Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Социально-сетевая цифровая коммуникативная культура молодежи. Коллективная монография
.pdf
Глава II. Коммуникативный порядок социально-сетевого пространства
между традиционной письменной и разговорной речью и компьютерной коммуникацией (computer mediated communication) с большой интенсивностью»
Анализ новых типов дискурса британским лингвистом Д. Кристал
и американскими исследователями Н. Бэрон и Л. Лин
66
.
68
выявил фено-
67
мен образования письменного разговорного языка. Н. Бэрон подчеркивает «кентаврическую» природу интернет-дискурса, обладающего
признаками письменной и устной коммуникации.
Российская исследовательница Л.В. Мерзлякова рассматривает интернет-общение как «попытку или поиск наиболее эффективной компиляции традиционной устной и письменной речи и электронной коммуникации, точнее, письменный разговорный
ется прагматическим установкам коммуникантов, оказавшихся в определенных условиях общения»
69
. При том, что интернет-дискурс имеет
язык, который подчиня-
признаки письменной речи, он дает возможность пользователям делать
с письменной формой языка то, что раньше было совершенно недопустимо: максимально приблизить её к устной форме общения, при этом
полностью игнорировать интонацию и предложить свой эмоциональный язык (смайлики), который по большому счету эти эмоции
не отражает, так как коммуниканты вовсе не обязаны улыбаться, посылая
эмотиконы с соответствующим значением; нарушать все мыслимые
нормы грамматики, орфографии и лексики; почти безнаказанно использовать нецензурную брань»
70
.
Спонтанность коммуникативной ситуации «письменного разговорного» общения с помощью мессенджеров и соцсетей (требования скорости реакции и неполная вовлеченность, форс-мажорные обстоятельства написания) приводит к большей языковой свободе выражения
(использования сокращений, сленга, междометий, паралингвистических средств). Пользователи смартфонов, особенно будучи open air,
стремятся к лаконичности своих постов и к тому, чтобы
меньше печатать, кроме того, как отмечает Л.В. Мерзлякова, «интернеткоммуникация представляет собой имитацию устного общения, во
66
Мерзлякова Л.В. Лингвистический формат виртуального ди скурса // Вестник ОГПУ.
2010. № 3–4 (56). С. 41.
67
Crystal D. Words. Words. Words. Oxford University Press, 2007.
68
Baron N. Alphabet to e-mail. London : Routledge, 2000.
69
Мерзлякова Л.В. Лингвистический формат виртуального ди скурса // Вестник ОГПУ.
2010. № 3–4 (56). С. 41.
70
Там же.
31
Социально-сетевая цифровая коммуникативная культура молодежи
время которого грамматический стандарт допускает неполные эллиптические предложения, инверсию, повторы, двойные отрицания (в английском языке) и т.д.»
71
. Грамматические и орфографические ошибки
в итнернет-дискурсе могут выступать как элементы пародирования,
юмора, акцентуации значения. Повышенный уровень экспрессии в
онлайн-дискурсе также роднит его с устной речью. При этом, в отношении интернет-дискурса можно говорить о феномене квазиэкспрессии в силу редукции паралингвистических и экстралингвистических средств и их замене компенсаторными средствами передачи
паралингвистических компонентов (эмодзи, смайлами, стикерами).
В целом, письменный разговорный модус интернет-дискурса («неофициальная официальность») является производным от ситуации повседневного общения «на ходу» и промежуточного характера общения
в соцсетях между приватным и публичным вещанием.
Квазиблизкий характер отношений и полупубличный тип
коммуникации
в пространстве социальных медиа
На основании используемого для обозначения коммуникативных
ролей лексического ряда можно с уверенностью утверждать, что в
рамках социально-сетевого дискурса культивируется квазиблизкий
(fictive kin) тип виртуальных межличностных отношений, с использованием номинаций из области сильных связей любви (виртуальный
флирт, лайкинг), дружбы (френдинг), вражды (троллинг), поклонения
(фолловинг). Подобная номинация
ролевых статусов социальных медиа понятиями из области сильных межличностных связей (френд,
фолловер) не представляется нам случайной.
Если обратиться к аналитике типов социальных коммуникаций
близости/отчужденности, то можно обнаружить, что сфера применения квазиблизких отношений и квазиродственных ролевых номинаций
участников комьюнити в социальных взаимодействиях достаточно
обширна. Квазиродственная риторика и лексика применяется
в сферах
этнического и воинского братства, в рамках различных религиозных
конфессий также распространены всевозможные «братства». Отношения «отец родной – дети» часто транспонируются в сферу политических коммуникаций лидера с нацией, руководителя с подчиненными,
71
Мерзлякова Л.В. Лингвистический формат виртуального ди скурса // Вестник ОГПУ.
2010. № 3–4 (56). С. 44.
32
Глава II. Коммуникативный порядок социально-сетевого пространства
учителя – с учениками. Обращение оратора к аудитории – «друзья!»
также является достаточно распространенным примером создания эпизодической квазиблизости. Во всех приведенных примерах использование квазиблизкой риторики и ролевых номинаций, построение квазиблизких отношений применяются коммуникаторами для перехода от
формально-деловой коммуникации к межличностной, для психологического «утепления» отношений и снижения социальной
дистанции.
Как показывает коммуникативная практика, в рамках повседневности
не существует жестких барьеров между формально-деловым общением и межличностной коммуникацией; ситуация и интересы дела постоянно требуют от участников интеракций сдвигать границу официальности/ близости, чуждости/родственности в ту или иную сторону,
тренд на достижение квазиблизости является чрезвычайно распространенным и
требует еще своего социологического изучения.
В дискурсе социальных сетей феномен квазиблизости присутствует в
полной мере и детерминирован пограничным характером коммуникаций
между приватно-интимным общением и публичным вещанием. Квазиблизкое ролевое номинирование (френды, фолловеры, поклонники),
интегрированное в механику сервисов платформ, задает соответствующую установку для участников сетей, в самих платформенных сервисах
присутствует богатый арсенал инструментов психологического «поглаживания» (лайки, расшаривания, эмоджи). Номинация «френда» или
романтического поклонника в социальных сетях призвана служить психологическому «утеплению» отношений, но никем из участников не
воспринимается буквально. В перспективе видения лингвистики квазиблизкий модус социально-сетевых коммуникаций выражается в использовании «панибратской» тональности общения, выражающейся в соот
ветствующей лексике, семантике, синтаксисе и прагматике языка.
Отталкиваясь от интерпретации сильных связей, основанных на
близких отношениях, М. Гранноветтера
72
, отметим, что различия в
степени близости людей можно измерять через определение комбинации затрат времени, эмоциональной интенсивности общения, близости / раскрытия (взаимного доверительного общения) и взаимных
услуг, которые все вместе и характеризуют силу связи.
Поддержание отношений с помощью социальных медиа дистанционно значительно экономит ресурсы времени, эмоций, самораскрытия и
72
Granovetter M.S. The Strength of Weak Ties // The American Journal of Sociology. 1973.
Vol. 78 (6). P. 1360–1380.
-
33
Социально-сетевая цифровая коммуникативная культура молодежи
услуг со стороны партнеров по коммуникации (что выражается, в частности, во взрывном росте объема отношений – увеличении количества
френдов – за счет сокращения издержек на поддержание отношений с
каждым из них). Однако оборотной стороной сокращения издержек является снижение ценности подобных отношений для участников и вытекающая отсюда необязательность серьезной поддержки
партнера по взаимодействию. Отношения, оставаясь по номинации близкими, на деле сохраняют приставку квази-, занимая маргинальное положение между действительно близкими и формально-деловыми отношениями.
В отношении типа коммуникации в повседневных взаимодействиях
в перспективе социологии повседневности можно различать три строго дискретных «порядка интеракции»/режима коммуникации и соответствующие им
коммуникативные отношения: во-первых, близкие
межличностные отношения и приватные коммуникации (сильные
связи любви и дружбы, родства), им, во-вторых, в некоторой степени,
антагонистичны по своим установкам институционально-ролевые от-
ношения и публичные деперсонифицированные коммуникации, не относящиеся вообще к классу межличностных коммуникаций. Между этими полюсами, в-третьих, находятся полупубличные
интеракции с не-
близкими людьми (знакомыми, приятелями, товарищами, соседями),
выражающиеся в слабых социальных связях.
Два первых полярных режима коммуникации строятся на основании противоположных паттернов поведения акторов: близкие приватно-интимные коммуникации (сильные связи) предполагают высокий
уровень вовлечения в отношения, неформальность и персонализацию,
готовность высоких коммуникативных издержек и взаимное самораскрытие как гарантию доверительности и близости отношений; публичные обезличенные коммуникации в рамках институциональноролевых отношений основываются на слабой вовлеченности, формализации и ролевой деперсонификации, нацеленности на оптимизацию
издержек при общении и личностную закрытость.
Для обозначения промежуточного маргинального типа коммуникации исследовательница М. Бёрк использует термин полупубличные
(semi-public) коммуникации
73
. Для ситуации полупубличных (semi-
73
Burke M. Reading, Writing, Relationships: The Impact of Social Network Sites on Relationships and Well-Being // Human-Computer Interaction Institute School of Computer Science
Carnegie Mellon University Pittsburgh, Pennsylvania, 2011. P. 60.
34
Глава II. Коммуникативный порядок социально-сетевого пространства
74
public) коммуникаций
с неблизкими людьми характерен средний
(между крайностями близких или деперсонализованных) уровень во-
влеченности в отношения, установка партнеров по общению на самопрезентацию как гарантию построения «мостиков» доверия, формат
«полупубличного» общения (в плане нацеленности на относительно
широкий круг партнеров, неофициальность, выход из институционально-ролевых статусов в пространство «панибратства»; одновременно, элиминацию установки на интимность и приватность из тематики, стилистики, тональности общения).
Социальные медиа, выступая в качестве новой коммуникативной
инфраструктуры межличностных коммуникаций, становятся несущей
платформой для двух несходных типов коммуникаций – межличностных близких сильных связей в формате приватной организации коммуникаций (прежде всего, через мессенджеры и л/с) и межличностных
слабых связей в формате полупубличной коммуникации (на публичной стене, в комментариях, в социальных пабликах/группах, стримах).
Социальные платформы как новая коммуникационная инфраструктура, во-первых, способствуют трансформации близких сильных связей,
сохраняя пространство интимной приватной коммуникации, благодаря
настройкам приватности и наличию форматов общения в мессенджерах и л/с, во-
вторых, расширяют пространство полупубличных коммуникаций в виртуальную среду, масштабируют слабые связи и способствуют их превращению в социальный капитал.
Тезис о квазиблизком характере отношений и полупубличном типе
коммуникаций в рамках социомедийного сетевого дискурса представляется нам важным, поскольку он интегрирует вышеописанные нами
характеристики мета-уровня социально-сетевой коммуникации, а
именно
, контроля, масштабирования социальности и письменного разговорного языка, позволяя подняться от уровня разрозненных практик
до уровня социологического обобщения в формате описания типа отношений и коммуникаций. Следует отметить, что мета-характеристика
социально-сетевой цифровой коммуникативной культуры как квазиблизкого типа отношений (в отличие от редко применяемого концепта
полупубличности) является авторской
и не встречалась нами в иссле-
довательской литературе. Исключение составляет описываемый
74
М. Бёрк относит к полупубличным коммуникациям на Facebook комментарии, лайки,
посты на стенах, которые видны другим пользователям и направлены на увеличение
силы связи.
35
Социально-сетевая цифровая коммуникативная культура молодежи
Д. Миллером кейс использования в социальных сетях Южной Индии
фиктивно-родственных (fictive kin) номинаций юзеров как «тетушек»
или «кузенов» в традициях больших семей и каст в идиоматическом
значении, чтобы выразить уровень достигнутой близости
75
.
Квазиблизость как метафора и социологическое понятие, описывающее характер культивируемых в социальных медиа отношений, позволяет увязать в единое целое отдельные универсалии социально-сетевой
цифровой коммуникативной культуры: полимедиа и инструменты масштабирования социальности дают возможность пользователям умело
дирижировать своими контактами, снимая, в отдельных случаях социальную дистанцию и вступая в
панибратские квазиблизкие отношения,
одновременно, инструменты контроля, регулирующие уровень приватности/публичности, позволяют держать дистанцию и, в любой момент,
свертывать или трансформировать общение в иной регистр (что при
оценке отношений не дает забыть о приставке «квази-») (рис. 2).
Модус управления
(инструментальный
уровень)
контроль
коммуникаций,
социальной дистанции и
впечатления о себе
полимедиа и
масштабирование
социальности
(управление своими
социальными кругами)
Модус полупубличного
типа коммуникаций
(содержательный
уровень)
квазиблизкие
отношения (fictive kin)
письменный
разговорный язык и
панибратская
тональность
Рис. 2. Модель мета-уровня универсалий социально-сетевой цифровой
коммуникативной культуры
75
Miller D., Costa E., Haynes N. et al. (2016). How the World Changed Social Media // Daniel
Miller (eds.). UCL Press. University College London. P. 105.
36
Глава II. Коммуникативный порядок социально-сетевого пространства
В плане отношений ключевых элементов квази-уровня социальносетевой цифровой коммуникативной культуры можно отметить следующий характер взаимодействия: инструменты контроля коммуникаций, интегрированные в сервисы социальных сетей, позволяют управлять уровнем публичности и социальной дистанцией в зависимости от
ситуации, образуя инструментальный уровень коммуникативной культуры; мы объединяем два данных сильно
едином модусе управления.
Квазиблизкий тип отношений, культивируемый в социальных медиа, провоцирует соответствующую риторику и ролевые номинации
на уровне языка и тональности общения; между данными элементами
также наблюдается тесная взаимосвязь и вместе они образуют содержательный уровень коммуникативной культуры и объединяются нами
в едином модусе полупубличного типа коммуникаций
тип между приватно-интимными и публичными).
Инструментальный и содержательный модусы взаимосвязаны, поскольку именно инструментальный модус позволяет осуществлять
менеджмент и контролировать полупубличный формат социальносетевых коммуникаций, давая возможность балансировать между впадением в слабо нормированную приватную коммуникацию в личных
сообщениях или в сухую тональность официально-делового общения,
свойственную, например, e-mail-
переписке.
взаимосвязанных элемента в
(маргинальный
Эмпирический уровень: правила коммуникативного
порядка и социально-сетевые цифровые
коммуникативные компетенции
Наряду с мета-уровнем социально-сетевой цифровой коммуникативной культуры, интегрирующим универсалии, пронизывающие все
социально-сетевые коммуникативные практики, можно говорить о
существовании эмпирического уровня, включающего конкретный изменчивый набор правил нормирования коммуникации в социальных
медиа и цифровых компетенций, позволяющих эффективно осуществлять коммуникацию в социальных сетях.
Нормативно-компетентностный подход как
ского анализа социально-сетевой цифровой коммуникативной культуры заимствован нами из общего подхода и эпистемологических схем
инструмент эмпириче-
37
Социально-сетевая цифровая коммуникативная культура молодежи
76
социологии повседневности И. Гофмана
. Подобное транспонирова-
ние объяснительных схем из одной области релевантности (повседневная коммуникация в фокусе социологии повседневности) в другую (виртуальная коммуникация в социальных сетях) позволяет увидеть одновременно сходства/различия реальной/виртуальной коммуникации, что усиливает когнитивный потенциал описания.
Вслед за И. Гоффманом мы выделяем на эмпирическом уровне социально-
сетевой цифровой коммуникативной культуры понятия «порядка интеракции» (именно так назывался последний доклад, сделанный И. Гофманом) как набора явных и латентных правил, регулирующих интерактивные взаимодействия, и фреймов как форм интерпретации акторами небуквального смысла в интеракции, неких фоновых
знаний/условий вступления в коммуникацию. Понятие «фрейма» мы
реинтерпретируем из пассивной
формы (свойственной феноменологическому подходу) в более активистский контекст социологии действия, не просто как способность адекватно понимать ситуацию коммуникации, но как компетенции по ее эффективной организации и
осуществлению.
Таким образом, на эмпирическом уровне организация социальносетевых коммуникаций предполагает наличие двух ключевых элементов: правил регуляции сетевых коммуникаций и
набора компетенций
пользователей, позволяющих их эффективно осуществлять. Конкретное обоснование и описание отдельных элементов социально-сетевого
коммуникативного порядка (порядка интеракции) и социальносетевых цифровых коммуникативных компетенций будет представлено во второй и третьей главах данного монографического исследования, ниже мы предложим общую схему интерпретации сетевых норм и
компетенций, которые далее будут
логически развернуты.
Модель социально-сетевого коммуникативного порядка включает
3 взаимосвязанных уровня: уровень регламентов и этикета, уровень
релевантностей и уровень соблюдения полупубличного стиля и чувства сетевой тональности. Общение в социальных сетях, как и любое
межличностное и, тем более, официально-деловое общение, подразумевает соблюдение элементарных правил этикета, в частности, правил
гражданского невмешательства» (не вступать в общение, если его
«
участники явно вас не пригласили или не показали заинтересован-
76
Гоффман И. Представление себя другим в повседневной жизни. М. : КАНОН-ПРЕСС,
2000. 304 с.
38
Глава II. Коммуникативный порядок социально-сетевого пространства
ность), ритуалов приветствия/прощания, определенных протоколов
синхронности ответа. Указанный набор правил этикета, сохраняя свою
основу, несколько трансформируется в рамках сетевого общения,
например, принятие/предложение во френды может быть приглашением к началу коммуникации, отсылка смайла – способом поздороваться,
длительная задержка с ответом – поводом для разрыва.
Далее, поскольку пользователи пользуются не одной
цифровой
платформой, но находятся в цифровой среде полимедиа и общаются с
множеством разнородных аудиторий на различных платформах, важной нормативной установкой становится релевантность. Пользователь
должен соблюдать релевантность самопрезентации в отношении целевых аудиторий и характера цифровых платформ. Необходимо контролировать релевантность генерируемого контента, опять-таки, относительно конкретной цифровой платформы и
сетевого комьюнити (группы, паблика, беседы). Латентным, но обладающим большой принудительной силой является правило релевантности формата контакта в
зависимости от степени вовлеченности и статуса собеседника. В частности, при общении со статусно превосходящими собеседниками принято предлагать им асинхронные форматы с отложенной обратной
связью. Релевантность сетевой роли (модератора, френда,
фолловера,
виртуального «поклонника») также носит принудительный характер.
На третий уровень порядка интеракции мы помещаем соблюдение
полупубличного стиля общения и чувство соответствующей тональности: имеется ввиду, правило соответствия стилистики собственной
коммуникации на платформе общему полупубличному квазиблизкому
стилю общения в социальных сетях. Чувство сетевой тональности диктует необходимость соблюдать меру между впадением в
излишнюю
откровенность и интимность общения с довольно широкой аудиторией
(часто присущий молодым людям «сетевой эксгибиционизм») и чрезмерно официальным стилем и зажатостью, свойственной пользователям старшего возраста.
Ниже графически представлена модель социально-сетевого коммуникативного порядка с трехуровневым членением и наличием подуровней (рис. 3). Следует отметить еще одну важную характеристику
норм социально-сетевой коммуникации: большинство из них носят
латентный мягкий рекомендательный характер и редко артикулируются в развернутой форме (исключением выступают фиксированные
правила использования различных платформ, комьюнити и пользова-
39
Социально-сетевая цифровая коммуникативная культура молодежи
тельские соглашения). Их нарушение в мягкой форме обычно приводит к
неэффективной коммуникации и растрате социального капитала пользователя, в жесткой форме – к исключению пользователя из различных
комьюнити и удалению аккаунта на платформе. Как и в обычном общении, в социально-сетевой коммуникации большое значение имеет чувство
такта – умение правильно понять
ситуацию общения и соответствовать
ей, подобного рода вещи бывает крайне трудно формализовать.
Мы не стали включать в модель социально-сетевого коммуникативного порядка набор собственно этических правил, позволяющих
поддерживать стратегические долговременные отношения в длительной перспективе времени. Во-первых, подобные правила могут быть
отнесены, скорее, в сферу этической рефлексии, чем социологического
анализа регулирующих норм повседневной коммуникации, во-вторых,
пространство социальных сетей не трансформирует их специфику и
наполнение каким-либо существенным образом.
регламенты
и этикет
ритуалы приветствия/прощания
"гражданское невмешательство"
протоколы синхронности ответа
Коммуникативный
порядок
Рис. 3. Модель социально-сетевого коммуникативного порядка
правила
релевантности
полупубличный
стиль
коммуникации и
чувство сетевой
тональности
релевантность самопрезентации
релевантность платформе и комьюнити
релевантность формату контакта и собеседнику
релевантность типу сетевой роли
пограничная "панибратская" лексика, семантика,
синтаксис и прагматика языка
баланс откровенности/сухости общения
Вторым элементом модели эмпирического уровня социальносетевой цифровой коммуникативной культуры выступает набор соци-
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]