Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Социальное гражданское право в его основополагающих институтах. Коллективная монография
.pdf
Л.В. Щенникова,
доктор юридических наук, профессор,
заведующая кафедрой гражданского права
Кубанского государственного университета
М.Г. Симанчева,
ведущий юрисконсульт
ООО «Тандем-Проект» г. Краснодар
Социальная функция собственности
в работах Л. Дюги и ее отражение в зарубежном
гражданском законодательстве
Концептуальное переосмысление такой категории, как право собственности, в том числе в вопросах определения его сущности и пределов, в рамках которых дозволено действовать собственнику, имеет,
на наш взгляд, крайне важное значение для гармоничного развития
всего общества. Это связано с тем, что восприятие собственности исключительно через призму ее неограниченности и абсолютности и, как
следствие, незаинтересованность собственника в ответственном отношении к имуществу (что свойственно для классической концепции
собственности) оказывают неблагоприятное воздействие как на все
общество, так и на отдельных (третьих) лиц, которым таким поведением может быть причинен вред.
Подтверждением этого служат многие факторы, в том числе экологические проблемы, а также сохраняющаяся пандемия COVID-19. Все
это доказывает, что собственник не может быть изолирован от остального общества, а должен активно с ним взаимодействовать, реагируя
на современные вызовы и угрозы.
Именно поэтому концептуально новый подход к собственности
(через призму ее социальной функции) представляется необходимым и единственно возможным механизмом достижения баланса
частных и общественных интересов, внедрение которого позволит
модернизировать институт права собственности, перестроив ее на социальный лад.
В этом смысле право собственности уже не сможет раскрываться через категорию абсолютного господства, а должно раскрываться
31
Л.В. Щенникова, М.Г. Симанчева
посредством возложения на своего обладателя существенной доли
ответственности, заботливости и осмотрительности. В таком случае
собственник будет заинтересован не только в удовлетворении своих
личных потребностей, но и в достижении общего блага, что будет полезно для всего общества.
Подобные взгляды на природу собственности не являются новыми
для юридической науки.
Основоположником данной концепции является французский
профессор права Л. Дюги1, заявивший о социальной природе права
собственности в своих знаменитых лекциях, прочитанных в БуэносАйресе в 1911 г. Им был выдвинут революционный для своего времени
тезис о том, что собственность уже не может рассматриваться как
неприкосновенное и абсолютное право, а должна содержать в себе
социальную функцию2. Основным посылом данных лекций было утверждение о том, что частное право претерпело трансформацию из метафизической и индивидуалистической системы в реалистическую
и социальную3. Л. Дюги доказывал необходимость иной основы для
понимания права в общественной жизни. В качестве ключевых постулатов для новой действительности французским профессором были
избраны социальная солидарность и социальная взаимозависимость.
Они предполагали объединение людей в силу общности потребностей,
разделения труда, а также требовали от них подчинения дисциплине
и порядку в целях соблюдения социальной нормы.
В свою очередь социальная норма, в понимании Л. Дюги, представляла собой основу для нормального функционирования общества,
за пределами которой оно не существует вовсе4. Эти идеи предполагали, в том числе отступление от понимания сущности договора
и собственности исключительно через призму субъективных прав
и автономии воли5.
Особый интерес представляет шестая лекция французского профессора, непосредственно касающаяся социальной функции собствен-
1
См.: Congost R., Gelman J., Santos R. Property Rights in Land: Issues in social, econom-
ic and global history. 2019. P. 180.
2
См.: Дюги Л. Общие преобразования гражданского права со времени кодекса На-
полеона. М., 1919. С. 19.
3
См. там же. С. 23.
4
См.: Дюги Л. Социальное право, индивидуальное право и преобразование госу-
дарства. М., 1909. С. 20–22.
5
См.: Mirow M.C. The Social-Obligation Norm of Property: Duguit, Hayem, and Other //
Florida Journal of International Law. 2010. V. 22. P. 209.
32
Социальная функция собственности в работах Л. Дюги
ности. Стоит отметить, что сам Л. Дюги не предполагал, что данная
лекция вызовет бурные дискуссии и обсуждения в дальнейшем. Однако
именно в этой лекции было выражено революционное по тем временам
видение на, казалось бы, устоявшиеся правовые институты.
Л. Дюги был убежден, что собственность подвержена процессу
социализации, поскольку немыслима без общности людей, которые
обладают тем или иным имуществом. Кроме того, она напрямую связана с удовлетворением ряда экономических потребностей, которые
также подстраиваются и меняются в зависимости от развития самого
общества. Все это приводит к запуску неизбежных процессов в рамках
института права собственности. Так, индивидуальная собственность
постепенно утрачивает исключительный статус «права» для конкретного индивида, приобретая социальную функцию, а, в свою очередь,
коллективное предназначение благ, требующее правовой защиты,
планомерно растет1.
В таких условиях к собственнику должны предъявляться дополнительные требования: он должен быть ответственным, заботливым
и осмотрительным в отношении принадлежащего ему имущества. При
этом несоблюдение данных требований может являться основанием
для отказа в правовой защите2.
Таким образом, согласно воззрениям Л. Дюги, собственник должен
использовать имущество не только для удовлетворения индивидуальных
потребностей, используя его в разнообразной деятельности, но и быть
вовлеченным в удовлетворение общих потребностей коллективов и об
щества в целом3. Только при гармоничном сочетании индивидуального
и общественного в поведении собственника может быть реализована
заложенная в собственности социальная функция.
Примечательно, что подобный подход ярко контрастировал с доминирующей тогда концепцией собственности как абсолютного права,
в рамках которой собственник обладал всеми возможными властными
полномочиями, не будучи обремененным целью достижения общего
блага. Такой подход к характеристике права собственности Л. Дюги
именовал стадией «собственности-спекуляции», на смену которой
должна прийти стадия «собственности-функции»4.
-
1
См.: Дюги Л. Общие преобразования гражданского права со времени кодекса На-
полеона. С. 82.
2
См. там же. С. 19.
3
См. там же. С. 90.
4
Там же. С. 83.
33
Л.В. Щенникова, М.Г. Симанчева
Ярким представителем теории неограниченного права собственности можно считать У. Блэкстона, который выступал за единоличное
и, более того, деспотическое господство собственника над вещью. Он
писал: «Ничто так обычно не поражает воображение и не привлекает
чувства человечества, как право собственности; или то единственное и деспотическое господство, на которое претендует один человек
и которое он осуществляет над внешними вещами мира, полностью
исключая право любого другого индивидуума во вселенной»1.
Иллюстрацией теории «собственности-спекуляции» также могут
служить и взгляды иных авторов, например Ф.Х. Лоусона и Б. Раддена.
Они указывали: «В принципе, собственники могут делать с тем, что им
принадлежит, все, что им заблагорассудится: использовать, расходовать, пренебрегать, уничтожать, отдавать целиком или на время, давать
взаймы, продавать или сдавать в аренду, закладывать, оставлять по завещанию и так далее. Кроме того, собственник совершенно свободен
ничего не делать с вещью: в принципе, закон собственности не налагает
на собственника никаких положительных обязанностей»2.
Что касается практического проявления данного подхода к собственности, то Л. Дюги указывал следующее: «Тот или те, кто покупают
громадное количество земельных участков по ценам сравнительно низким и оставляют их по нескольку лет необработанными в ожидании,
что естественное повышение ценности земли доставит им большой
барыш, не придерживаются ли они такой практики, которая должна
быть запрещена?»3 Подход Л. Дюги демонстрирует, что право собственности не должно быть эгоистичным, причиняя вред другим лицам или
всему обществу как действиями, так и бездействием собственника.
Исходя из изложенного выше, обнаруживается исключительная
революционность той идеи о собственности, которую предлагал для
своих современников Л. Дюги. При этом такой взгляд на правовую
сущность этой категории был логичным продолжением его общих
воззрений относительно государства и права. В частности, он указывал, что целью государства должно быть не осуществление власти, а,
скорее, выполнение социальной функции коллективного служения.
Что касается других, более узких по своей природе институтов, таких
как юридические обязательства или, например, право собственности,
1
Blackstone. W. Commentaries on the laws of England. 1766. V. 2. P. 2.
2
Lawson F.H., Rudden B. The law of property. 2002. P. 90.
3
Дюги Л. Общие преобразования гражданского права со времени кодекса Напо-
леона. С. 90.
34
Социальная функция собственности в работах Л. Дюги
то они также должны выполнять эту общую функцию. Следовательно,
идея Л. Дюги о социальной функции собственности была, по сути,
лишь небольшой составной частью его более фундаментальной идеи
о природе и функциях государства. При этом данная точка зрения
не была отклонением от общего курса предложенной им концепции1.
Взгляды на правовую сущность собственности с точки зрения ее
социальной функции, предложенные Л. Дюги и провозгласившие
совершенно иное ее восприятие, не могли остаться без внимания при
разработке зарубежного законодательства. Таким образом, социальная
функция собственности вышла за пределы научных дискуссий и реализовалась в конкретных гражданско-правовых нормах. Поэтому, чтобы
отчетливо проследить ее закрепление в гражданском законодательстве,
следует обратить внимание на его последние кодификации, имеющие
место в XXI в.
Так, идеи социальной функции собственности нашли закрепление в Гражданском кодексе Чешской Республики (далее – ГК Чехии)2,
принятом 03.02.2012, Гражданском кодексе Китайской Народной Республики (далее – ГК КНР)3, принятом 28.05.2020, и Гражданском кодексе Пуэрто-Рико (далее – ГК Пуэрто-Рико)4, принятом 01.06.2020.
На некоторых нормах данных кодифицированных законов мы остановим свое внимание.
Вопросам регулирования института собственности в ГК Чехии
отведено значительное число норм. При этом общая дефиниция
права собственности, закрепленная в § 1012 ГК Чехии, предполагает не только наделение ее обладателя определенным комплексом
правомочий, но и предусматривает, что «собственнику запрещено
сверх разумного уровня серьезно нарушать права других лиц, а также
осуществлять такие действия, основной целью которых является беспокойство других лиц или причинение им ущерба». Следовательно,
чешский законодатель уже в общей норме о праве собственности
указывает на тот факт, что его реализация невозможна без учета прав
и законных интересов других лиц. При этом он вводит два любопыт-
1
См.: Mirow M.C. The Social-Obligation Norm of Property: Duguit, Hayem, and Others.
P. 200.
2
Civil Code of the Czech Republic of 3 February 2012 (valid from 1 January 2014). URL:
https://clck.ru/hUjxE (дата обращения: 30.05.2022).
3
中华人民共和国民法典. 发布日期: 2020年5月28日. URL: https://clck.ru/hUjw7 (да-
та обращения: 30.05.2022).
4
Código Civil de Puerto Rico de 2020. Ley Núm. 55 de 1 de junio de 2020, según enmen-
dado. URL: https://clck.ru/hUkBS (дата обращения: 30.05.2022).
35
Л.В. Щенникова, М.Г. Симанчева
ных уточнения, во-первых, говоря не о всяком нарушении со стороны
собственника, а лишь о «серьезном» и имеющем «сверхразумный
уровень», а во-вторых, закрепляя такой предел осуществления права
собственности как «беспокойство». Обращает на себя внимание тот
факт, что чешский законодатель не использует привычные в нашем
понимании правовые конструкции. В частности, категория «беспокойство», хотя и является своеобразным аналогом злоупотребления
правом, но, скорее, восходит к его англо-американской интерпретации. Там это явление принято именовать «зловредностью» (nuisance),
как раз и предполагающей надоедание, беспокойство или причинение
помех иным лицам1.
Чешский законодатель достаточно подробно формулирует ограничения права собственности. Эти ограничения строятся, во-первых,
на необходимости взаимного уважения между собственниками-соседями, во-вторых, обязанности собственника в определенных случаях
пожертвовать своими возможностями в отношении принадлежащей
ему вещи на благо общества.
Говоря о первом основании для ограничения собственности, следует отметить, что в соответствии с § 1013 ГК Чехии собственник должен
воздерживаться от любого негативного воздействия на земельный
участок соседа, в том числе не допускать сброс отходов, воды, проникновение дыма, пыли, газа, запаха, света, тени, шума, вибраций
и других подобных негативных эффектов. Чешский законодатель при
этом ориентирует на необходимость учета при установлении ограничений права собственности особенностей конкретных территорий.
Законом этой страны также запрещаются любые загрязнения на земельном участке другого собственника «независимо от степени такого
воздействия и степени беспокойства соседа, кроме случая, когда это
обосновано чрезвычайной юридической причиной».
Следовательно, право собственности в гражданском законодательстве Чехии ограничено правилами соседских отношений. Установление подобных ограничений является вполне логичным, поскольку учет
интересов соседа-собственника – это один из решающих факторов для
претворения в жизнь социальной функции собственности. На первый
план здесь выходит не только благополучие самого собственника, но и
социальная защищенность окружающих его лиц (соседей).
1
См.: Прозванченков А.В., Шахбазов Р.А. Становление института злоупотребления
правом в России и современных правовых системах // Ленинградский юридический
журнал. 2017. № 1(47). С. 86.
36
Социальная функция собственности в работах Л. Дюги
Что касается второго основания для ограничения права собственности, то согласно § 1037 ГК Чехии «в чрезвычайной ситуации или
при наличии срочного общественного интереса может быть в течение
необходимого периода времени и в той мере, которая необходима, использована вещь собственника, если цель не может быть достигнута
иначе».
В данной норме в очередной раз проявляется детальный и, что
важно, неординарный подход чешского законодателя к вопросам формулирования ограничивающих право собственности правил.
Так, не любая ситуация, связанная с общественным интересом,
допускает ограничение правомочий собственника. Законодатель подчеркивает, что она должна носить срочный характер. На наш взгляд,
такое уточнение неслучайно и имеет своей целью ограждение собственника от неконтролируемого и неоправданного вмешательства
извне по любой причине.
Также в соответствии с § 1038 ГК Чехии «в общественных интересах, которые не могут быть удовлетворены иначе, и только на основании закона возможно ограничить право собственности или конфисковать вещь». Следовательно, право собственности в соответствии
с гражданским законодательством Чехии не может восприниматься
в отрыве от общественных интересов, на службу которым (при условии экстраординарных обстоятельств) она должна быть поставлена.
Следует сразу отметить, что подобные ограничения действуют при
условии полной компенсации потерь собственника.
ГК КНР также отводит институту собственности социально-полезную роль. При этом ограничительные механизмы условно могут
быть объединены в две основные группы: касающиеся общественных
нужд и взаимоотношений между соседями.
Так, согласно ст. 243 ГК КНР «для нужд общественных интересов,
земля и организации, находящиеся в коллективной собственности,
отдельные дома и другая недвижимость могут быть экспроприированы в соответствии с ограничениями полномочий и процедурами,
установленными законом». При этом, как и в иных государствах, китайский законодатель допускает принудительное отчуждение вещи,
находящейся в собственности, только в случае предоставления соответствующей компенсации.
Указывает на социальную природу собственности и закрепленный
в ГК КНР институт реквизиции. Так, в соответствии со ст. 245 «в связи
с чрезвычайными потребностями, такими как аварийно-спасательные
работы и ликвидация последствий стихийных бедствий, профилак-
37
Л.В. Щенникова, М.Г. Симанчева
тика и борьба с эпидемиями, недвижимое или движимое имущество
организаций и частных лиц могут быть реквизированы в соответствии
с ограничениями полномочий и процедурами, установленными законом». Что важно, при подобных обстоятельствах собственник также
имеет право на получение компенсации.
Регулируя взаимоотношения между собственником и остальным
социумом, китайский законодатель также акцентирует внимание и на
всеобщем экологическом благополучии. Так, собственники многоквартирных домов при осуществлении своего права должны руководствоваться требованиями экономии ресурсов и защиты окружающей
среды» (ст. 286 ГК КНР). Закрепление в законе и последующая реализация принципа экономии ресурсов видятся нам крайне перспективными, поскольку в мире все более остро встают вопросы экологической
повестки, вызванные в том числе неконтролируемым потреблением
природных ресурсов. Должный же уровень экономии и бережного отношения к ним со стороны собственников сможет стать одним из действенных рычагов в борьбе с этой экологической проблемой.
Что касается взаимоотношений между соседями-собственниками, то китайский законодатель обязывает их при реализации своих
правомочий учитывать «принципы благоприятного производства,
удобства жизни, солидарности и взаимопомощи, справедливости
и разумности» (ст. 288 ГК КНР). С нашей точки зрения, подобные
идеи как нельзя лучше перекликаются с социально-ориентированным
подходом Л. Дюги, поскольку именно солидарность и взаимозависимость между членами общества в вопросах собственности лежали
в основе его взглядов.
ГК КНР подробно прописывает ограничения для собственниковсоседей, в соответствии с которыми запрещается «препятствовать
вентиляции, освещению и солнечному свету» (ст. 293 ГК КНР), утилизировать твердые отходы в нарушение национальных правил и сбрасывать вредные вещества, издавать шум, фотоизлучение и электромагнитное излучение (ст. 294 ГК КНР), а также ставить под угрозу
безопасность соседнего имущества, раскапывая землю в ходе строительства зданий, прокладки трубопроводов и установки оборудования
(ст. 295 ГК КНР).
Следовательно, собственность в понимании китайского законодателя также раскрывается через призму ее социальной функции.
Собственнику вменяется как ответственное отношение к имуществу
его соседей, так и осознанное ограничение своих правомочий для достижения общего блага.
38
Социальная функция собственности в работах Л. Дюги
Не менее интересным является законодательный подход, предложенным кодифицированным законом Пуэрто-Рико. Анализ норм
данного закона позволяет увидеть ограничительные механизмы права
собственности, которые свидетельствуют об избранном законодателем приоритете общественного благополучия над личными выгодами
собственника.
Так, ст. 799 ГК Пуэрто-Рико предусматривает, что «собственник
обязан использовать землю и сооружения таким образом, чтобы это
не противоречило планированию, а также охранять и поддерживать
их в безопасных, санитарных и общественных условиях в соответствии с законом». Следует обратить внимание, что законодатель
не конкретизирует смысл категории «планирование», однако, на наш
взгляд, имеются в виду установленные государством принципы городского планирования, направленные в том числе на создание
и поддержание комфортной городской среды. В целом, само по себе
наличие права собственности на недвижимое имущество уже обязывает его субъекта к ответственному поведению. На него, в частности,
возлагается обязанность содержать здания таким образом, чтобы
«избежать их разрушения» (ст. 800 ГК Пуэрто-Рико). При этом сам
процесс возведения зданий должен соответствовать не только установленным законом положениям, но и принципам добрососедских
отношений.
Так, например, собственник обязан «построить свою крышу таким
образом, чтобы ливневая вода падала на его собственный участок, а не
на соседний». Даже в том случае, когда вода падает на участок самого
собственника, он обязан собрать ее таким образом, чтобы она не причиняла вреда другим лицам, их имуществу, в том числе и имуществу
общественному (ст. 801 ГК Пуэрто-Рико).
Наличие насаждений (деревьев, кустарников и т.п.) также предполагает возложение на собственника обязанности по надлежащему
уходу за ними. Так, если имеется опасность падения деревьев или веток
на земельном участке собственника, то он должен предпринять все
меры, чтобы «предотвратить причинение вреда чужому имуществу»,
в том числе причинение вреда прохожим, оказавшимся на общественных или частных дорогах. В случае непринятия данных мер лицо,
столкнувшееся с действительным или возможным негативным воздействием, вправе потребовать «ремонта, сноса, резки или принятия
иных превентивных мер» (ст. 800 ГК Пуэрто-Рико).
Социальную направленность права собственности также ярко
демонстрирует и ст. 804 ГК Пуэрто-Рико, в соответствии с которой
39
Л.В. Щенникова, М.Г. Симанчева
«собственник не может препятствовать осуществлению с помощью
его имущества действий по временному обслуживанию соседнего
имущества, которые позволяют избежать или предотвратить текущую
или неминуемую опасность».
Любопытно, что в очередной раз зарубежный законодатель использует критерий временности при определении допустимости ограничения правомочий собственника, что, с нашей точки зрения, абсолютно
оправданно, поскольку стремление к общему благу не должно превращаться в механизм бесконтрольного вмешательства в субъективное
право собственности без существенного на то основания.
В этом смысле имущество конкретного лица может стать средством
для минимизации негативных последствий деятельности других лиц.
Однако, осознавая риски и для самого собственника, законодатель дополнительно подчеркивает, что всякий причиненный таким образом
ущерб, связанный с установленными ограничениями, должен быть
возмещен собственнику.
Таким образом, новейшие зарубежные кодификации гражданского
законодательства отчетливо показывают, что правовое регулирование
в области отношений собственности отходит от постулатов классической концепции. Все большее значение приобретает социальная
функция собственности, находящая выражение в различных ограничивающих это право механизмах.
Статус современного собственника, исходя из проанализированных
норм гражданских кодексов, должен включать активное взаимодействие с другими лицами, основанное на ответственном и заботливом
отношении к их имуществу, а также общественным интересам.
Сказанное позволяет заключить, что аргументированная Л. Дюги
в начале XX в. социальная функция собственности продолжает воплощаться в конкретных гражданско-правовых нормах зарубежного
законодательства.
Библиографический список
1. Дюги, Л. Общество, личность, государство / Л. Дюги. – Санкт-
Петербург, 1909.
2. Дюги, Л. Общие преобразования гражданского права со времени
кодекса Наполеона / Л. Дюги. – Москва, 1919.
3. Дюги, Л. Социальное право, индивидуальное право и преобразо-
вание государства / Л. Дюги. – Москва, 1909.
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]