалось, им помогали и общинники4.

По мере развития государства полицейские функции по охране общественного порядка в той или иной мере реализовывали посадники5,

Термин «преступление» хотя и известен был в эпоху Русской Правды XI в. (в переводной литературе с греческого языка), но самой Русской Правде не известен, ибо ей чуждо то понятие о преступлении, которое выражается этим термином, т. е. нарушение закона. Термин, употребляемый Русской Правдою согласно М.Ф. Владимирского-Буданова есть обида10.

предполагалось, не только собирал виры, но и осуществлял розыск преступников.

1904 С. 234.

Видами обиды являлись: обида словом или на письме; обида действием, т. е. легкое посягательство на телесную неприкосновенность с оскорбительным намерением; обида в печати (диффмация).

В восьмом томе Большой энциклопедии под термином «Диффмация» понимается как оглашение в печати каких-либо сведений, позорящих известное лицо или учреждение, независимо от того, истинны ли означенные сведения или ложны. Диффмация примыкает к общей группе преступлений против чести, являясь наряду с клеветой наказуемым опозорением3.

В те времена история полиции России пребывала в зачаточном состоянии, поэтому некоторые законы были несовершенны. Например, если преступник скрывался, то его розыск осуществляли сами потерпевшие.

Весь город еще по указу Ивана III был разделен на особые участки, в которых могло входить по несколько слобод. Это было сделано в основном для предупреждения пожаров, так как они являлись главным бедствием для Москвы. По мере роста города увеличивались площадь и количество участков. В разное время город делился на 12–20 участков, границы которых с течением времени приобретали устойчивый характер. Каждым из таких участков ведали особые должностные лица – объезжие головы, назначаемые из дворян4.

Их наименование произошло от термина «приказ», употребляемого в смысле особого поручения. Применительно к учреждениям этот термин входит в обращение с 60-х гг. XVI в. Приказы были постоянно действующими

аспекты. Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 3 (51) 2011. С. 180.

учреждениями. Каждый приказ был организационно оформлен, ведал определенным кругом вопросов, имел самостоятельный штат1.

Приказы управляли или каждый своим отделом государственных дел, или отдельными областями, входившими в состав Московского государства. Первое упоминание о Приказе относится к 1512. Приказы теряют свое значение, когда на смену им под конец царствования Петра I появляются коллегии2. Коллегии, центральные государственные учреждения, созданные Петром Великим, решившись в 1715 г. преобразовать государственное устройство по шведскому образцу. Начальником в Канцелярии был секретарь, принимавший все просьбы и составлявший все важные бумаги. В канцелярии находились: нотариус, актуариус, переводчик, регистратор и несколько низших чиновников. Кроме того, при каждой Коллегии состоял прокурор и фискал (до 1730 г)3.

Приказы находились в непосредственном ведении Царя и Боярской думы. Руководство Приказами было коллегиальным. Стоявшие во главе Приказа лица получили название судей (от судебных функций большинства Приказов). Состав судей был различным. В XVI в. среди них преобладали дьяки, в XVII в. некоторые крупные Приказы возглавляли бояре и окольничие, более мелкие – думные дворяне. Однако и в это время дьяки оставались у руководства ряда важнейших Приказов (Разрядного, Посольского, Поместного). Кроме того, дьяки обязательно входили в состав судейских коллегий, руководили делопроизводством Приказа. Непосредственное делопроизводство велось подьячими.

В штат Приказа входили приставы, сторожа, переводчики и др. Количество личного состава Приказа («приказных людей») колебалось от 3 до 400 чел. Первоначально Приказы не имели внутреннего структурного деления. Оно появилось примерно с нач. XVII в., когда с усложнением деятельности Приказов начали создаваться столы или повытья, образовывавшиеся по функциональным или территориальным принципам4.

Сам термин «приказные люди» в документах XVI в. не был в достаточной мере четко определен и имел иногда различное употребление. Происходя от слова «приказ», в смысле царского распоряжения, он распространялся также на другие служилые группы – стрелецких и казачьих сотников и пятидесятников, а также на лиц, управлявших небольшими городами, которые по своему рангу не имели воевод, наконец – на управляющих избами в дворцовых волостях (в последнем случае трансформируется в «приказчик»). Однако употребление названия «приказные люди» применительно к служащим в учреждениях приказного типа (приказах и приказных избах) получило, по мнению Н.Ф. Демидовой, значительно более широкое и устойчивое распространение в официальной документации и полностью соответствует их месту в приказном управлении XVII в.1

Высшая уголовная юрисдикция изъята была постепенно из ведомства областных управителей, и для нее создано было особое центральное учреждение Разбойный Приказ. Разбойный приказ (с 80-х гг. XVII в. – Разбойный сыскной). Ведал контролем за решением уголовных дел в приказных избах3. Разбойный приказ – один из органов управления (приказов) Русского государства XVI–XVII вв.

В 1555 г. из состава Боярской избы (избами, как и приказами, в то время назывались органы управления) была выделена Разбойная изба, которая позже была преобразована в Разбойный (Татейный) приказ. В 1555–1556 г. была

Литография И.А. Ефрона 1898 С. 193.

принята Уставная книга Разбойного приказа, которая стала основным правовым документом определенного исторического периода царства Российского.

Окольничество для одних служилых лиц и целых фамилий было переходной ступенью к боярству, для других составляло вершину почестей, высший предел чиновной карьеры. Если список бояр наполнялся именами знатного княжья, которое здесь своей численностью давило нетитулованную знать, то окольничество служило приютом для этой последней. В.О. Ключевский писал: «с 1505 г. по 1594 г. насчитываем в составе боярской думы до 140 окольничих; из них князей было всего с небольшим 30, менее 23%. Следовательно, нетитулованной знати в этом чине было гораздо больше, приблизительно 12%, чем знати титулованной в чине бояр»1.

губной

приказный по ведомству: губной староста выбирался на всесословном местном съезде, но ведал не местные земские, а общегосударственные дела по важнейшим уголовным преступлениям.

В XVII в. губное ведомство расширилось: сверх разбоя и татьбы к нему отнесены были дела о душегубстве, поджоге, совращении из православия, оскорблении родительской власти и др. Влияние общего направления внутренней политики правительства сказалось в том, что приказный элемент в должности губного старосты получил решительное преобладание над земским, и это сближало губного старосту по характеру должности с воеводой. Но это направление не соединялось с определенным планом, было скорее правительственным позывом, чем программой, что и отразилось на бесконечных колебаниях, каким подверглось взаимное отношение обеих должностей: губные старосты то отменялись, то восстанавливались. В иных местах губные дела поручались воеводам, в других губные старосты ведали воеводские дела. По просьбе обывателей городом правил вместо воеводы губной староста, а когда он становился неугоден городу, назначался опять воевода с поручением ведать и губные дела; губной староста действовал то независимо от воеводы, то был подчинен ему4.

В числе центральных органов управления Русского государства, вызванного введением губных учреждений на местах вызвало организацию Разбойного Приказа, который должен был организовать борьбу с преступностью в масштабах всей страны. Исполнительными органами

Разбойного приказа на местах были губные избы (губа – административно­территориальная единица русского государства). Руководство губными избами осуществляли губные старосты, обладавшие властными полномочиями, наделенные (наряду с прочими) и полицейскими обязанностями и послужившие праобразом будущего участкового полиции.

Став всеуездным, губное управление образовало сложную сеть руководящих и подчиненных полицейских органов, раскинувшуюся по всему уезду. Во главе их стояли губные старосты, избиравшиеся на всесословном уездном съезде, но только из служилых людей, по одному или по два на уезд. Они вели дела вместе с губными целовальниками, которых выбирали из своей среды одни тяглые люди, посадские и сельские, в прежних мелких губных округах, посадах, волостях1, станах и селах. Старостам подчинены были сотские, пятидесятские и десятские, выбиравшиеся по сотням, полусотням и десяткам, полицейским участкам, на которые делились по числу дворов губные

округа

Губной староста вел дела розыскным или следственным порядком. Дело возбуждалось и без частного иска: