Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Социальное гражданское право в его основополагающих институтах. Коллективная монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

08.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 89 / 199 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 > Следующая >>>

Правовые основы защиты конкуренции в современных условиях

– полномочия антимонопольных органов существенно расширя-

лись в сравнении с предыдущей редакцией закона;

– впервые был установлен срок давности для рассмотрения дел

о нарушениях антимонопольного законодательства (3 года);

– были скорректированы процессуальные вопросы объединения

и разделения дел, исчисления сроков и т.д.;

– устанавливался антимонопольный контроль за многими сферами, чем инициировались также изменения в законах «О недрах»1, «О концессионных соглашениях»2, ЛК РФ3 и ЗК РФ4.

В КоАП РФ вносились изменения по ужесточению наказаний в случае нарушения антимонопольного законодательства, в частности увеличение размера штрафа, вплоть до 1 млн руб. для юридических лиц за недобросовестную конкуренцию. В свою очередь, УК РФ дополнил редакцию ст. 178 (недопущение, ограничение или устранение конкуренции): было увеличено количество возможных форм недопущения, ограничения или устранения конкуренции, а также увеличен размер санкции – до 500 тыс. руб. штрафа и до трех лет лишения свободы.

Однако не все предпринимаемые в рамках второго антимонопольного пакета меры можно признать строго репрессивными. В частности, к ст. 178 УК РФ было введено примечание об освобождении лица от уголовной ответственности, если оно способствует раскрытию преступления и возместило причиненный ущерб.

И, несмотря на множество предпринятых мер, не все ученые остались довольны вторым антимонопольными пакетом, отмечая и его недостатки. Так, например, А.Н. Варламова указывала, что изменения совсем не коснулись вертикальных соглашений, которые «содержатся в дилерских и дистрибьюторских договорах, и нередко являются частью конкурентной стратегии организации»5.

Однако эта и многие другие проблемы были ликвидированы с принятием третьего антимонопольного пакета, который, как мы уже от-

О недрах: Закон РФ от 21.02.1992 № 2395-I // СПС «КонсультантПлюс».

О концессионных соглашениях: Федеральный закон от 21.07.2005 № 115-ФЗ //

СПС «КонсультантПлюс».

Лесной кодекс Российской Федерации от 04.12.2006 № 200-ФЗ // СПС «Кон-

сультантПлюс».

Земельный кодекс Российской Федерации от 25.10.2001 № 136-ФЗ // СПС «Кон-

сультантПлюс».

Варламова А.Н. Второй антимонопольный пакет: основные новеллы право-

вого регулирования конкуренции // Корпоративный юрист. 2009. № 12. С. 5.

Е.М. Дьяченко

мечали, носил более либеральный характер. Структурно третий пакет состоял из:

– Федеральный закон от 06.12.2011 № 401-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон “О защите конкуренции” и отдельные законодательные акты Российской Федерации»;

– Федеральный закон от 12.11.2018 № 404-ФЗ № 404 «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях»1.

Отмечая изменения, которые произошли с принятием третьего пакета, многие авторы оценивают их с положительной точки зрения. Например, Д.А. Гаврилов в качестве однозначно позитивных изменений отмечает «установление цены перепродажи товара, за исключением случая, если продавец устанавливает для покупателя максимальную цену перепродажи товара»2.

Данные правила, действительно, являются однозначно положительным примером заимствований положений мировой практики, в частности установления критерия de minimis для вертикальных соглашений.

В свою очередь, С.А. Пузыревский в качестве плюсов отмечает следующие введенные изменения:

«– расширение определения понятия “хозяйствующий субъект”;

– включение нового понятия “лицо, являющееся объектом экономической концентрации”;

– определение временного интервала анализа состояния конкуренции;

– уточнение критериев определения монопольно высокой цены товара;

– уточнение определения группы лиц;

– дополнение перечня форм злоупотребления доминирующим положением;

– уточнение запретов на антиконкурентные соглашения»3.

Вторая часть третьего антимонопольного пакета, как мы отметили ранее, состояла из внесения изменений в текст КоАП РФ, который дополнился новыми составами правонарушений, такими как:

О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях: Федеральный закон от 06.12.2011 № 404-ФЗ // СПС «КонсультантПлюс».

Гаврилов Д.А. Об институте «вертикальных» соглашений в конкурентном праве // Законы России: опыт, анализ, практика. 2014. № 2. С. 19.

Пузыревский С.А. Третий пакет новаций в антимонопольное регулирование: смысл и содержание проекта // Современная конкуренция. 2016. № 1. С. 43.

Правовые основы защиты конкуренции в современных условиях

– ст. 14.31.2 «Манипулирование ценами на оптовом и (или) роз-

ничных рынках электрической энергии (мощности)»;

– ст. 19.8.2 «Непредставление ходатайств, уведомлений (информации), сведений (информации) в федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный на выполнение функций по контролю за осуществлением иностранных инвестиций в Российской Федерации».

Последний, четвертый антимонопольный пакет стал результатом реформирования антимонопольного законодательства в 2015 г., после принятия Федерального закона 05.10.2015 № 275-ФЗ «О внесении из менений в Федеральный закон “О защите конкуренции” и отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Также большие изменения коснулись процессуальных норм в части расширения полномочий участников разбирательства: они могут ходатайствовать о привлечении экспертов или переводчиков, заявлять отвод комиссии, использовать видеоконференцсвязь, уточнен порядок доказывания, который стал аналогичен всем иным действующим процессуальным нормам Российской Федерации.

Изменения КоАП РФ в рамках четвертого пакета коснулись исключительно порядка применения санкций.

Давая оценку четвертому антимонопольному пакету, стоит отметить, что он получился однозначно удачным, поскольку, во-первых, введение норм о недобросовестной конкуренции позволит существенно повысить качество борьбы с негативными проявлениями в экономике, а дополнение процессуальных норм, в свою очередь, приведет к повышению качества защиты нарушенных прав в административном порядке.

В заключение проведенного анализа развития антимонопольного законодательства в Российской Федерации, полагаем, что можно выделить следующие тенденции, присущие правовому регулированию в этой сфере:

– в формировании антимонопольного законодательства большую роль играет деятельность ФАС России и Правительства РФ;

– при подготовке каждого последующего антимонопольного пакета используются практики лучших европейский правовых моделей и учитывается исключительно положительный зарубежный опыт;

– однозначный вектор развития антимонопольного законодатель ства Российской Федерации – это демонополизация экономики;

– Федеральный закон «О защите конкуренции» постоянно подвергается изменениям и улучшениям, что говорит о динамичности и прогрессивности самой отрасли конкурентного права в Российской Федерации;

Е.М. Дьяченко

– при этом, именно Федеральный закон «О защите конкуренции» является базой, фундаментальным и концептуальным документом в области правового регулирования защиты конкуренции, так как содержит и материальные, и процессуальные нормы, являясь комплексным нормативным правовым актом.

Библиографический список

1. Алешин, Д.А. Конкурентное право России / Д.А. Алешин. – Мо-

сква, 2016.

2. Артемьев, И. Антимонопольное законодательство нужно сделать более консервативным / И. Артемьев. – URL: http://fas.gov.ru/fas-news (дата обращения: 30.05.2022).

3. Варламова, А.Н. Второй антимонопольный пакет: основные новеллы правового регулирования конкуренции / А.Н. Варламова // Корпоративный юрист. – 2009. – № 12. – С. 3–7.

4. Гаврилов, Д.А. Об институте «вертикальных» соглашений в конкурентном праве / Д.А. Гаврилов // Законы России: опыт, анализ, практика. – 2014. – № 2. – С. 18–21.

5. Егорова, М.А. Конкурентное право: учебник / М.А. Егорова. – Москва, 2018.

6. Курбанов, Р.А. Этапы и тенденции развития российского анти- монопольного законодательства / Р.А. Курбанов // Экономика. Право. Общество. – 2017. – № 2(10). – С. 11–21.

7. Кутлина, О.А. Развитие антимонопольного законодательства в Российской Федерации / О.А. Кутлина, Н.Г. Вишневская // Молодой ученый. – 2017. – № 18(152). – С. 151–154.

8. Петров, Д.А. Антимонопольное законодательство: теория и прак- тика применения / Д.А. Петров. – Санкт-Петербург, 2012.

9. Пузыревский, С.А. Третий пакет новаций в антимонопольное регулирование: смысл и содержание проекта / С.А. Пузыревский // Современная конкуренция. – 2016. – № 1.

10. Смагина, А.Ю. Развитие системы антимонопольного законода- тельства в России / А.Ю. Смагина // Таврический научный обозреватель. – 2016. – № 3(8). – С. 103–110.

СОЦИАЛЬНАЯ НАПРАВЛЕННОСТЬ

ЖИЛИЩНОГО И ЗЕМЕЛЬНОГО

ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

Б.М. Гонгало,

доктор юридических наук, профессор,

заведующий кафедрой гражданского права

Уральского государственного юридического университета,

директор филиала Исследовательского центра частного права

при Президенте Российской Федерации имени С.С. Алексеева

в г. Екатеринбурге, заслуженный юрист РФ

М.В. Бандо,

кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права

Уральского государственного юридического университета,

доцент кафедры общих проблем частного права филиала

Исследовательского центра частного права при Президенте

Российской Федерации имени С.С. Алексеева в г. Екатеринбурге

О развитии жилищного законодательства

и новом виде найма жилых помещений

В одну телегу впрячь не можно коня и трепетную лань.

А.С. Пушкин

Один из авторов настоящей статьи говорит о жилищном праве так: «уходящая любовь моя»1, в том смысле, что регулирование жилищных отношений существенным образом трансформируется, отходит от привычных форм регулирования. Но, как справедливо отмечает Л.В. Щенникова, «общественные интересы требуют обеспечения всякого и каждого гражданина едой, одеждой и, безусловно, жилым

Гонгало Б.М. Предисловие Тому 4 // Избранное: в 5 т. М., 2021. Т. 4: Жилищное

право. С. 5, 13.

Б.М. Гонгало, М.В. Бандо

помещением»1. Поэтому существование особого подхода к регулированию жилищных отношений необходимо.

В советское время центральным институтом жилищного права был институт найма жилых помещений. Так, например, ставшая классической работа Ю.Г. Басина, посвященная жилищному праву, в значи тельной степени раскрывает именно вопросы, касающиеся жилищного найма2. И это неудивительно, ибо наем жилых помещений, включенных в государственный жилищный фонд, действительно был важнейшей правовой формой решения жилищной проблемы.

В настоящее время ситуация изменилась и приоритетным способом, как принято говорить, реализации права на жилище стало приобретение жилых помещений на праве собственности. Причем такое изменение диктуется не какими-то законодательными решениями, а самой логикой развития экономического уклада. Законодатель, реформируя жилищное законодательство, сконструировал институт социального найма жилого помещения, придав ему черты советского жилищно го найма, но при этом допустил обладание жилыми помещениями на праве частной собственности без каких-либо ограничений. Более того, законодатель изменил свое первоначальное решение ограничить бесплатную приватизацию социального жилья каким-то конкретным сроком и установил бессрочную возможность такой приватизации3. Таким образом, фонд социального использования постоянно уменьшается в результате приватизации, а значит, уменьшается и количество правоотношений социального найма, снижается актуальность данного института. Конечно, возможность бесплатной приватизации имеет свои границы (например, установлено, что участвовать в бесплатной приватизации можно однократно). Однако эти ограничения не могут существенным образом повлиять на процесс уменьшения количества социального жилья. С известной долей условности можно сказать, что фактически предоставление жилых помещений в социальный наем превратилось в одно из, пусть и опосредованных, оснований приобретения права собственности на жилые помещения.

Щенникова Л.В. Система оснований прекращения (лишения) права собственности как необходимое условие эффективной реализации принципа неприкосновенности собственности // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2019. Вып. 44. С. 347.

См.: Басин Ю.Г. Вопросы советского жилищного права. Алма-Ата, 1963.

См.: О признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации: Федеральный закон от 22.02.2017 № 14-ФЗ // СПС «КонсультантПлюс».

О развитии жилищного законодательства и новом виде найма жилых помещений

Не случайно, что в такой ситуации ни о каком развитии института социального найма речи не идет, и даже предпринимаются определенные попытки его ограничить. В связи с этим можно упомянуть рассмотренный относительно недавно Советом при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства законопроект, одной из целей которого было ограничение включения в фонд социального использования так называемого «роскошного» жилья как выморочного имущества1.

Вместе с тем жилищные отношения, как правило, носят длительный и длящийся характер, поэтому вопросы, касающиеся социального найма жилого помещения, останутся актуальными еще долгое время, как минимум в правоприменительной практике по уже сложившимся правоотношениям.

Кроме того, законодатель активно использует положения о социальном найме жилых помещений для построения некоторых иных институтов. Например, путем отсылок к положениям о договоре социального найма урегулированы многие аспекты отношений найма специализированных жилых помещений. В силу ч. 5 ст. 100 Жилищного кодекса РФ2 (далее также – ЖК РФ, ЖК) к пользованию специализированными жилыми помещениями, за исключением правил о членах семьи нанимателя служебных жилых помещений, применяется целый ряд положений о социальном найме жилых помещений. С одной стороны, такое решение позволяет избегать дублирования правил и сосредоточиться на особенностях режима того или иного вида специализированных жилых помещений. С другой стороны, данный подход неоднозначен, поскольку цели институтов социального найма и найма специализированных жилых помещений существенно различаются. Если первый, как уже отмечалось, представляет собой правовую форму долгосрочных отношений обладания жилыми помещениями, то второй, хоть и может иногда оформлять весьма длительные отношения, все-таки предназначен для отношений срочных, временных. Первый предполагает возможность бесплатной приватизации, второй не допускает такой возможности.

См.: Законопроект о внесении изменения в статью 1151 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации. URL: https://sozd.duma.gov.ru/bill/11741-8 (дата обращения: 30.05.2022). Совет дал отрицательное заключение на данный законопроект, с которым можно ознакомиться по указанному адресу, также по указанному адресу размещено заключение по данному законопроекту, подготовленное кафедрой гражданского права УрГЮУ.

Жилищный кодекс Российской Федерации от 29.12.2004 № 188-ФЗ // СПС «КонсультантПлюс».

Б.М. Гонгало, М.В. Бандо

Таким образом, в целом тезис о том, что нормы о договоре социаль ного найма пригодны для регулирования отношений по пользованию специализированными жилыми помещениями, неочевиден и заслуживает серьезного обсуждения.

Вопросы вызывают и отдельные технические (казалось бы) моменты. Так, вопросы статуса членов семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма урегулированы нормами двух статей ЖК РФ: ст. 69 и 70. Статья 70 целиком посвящена основаниям возникновения права пользования члена семьи нанимателя, а ст. 69 – в основном вопросам содержания данного права. Однако ст. 100 ЖК отсылает только к ст. 69, создавая пробел в правовом регулировании в части тех вопросов, которые для отношений социального найма урегулированы ст. 70. Данный пробел восполнил Верховный Суд РФ в Постановлении Пленума ВС РФ от 02.07.2009 № 14 1 (далее – ППВС № 14), указав в подп. «д» п. 41 как само собой разумеющееся, что наниматель по договору найма специализированного жилого помещения вправе вселять в такое жилое помещение других лиц с соблюдением порядка, предусмотренного ст. 70 ЖК РФ.

Однако такое разъяснение представляется весьма спорным. Вопер вых, как уже отмечалось, законодатель не указывает ст. 70 ЖК РФ в качестве нормы, применимой к отношениям социального найма. Можно, конечно, предположить, что с учетом образовавшегося пробела в правовом регулировании предлагается механизм для восполнения такого пробела: ст. 70 предлагается применять как норму, регулирующую схожие отношения в соответствии со ст. 7 ЖК РФ. Однако такое предположение невозможно ни подтвердить, ни опровергнуть, поскольку Верховный Суд РФ на ст. 7 ЖК РФ не ссылается и никаких пояснений по поводу того, что именно ему позволяет применять ст. 70 к спорным отношениям, в постановление не включает. Во-вторых, само по себе решение о применении ст. 70 ко всем вообще отношениям найма специализированных жилых помещений крайне сомнительно. Статья 70 ЖК РФ в истолковании, которое дает ей Верховный Суд РФ в том же ППВС № 14, создает для нанимателя широкие возможности по вселению членов семьи в занимаемое помещение: несовершеннолетних детей можно вселять, не спрашивая ничьего согласия, совершеннолетних детей, родителей и супругов – с согласия членов

О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 № 14 // СПС «КонсультантПлюс».

О развитии жилищного законодательства и новом виде найма жилых помещений

семьи, не спрашивая согласия наймодателя. В отношении остальных категорий членов семьи формально требуется согласие наймодателя, но запретить вселение он может, только если в результате такого вселения общая площадь помещения составит менее учетной нормы1. Предоставление столь широких распорядительных прав нанимателю по договору социального найма вполне оправдано. Однако договор найма специализированного жилого помещения создает гораздо менее «сильное» право, специализированные жилые помещения предназначены для временного удовлетворения потребности в жилье с тем, чтобы после того, как основания для предоставления такого жилья исчезнут, наниматель освободил жилое помещение и оно было предоставлено иным гражданам. Типичный пример: студенческое общежитие. Жилое помещение предоставляется на период учебных отношений, после их прекращения бывший обучающийся должен помещение в общежитии освободить с тем, чтобы оно было предоставлено другим студентам. Такие отношения по определению не предполагают широких распорядительных прав нанимателя. При этом подчеркнем еще раз, законодатель не указывал на применение ст. 70 к найму специализированного жилого помещения, речь идет исключительно о правовой позиции высшей судебной инстанции.

Характеристику проблем, которые создает отсылочное регулирование отношений найма специализированных жилых помещений в ст. 100 ЖК РФ, можно было бы продолжить2. Однако мы позволили себе привести этот обширный пример для того, чтобы проиллюстрировать следующий важный тезис: отсылочное регулирование в области жилищного права нужно применять крайне осторожно, обращая внимание на цели того или иного института. И тем более осторожна должна быть правоприменительная практика при разъяснении такого регулирования.

Несмотря на сложности, которые возникают в связи с подобными законодательными решениями, относительно недавно был принят Федеральный закон от 11.06.2021 № 210-ФЗ3, который, как представ-

Уже то, что в ст. 70 ЖК РФ использована категория «учетная норма», которая не имеет никакого значения для правоотношений найма специализированных жилых помещений, свидетельствует о непригодности ее к отношениям найма специализированного жилого помещения, по крайней мере, в этой части.

См., например: Бандо М.В. Об основаниях возникновения прав членов семьи нанимателей специализированных жилых помещений // Российская юстиция. 2016. № 10.

О внесении изменений в Федеральный закон «О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации» и статью 7 Федерального закона

Б.М. Гонгало, М.В. Бандо

ляется, незаметно с помощью исключительно отсылочного регулирования создал новый вид найма жилых помещений.

Данный закон вносит изменения в ст. 7 Федерального закона от

29.12.2004 № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации»1 (далее – Вводный закон). И до внесения этих изменений ст. 7 закрепляла, что к отношениям по пользованию жилыми помещениями, которые находились в жилых домах, принадлежавших государственным или муниципальным предприятиям либо государственным или муниципальным учреждениям и использовавшихся в качестве общежитий, и переданы в ведение органов местного самоуправления, вне зависимости от даты передачи этих жилых помещений и от даты их предоставления гражданам на законных основаниях, применяются нормы ЖК РФ о договоре социального найма. Данное положение в новой редакции ст. 7 вводного закона сохранено, но добавлено указание на служебные жилые помещения (ранее были указаны только общежития). Впрочем, с практической точки зрения это мало что меняет, поскольку уже достаточно давно правоприменительная практика, по сути, распространяет данное правило и на служебные жилые помещения2. Данная норма сама по себе весьма интересна, поскольку служит предпосылкой для трансформации правоотношений найма специализированных жилых помещений в правоотношения социального найма. Данное решение законодателя, в целом правильное, может вызывать вопросы в отдельных случаях с точки зрения социальной справедливости. Все-таки жилые помеще ния, предоставляемые по договорам социального найма, прежде всего предназначены для малоимущих и нуждающихся граждан, а граждане, обладающие жилыми помещениями в общежитиях и служебными жилыми помещениями, вовсе не обязательно соответствуют этим критериям. Возможно, это проигнорировано сознательно: слишком много проблем возникнет в правоприменении, если будет принято решение оставлять такие помещения на условиях социального найма лишь определенным категориям граждан (возложение на всех граждан обязанности доказать наличие соответствующего статуса, затраты

«О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации»: Федеральный закон от 11.06.2021 № 210-ФЗ // СПС «КонсультантПлюс».

СПС «КонсультантПлюс».

См.: Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2006 года (утв. Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 07.03.2007) (вопрос 21) // СПС «КонсультантПлюс».

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 89 / 199 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]