Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Судебная оратория. Учебное пособие
.pdf
111
что она будет искусственная, будет стеснять оратора и парализовать живость
75
76
75
76
изложений"
.
На такой же точке зрения стоял известный русский адвокат
Н.П. Карабчевский, который на протяжении всей своей адвокатской карьеры
никогда не мог заранее целиком написать свою речь. Повторять написанное
ему было всегда неинтересно. Только в атмосфере горячей работы мысли и
воображения во время самого произнесения речи он находил удовлетворение
своему ораторскому инстинкту.
А.Ф. Кони тоже высказывался против предварительного написания
судебной речи. Мы позволим себе привести пространную выдержку из его
работ, поскольку она достаточно полно обосновывает взгляды противников
предварительного составления полного текста судебной речи.
"Речей своих я никогда не писал. Раза два пробовал я набросать
вступление, но убедился, что судебное следствие дает такие житейские краски
и так перемещает иногда центр тяжести изложения, что даже несколько слов
вступления, заготовленного заранее, оказываются вовсе не той увертюрой,
выражаясь музыкальным языком, с которой должно бы начинать речь... Самую
сущность речи я никогда не писал и даже не излагал в виде конспекта, отмечая
лишь для памяти отдельные мысли и соображения, приходившие мне в голову
во время судебного следствия, а набрасывая схему речи, перед самым ее
произнесением, отдельными словами или условными знаками, я всегда
чувствовал, что заранее написанная речь должна стеснять оратора, связывать
свободу распоряжения материалом и служить мыслью, что что-то им забыто
или пропущено"
.
Такой же позиции придерживается и Ю.А. Костанов: "Я никогда
судебных речей не писал заранее. Готовить речь заранее по материалам
предварительного следствия дело неразумное, во-первых, потому, что нельзя в
судебное заседание идти с заранее сформулированными выводами - ведь
отсюда и рождается обвинительный уклон, в основе которого убеждение в
Там же.
Кони А.Ф. Собрание сочинений: В 8 т. Т.5. - М.,1968.
112
приоритетности материалов и выводов следствия предварительного по
77
сравнению с судебным; ход судебного заседания все в деле может изменить:
то, что на следствии казалось незыблемым и достоверным, в суде при
внимательном рассмотрении может обернуться своей
противоположностью. Во-вторых, даже если выводы следствия в суде
подтверждаются, то непосредственность исследования доказательств в
судебном заседании наполняет сухую информацию, почерпнутую из
следственных протоколов, такими житейскими подробностями, без которых
судебная речь неинтересна и скучна. Написанная заранее речь прокурора не
может быть ни чем иным, кроме более или менее удачного пересказа
обвинительного заключения. Написавший заранее речь адвокат всегда
рискует не найти нужных возражений на доводы обвинения, основанные на
материалах, отсутствовавших на предварительном следствии, но
появившихся только в суде. Наконец, попросту очень трудно читать речь по
бумажке вслух перед аудиторией. Стоит только на секунду оторвать взгляд
от листа, как тут же начинаешь шарить глазами по конспекту в поисках
места, с которого надо продолжать. По всему по этому речей я не писал"77.
Но большинство ораторов, ученых, писателей отстаивают диаметрально
противоположную точку зрения. Цицерон говорил: "Перо — лучший учитель,
написанная речь лучше только продуманной".
Виктор Гюго, который утверждал, что не писал своих речей, все же
признал, что истинным оратором может быть лишь тот, кто пишет свои речи.
В защиту предварительного письменного составления текста судебных
речей решительно выступал один из талантливых русских судебных деятелей
конца прошлого века П. Н. Обнинский. "Подготовка речи,— писал он,— не
должна ограничиваться одним так называемым изучением дела, т.е. беглым
просмотром протоколов следственного производства с наскоро набросанными
отметками в конспекте, подготовка должна вырабатывать систему изложения и
систему аргументации, судебная речь не может быть импровизацией... нечего
полагаться на свои дарования: опасность может возрастать вместе с талантом
Костанов Ю.А. Речи судебные... и не только. - М.: Р. Валент,2003.
113
оратора: чем выше последний, тем рискованнее первая; дело может быть
78
79
80
78
79
80
выиграно, но правда может остаться проигранной"
.
Признавая, что в ходе судебного следствия действительно случаются
неожиданности, которые меняют характер дела, следовательно, и содержание
судебной речи, П.Н. Обнинский заметил, что ''это встречается редко, что это
может случиться, но может и не случиться. Поэтому вряд ли будет разумным
ввиду такой проблематичной возможности освобождать себя от работы, в
высшей степени необходимой и целесообразной... Это тем более неразумно,
что опытный судебный оратор уже при изучении дела всегда предугадывает,
какие могут возникнуть сюрпризы, и заранее может наметить себе
соответствующую линию поведения". По этим соображениям П.Н. Обнинский
объявляет все выражения против предварительного письменного составления
текста судебной речи "самонадеянным оправданием собственной лени"
.
Не менее категорично в этом же плане высказался и другой видный
русский судебный деятель П. Сергеич: "Знайте, читатель, что не исписав
несколько сажен или аршин бумаги, вы не скажете сильной речи по сложному
делу. Если только вы не гений, примите это за аксиому и готовьтесь к речи с
пером в руке"
.
Сторонниками предварительного написания полного текста речи были и
видные дореволюционные адвокаты такие, как В.Д. Спасович,
С.А. Андреевский и некоторые другие авторы.
Нам представляется, что этот спор не может быть решен абстрактно, без
учета индивидуальных особенностей каждого оратора. Есть, конечно, такие
судебные ораторы, которым предварительно написанная речь не только не
принесет пользы, но, может быть, даже свяжет их, не даст возможности
свободно формулировать свои мысли. Это особо одаренные люди, имеющие
значительный судебный опыт, большую эрудицию. Такому оратору для
произнесения яркой и убедительной судебной речи достаточно сделать
короткие заметки, отдельные наброски, записать некоторые цитаты. Судебные
Судебное красноречие русских юристов прошлого /Составитель Ю.А. Костанов.-М.,1992.
Там же.
Сергеич П. Искусство речи на суде.-Тула,1998.
114
ораторы этой категории обычно не подготавливают заранее всех деталей того,
что они будут говорить, но в нужный момент для них открывается какой-то
таинственный источник вдохновения, мыслей, цитат, сравнений, ярких
образов, а если нужно, к их услугам оказываются также ирония и сарказм —
одним словом, все элементы полноценной речи.
Но откуда берется это вдохновение, эта способность к импровизации, эта
поражающая глубина мыслей и легкость их претворения в словесную форму?
Импровизация — это своеобразная рефлексологическая деятельность
памяти, которая в определенные моменты творческого подъема выбрасывает
на поверхность нужный оратору материал из богатых интеллектуальных
запасов, отлагаемых в глубине мозга изо дня в день в процессе работы над
книгой, в периоды глубоких размышлений. В ходе произнесения речи
судебному оратору остается только приспособить этот материал к
специфическим нуждам данного конкретного случая.
Вдохновение, способность к импровизации - это заслуженная награда за
большой труд, который длится годами. Только безнадежные идеалисты,
видящие в интуиции источник мышления, могут отрицать, что импровизация
— продукт труда, считая ее каким-то особым свойством избранных личностей.
Поэтому совершенно справедливо можно утверждать, что импровизация
— жатва, которую человек собирает через много лет после посева.
Отсюда надо сделать вывод, что подавляющему большинству судебных
ораторов следует заранее подготавливать систему, содержание и общее
построение речи и даже предварительно составлять текст. Практика знает
немало случаев, когда не только начинающие, но и опытные и талантливые
судебные ораторы писали свои речи от начала и до конца.
Чтобы лучше уяснить данные предварительного следствия, ораторам
рекомендуется использовать различные приемы. Некоторые из них дает
П.Сергеич в своей книге ''Искусство речи на суде'':
1.Спросите себя, что было: кто, что, где, когда, с какой целью, каким
способом, с какими соучастниками? Каждое из этих обстоятельств может
осветить вам ту или иную сторону дела. Отделите соучастников друг от друга;
115
определите точно, что и почему, с какой целью сделал каждый из них. В книге
"Об изобретении" Цицерон говорит: "Чтобы легче найти нужные соображения,
следует как можно чаще обдумывать как свое объяснение события, так и
объяснение противника (переведя на наш язык, можно сказать: сравнить
данные, установленные предварительным следствием, с объяснениями
обвиняемого) и, отметив сомнительное в том и другом, обдумать: почему, с
какой целью, с какими шансами на успех было совершено преступление;
почему был избран именно этот способ, а не другой; почему исполнителем был
этот, а не тот; почему действовал виновник один или почему избрал такого
пособника; почему не было сообщников преступления, почему был сообщник,
почему был именно этот".
2.Отделите установленные факты от сомнительных и от
неизвестного. Общее правило при изучении результатов предварительного
следствия таково: достоверно только то, что на таком-то листе дела написано
то-то; в каждой строке может оказаться ошибка. Обстоятельство это имеет
практическое значение при составлении речи: в основную ее схему могут быть
введены только вполне надежные факты.
3.Не удовлетворяйтесь готовыми объяснениями фактов. Все
ошибаются: и потерпевшие, и полиция, и свидетель, и следователь.
4.Ищите внутреннюю связь событий. Помните, что ее объяснение
заключается именно в тех фактах, которые кажутся необъяснимыми или
безразличными. Иногда для этого нужна большая проницательность, иногда
трудность заключается в том, что объяснение слишком просто. Обсудите
обстоятельства, благоприятствовавшие преступлению и затруднявшие его
совершение.
5.Найдите для каждого факта такое освещение и объяснение, которое
наиболее выгодно для вас, для вашего противника. Цицерон учил: "Выслушав
своего клиента, я вступаю с ним в спор от имени его противника; он возражает
и таким образом высказывает мне все, что ему кажется полезным для дела…"
6.Определите более значительные факты дела, расположите их в
последовательности по времени и, остановившись на каждом, посмотрите
116
кругом, посмотрите назад, посмотрите вперед. Поставьте себя в положение
подсудимого и взгляните вокруг него его глазами перед преступлением, в
момент преступления, после него, сделайте то же по отношению к каждому из
соучастников, к пострадавшим, к свидетелям, роль которых для вас не вполне
понятна. Уясните себе вероятные поступки, встречи и переговоры преступника
с жертвой или соучастников преступления между собой в разное время;
обратите внимание на то, не переменились ли их взаимные отношения после
преступления. Отношение участников события к отдельным фактам в разные
моменты имеет большое значение.
7.Меняйте предполагаемые условия места и времени. Это может открыть
вам то, что заинтересованные люди сумели скрыть от следователя.
Действительность факта определяется его совпадением в пространстве и во
времени.
8.Ищите противоречий в фактах, не согласованных с вашим
пониманием дела.
9.Примите во внимание то, чего не было. Это может быть
неотразимым доказательством. При исследовании материалов дела
целесообразно вести соответствующие записи, которые могут быть
использованы в ходе судебного следствия и при составлении текста
преступления.
Досудебная подготовка включает в себя также углубленное изучение
действующего законодательства, знакомство с юридической литературой по
данным вопросам, анализ материалов юридической практики по аналогичным
проблемам, проведение необходимых консультаций, встреч, бесед (например,
адвоката с клиентом), подбор иллюстративного материала (выдержки из
газетных, журнальных статей, передач радио и телевидения; пословицы и
поговорки, фразеологические выражения, крылатые слова и т.п.).
Важное место в досудебной подготовке занимает определение оратором
стратегии и тактики обвинения или защиты. Следует иметь в виду, что
процессуальные противники обычно стоят на разных мировоззренческих
117
позициях относительно вопроса об ответственности человека за совершенные
поступки.
Обвинитель, как правило, придерживается субъектоцентристской точки
зрения (человек — творец своей судьбы и лично отвечает за свои поступки), а
защитник — объектоцентристской, в соответствии с которой развитие и
поведение человека определяется внешней средой и социально-
экономическими условиями, что в определенной мере оправдывает человека,
смягчает его вину, переносит ответственность на общество.
На этом этапе подготовки оратор продумывает также структуру будущей
речи, составляет подробный план, пишет тезисы или полный текст
выступления.
Во время судебного следствия ораторы (обвинитель, защитник и др.),
принимая активное участие в исследовании доказательств, собранных на
предварительном следствии, представленных суду участниками процесса и
полученных самим судом, продолжают работать и над предстоящей речью.
Фиксируются отдельные показания свидетелей, потерпевших, подсудимого,
уточняются некоторые положения, вносятся соответствующие коррективы,
появляются новые доводы в пользу занимаемой по делу позиции.
На заключительном этапе подготовки оратор еще раз продумывает
содержание и структуру своей речи с учетом результатов судебного следствия,
четко формулирует основные положения и выводы. Защитник вносит
последние поправки в текст речи во время выступления прокурора,
общественного обвинителя, гражданского истца. Накануне судебных прений
ораторы должны обязательно проверить себя, насколько они владеют
материалом выступления: мысленно выделить основные смысловые части
речи, восстановить в памяти план и содержание, продумать связь между ними,
произнести вслух отдельные фрагменты или текст речи в целом.
Произнесение речи — кульминация в осуществлении обвинения или
защиты. Можно активно участвовать в судебном следствии, подготовить
прекрасную речь, но если она будет плохо произнесена, то не будет
118
внимательно выслушана и, следовательно, не окажет на слушателей никакого
воздействия.
Судебная речь (как, впрочем, и любая другая) требует тесного контакта с
аудиторией. Это значит, что речь произносится, а не читается. Читающий речь
лишен возможности учитывать "обратную связь", реагировать на изменения в
настроении слушателей, на ослабление их внимания, учитывать враждебное
или, напротив, положительное отношение к оратору. Читающий не может
использовать жест и мимику как средство воздействия на слушателей. Если же
он прибегает к жесту, отрываясь от текста, жест теряет свою естественность и
силу. Значит, текст речи надо знать так, чтобы не читать его. Разумеется, автор
может использовать записи, но лишь для того, чтобы тут же вернуться к
произнесению речи. Если какую-либо выдержку из дела или в связи с делом
надо привести полностью или подчеркнуть ее значение, оратор может зачитать
ее от начала до конца. Цифрами злоупотреблять не следует.
Судебный оратор должен держаться просто, обращаться к суду, говорить
внятно, четко, чтобы его без труда было слышно. При выступлении на оратора
производят самое непосредственное воздействие различные факторы, как
объективные, так и субъективные.
К объективным факторам относятся:
а) условия выступления; иногда бывает важно, выступает ли оратор в
привычной обстановке иди в новой, необычной, что связано с проведением
выездных процессов на предприятиях, в учреждениях, организациях;
б) отношение к речи со стороны слушателей.
Поскольку слушателя составляют разнородную аудиторию, рассмотрим
каждую из психологически значимых для оратора групп слушателей. Прежде
всего, следует сказать о суде. Именно к суду обращаются прокурор и адвокат.
Отношение суда к речи воспринимается оратором особенно чутко.
Внимательное отношение к речи воодушевляет оратора. Особый прилив
энергии, воодушевления, уверенности он испытывает, когда члены суда по
ходу речи делают заметки для себя. С другой стороны, невнимание,
безразличие суда к речи, достигающее своего крайнего выражения в том, что
119
суд начинает заниматься посторонними делами во время судебных прений,
действует удручающе.
То же можно сказать и о реакции публики. Разумеется, реакция публики
и реакция суда могут не совпадать. Это создает для судебного оратора
возможность в случае невнимания суда черпать вдохновение у внимательно
слушающей публики и наоборот. Но у оратора, особенно начинающего, может
быть такое положение, когда его не слушает ни публика, ни суд. Что делать в
таких случаях, мы скажем несколько ниже.
В то же время мы должны отметить разницу между отношением суда и
публики к речи судебного оратора. Публика может выражать положительное,
безразличное и отрицательное отношение к речи, причем делать это иногда
достаточно эмоционально. При всем стремлении суда поддержать образцовый
порядок в зале судебного заседания могут раздаться и аплодисменты (крайнее
проявление положительного отношения) и выкрики (крайнее проявление
отрицательного отношения). И хотя они, как правило, немедленно
пресекаются, нет сомнения в том, что они не могут не воздействовать на
оратора и требуют от него волевых качеств и помехоустойчивости.
Другое дело — суд. Отношение суда к речи варьируется в пределах ''
внимание — невнимание''. И лишь как исключение возможно положение, когда
суд вынужден предпринимать по отношению к оратору меры, если он касается
"обстоятельств, не имеющих отношения к рассматриваемому делу". Даже при
самом негативном отношении суда к тому, что и как говорит оратор, суд не
показывает (по крайней мере, не должен показывать) своего отношения к речи.
Но чуткий оратор всегда сможет безошибочно уловить отношение суда к
положениям своей речи и попытается учесть его, и воздействовать на суд в
соответствующем направлении.
Еще одна группа слушателей — процессуальный противник. Его реакция
воспринимается оратором несколько иначе. Если он не слушает, это, конечно,
досадно. Но если, например, недоумение суда настораживает, то недоумение
процессуального противника вызывает чувство удовлетворения, ибо
свидетельствует о силе и неожиданности аргументов оратора.
120
К субъективным факторам относят те, которые связаны с делом. Во-
первых, это знание дела, знание всех материалов дела, которое обеспечивается
доскональным его изучением. Во-вторых, — привлекательность дела.
Судебный оратор только тогда испытывает удовлетворение от своей работы,
если по данному делу он выступит с желанием, охотно, если дело затронуло
его лично и не оставило его безразличным. Когда оратору хочется обвинять, а
он должен выступать в качестве защитника, или, напротив, ему хочется
защищать, а он должен обвинять, его задача весьма осложняется.
Психологическая подготовка не может считаться завершенной до тех вор, пока
настрой оратора и его процессуальная функция по делу не будут совпадать. Втретьих, уверенность в правильности позиции по делу. В-четвертых, общее
физическое состояние. Так, утомление отрицательно сказывается на
возможностях оратора, не позволяя ему проявить себя, как ему хотелось бы.
Несколько слов о психологической подготовке. Перед выступлением
надо находиться в состоянии мобилизационной готовности. Ни чрезмерное
волнение, ни так называемая предстартовая лихорадка или апатия не могут
способствовать успеху. Легкое волнение повышает творческие возможности
оратора, и, очевидно, является показателем отсутствия таких деформационных
сдвигов, как очерствелость, эмоциональная пресыщенность.
Успех судебной речи зависит не только от этих факторов. Во время
произнесения речи могут возникнуть различные затруднения, которые надо
уметь преодолевать или предотвращать. Иногда оратор не может найти нужное
слово. Он знает, что хочет сказать, но то слово, которое с наибольшей
точностью выразило бы мысль, вертится на языке, но не дается. Как быть в
этом случае? Самая общая рекомендация заключается в том, чтобы неустанно
пополнять лексикон, в частности, больше знать и часто употреблять самые
различные слова, выражающие все оттенки мыслей. Только при наличии
богатого активного словарного запаса такие случаи станут невозможными.
Если же такой случай все же произошел, оратор не может найти нужное слово,
то никоим образом не следует заполнять возникшую паузу словесами вроде
"значит", "так сказать", "вот" и т.п. Эти слова нужно употреблять лишь в их
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]