Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Социально-сетевая цифровая коммуникативная культура молодежи. Коллективная монография
.pdf
Глава II. Коммуникативный порядок социально-сетевого пространства
Ключевые универсалии социально-сетевой цифровой
коммуникативной культуры повседневности
глазами цифровых антропологов
Сетевой контроль и управление впечатлением
Часть концепций цифровой антропологии относительно организации виртуального межличностного общения можно объединить под
условным названием «дискурса сетевого контроля». Здесь сразу стоит
отметить, что данные подходы не представляют из себя законченных
логических системно продуманных конструкций, а имеют вид, скорее,
отдельных наблюдений и исследовательских интуиций.
Голландский социолог
31
ство»
анализирует тренд сетевого общения на растущую рационали-
зацию и управляемость межличностных контактов. Он акцентирует
внимание на концепте контроля как ключевой характеристике нового
виртуального пространства. Я. ван Дейк отмечает двойственный
тренд: увеличиваются как возможности контроля со стороны пользователя за организацией своих коммуникаций, так и возможности контроля со стороны его
вовлеченностью в процесс виртуальной коммуникации. В виртуальном
пространстве существует определенное принудительное давление на
участников виртуальной коммуникации всегда «быть на связи», всегда
connected: «Это давление «быть доступным в любом месте и времени»,
вызванное новыми средствами общения, приводит к увеличению не
только временного давления, но и к
как само собой разумеющегося. Хотя новые медиа также предлагают
возможность блокировать или не участвовать в онлайн-разговоре и
ждать с ответами в асинхронной связи, их общий эффект заключается
в увеличении давления коммуникации в любом месте и времени»
В то же время пользователь получает свободу выбора форматов
коммуникации, и, например, выбор невизуальных форматов, не выставляя себя полностью напоказ, позволяет пользователю получить
больше контроля над собственным впечатлением: «...причина огромного успеха (аудио)-телефона заключается в его медианной позиции
31
van Dijk, Jan. (2006). The Network Society. Social Aspects of New Media. London: SAGE
Publications Ltd.
32
Ibid. P. 214.
Я. ван Дейк в своей работе «Сетевое обще-
социального окружения за его включенностью и
давлению на принятие общения
32
.
21
Социально-сетевая цифровая коммуникативная культура молодежи
относительно ограничений на коммуникацию. Это позволяет пользователям вести более или менее личный разговор без ситуации полного
[визуального] разоблачения перед другим человеком»
33
.
По мнению Я. ван Дейка технологическое опосредование процесса
коммуникации способствует расширению возможностей его организации: пространственной разнесённости и асинхронности взаимодействия, использованию автоматической обработки информации, подключенности в разговоре к параллельным банкам данных и системам
знаний, замене человека как партнера по коммуникации элементами
искусственного интеллекта.
Новый уровень контролируемости, организации и
управления своими контактами со стороны пользователя, проявляющийся как в сфере
деловых, так и межличностных коммуникаций становится ключевой
особенностью влияния новых медиа на межличностные отношения.
Благодаря цифровому медийному опосредованию открываются новые
возможности тайм-менеджмента коммуникаций и контактов: «Вероятным следствием является сокращение числа случайных встреч в медиа
сетевого общества… Наиболее вероятным
что социальные отношения будут становиться более прагматичными,
деловыми и рационализированными»
результатом окажется то,
34
.
Ситуация организации романтических отношений на сайтах онлайн-знакомств выглядит как типичный пример избирательности,
калькулируемости и возможностей менеджмента отношений в сети:
«Это хороший пример повышения избирательности и потенциала контроля над онлайн-социальными контактами. В данном случае фантастический романтический идеал нахождения «единственного» шанса
заменяется более деловым поиском потенциальных партнеров
с определенными параметрами». Как отмечает Я. ван Дейк, со временем
«традиционные навыки ухаживания и флирта могут быть потеряны и
заменены навыками онлайн-управления кастингом»
35
.
Н. Байм в своей работе «Персональные коммуникации в цифровую
эру» замечает, что проникновение новых медиа в повседневную жизнь
приводит к тому, что они становятся само собой разумеющимися, по-
33
van Dijk, Jan. (2006). The Network Society. Social Aspects of New Media. London: SAGE
Publications Ltd. P. 228.
34
Ibid. P. 233.
35
Ibid. P. 234.
22
Глава II. Коммуникативный порядок социально-сетевого пространства
36
скольку они почти невидимы
. Она пишет, что «разделение физиче-
ского присутствия и общения дает нам больше контроля над нашими
социальными мирами, но подводит нас к новым формам контроля,
наблюдения и ограничения»
37
.
Социальные медиа предлагают пользователям новые возможности
контроля объема их социальной среды (масштабируемости, в терминологии Д. Миллера) и управления встречами. Пользователи социальных
медиа могут, чтобы избежать физического присутствия и взаимодействия, разговаривать по мобильному телефону, манипулировать партнерами по коммуникации, перенаправляя неприятные письма, или, помещая людей в формат «громкой
связи», использовать такие безопасные
ограниченные носители, как текстовые сообщения или электронные
письма, чтобы укрыться от тревожных побуждений, связанных, например, с окончанием любовных или дружеских отношений.
Н. Байм в качестве оборотной стороны новых возможностей рассматривает опасность растущего контроля через сохранение «цифровых следов»: «как мы можем использовать медиа для стратегического
управления другими, другие могут также более легко управлять нами.
Наша автономия все больше ограничивается ожиданием того, что мы
можем быть доступными для связи в любое время, в любом месте, и
мы будем обязаны дать надлежащий и своевременный ответ… очевидно, что, даже когда мы участвуем в усиленном контроле над нашим
поведением и отношениями, цифровые медиа, цифровые следы, оставленные нашей деятельностью, используются для наблюдения в ранее
невообразимом масштабе»
Другой аспект контроля акцентирует М. Бёрк
38
.
39
, отмечая увеличение
благодаря функционалу социальных сетей возможностей установления,
поддержки и контроля связей с большим количеством друзей (слабые
социальные связи). Для этого используются такие уникальные возможности сайтов социальных сетей, как массовое вещание и пассивное потребление в ленте различных новостей друзей. Социальные сети предоставляют возможность узнавать о жизни знакомых,
не вступая в прямой кон-
36
Baym N.K.( 2015). Personal Connections in the Digital Age. Malden, MA : Polity Press. P. 196.
37
Ibid.P. 3.
38
Ibid.P. 4.
39
Burke, M. (2011). Reading, Writing, Relationships: The Impact of Social Network Sites on
Relationships and Well-Being. Human-Computer Interaction Institute School of Computer
Science Carnegie Mellon University Pittsburgh, Pennsylvania.
23
Социально-сетевая цифровая коммуникативная культура молодежи
такт с ними. Пассивный мониторинг через информационную ленту или
аккаунты «жизненных событий» друзей позволяет всегда «быть в курсе»
и управлять отношениями, «подогревая» их с помощью коротких эмоционально малозатратных реакций (эмоджи, стикеры, лайки).
Подобное «пассивное потребление» профилей друзей, фотографий
или новостей
40
позволяет акторам управлять в Интернете коммуника-
циями с гораздо большими социальными кругами, чем в of-line, где
коммуникации, в силу их ресурсозатратности, ограничиваются теми
людьми, с которыми они непосредственно общаются
41
.
Как подчёркивает М. Бёрк, сайты социальных сетей выступают в роли
катализаторов слабых социальных связей и позволяют нам сохранять
управляемость и поддерживать отношения, которые без них были бы утеряны: «Как только дружба была заявлена на сайте, она всегда присутствует, доступна для активации (или неприятия) любой из сторон. Профили
позволяют
в классе, больше узнать друг о друге и снова проявить заинтересованность
во встрече»
связи (например, кнопка «like») облегчают быструю реакцию. «Facebook
может поддерживать большую личную сеть слабых связей»
малознакомым людям, которые встречаются на вечеринке или
42
. Встроенные возможности комментария и кнопки обратной
43
.
Социальные медиа также открывают большие возможности по
«управлению впечатлением» о себе и формированию собственного
виртуального имиджа. Склонность к персонализации, свойственная
цифровому поколению, подталкивает их к экспериментированию в
области виртуальной самопрезентации: «Интернет стал значимой социальной лабораторией по экспериментированию с конструированием
и реконструированием «Я»
44
.
40
Burke M., Kraut R.E., Marlow C. (2011). Social capital on Facebook: Differentiating uses
and users // Proceedings of the 29th international conference on human factors in computing
systems (CHI '11). P. 571–580.
41
Backstrom L., Bakshy E., Kleinberg J., Lento T. M., Rosenn, I. (2011). Balance of Attention:
How Facebook Users Allocate Attention Across Friends.
42
Lampe C., Ellison N., Steinfield C. (2006). A Face(book) in the Crowd: Social Searching vs.
Social Browsing // Proceedings of the 2006 20th Anniversary Conference on Computer Supported Cooperative Work, Banff, 4-8 November 2006. P. 167-170.
43
Burke M. (2011). Reading, Writing, Relationships: The Impact of Social Network Sites on
Relationships and Well-Being. Human-Computer Interaction Institute School of Computer
Science Carnegie Mellon University Pittsburgh, Pennsylvania. P. 17.
44
Стаховская Ю.М. (2019) Самопрезентация цифрового поколения в социальных сетях //
Глухов А.П. (ред.). Культура сетевых коммуникаций и цифровая грамотность. Томск:
Издательский Дом Томского государственного университета. C. 28.
24
Глава II. Коммуникативный порядок социально-сетевого пространства
Как отмечают Бойд и Эллисон, деятельность по управлению профилями в разных социальных сетях предстает как работа по формированию идентичности
45
. Э. Аттрилл видит двойной аспект в деятельно-
сти по построению онлайн-идентичности. С одной стороны, под идентичностью можно понимать то, как пользователь презентует собственное аутентичное глубинное «Я», а с другой – как идентичность конструируется намеренно и раскрывается онлайн самим пользователем
или другими пользователями
46
.
Отсюда возникает процессуальная трактовка некоторыми исследователями собственного виртуального образа пользователя не в качестве отражения off-line идентичности, но как деятельности по продвижению положительного, идеализированного имиджа: профиль – это
акт управления впечатлениями о себе и поэтому, когда мы представляем себя другим, мы стремимся подчеркнуть некоторые аспекты нашей
личности, а некоторые –
смягчить47.
Сайты социальных сетей предоставляют пользователям ресурс
асинхронности, чтобы выбрать, какие фрагменты своего «Я» они хотят
отобразить, например, их текущие мысли, лестные портреты и любимые книги. Ведь профиль можно редактировать в любое время.
Настройки конфиденциальности позволяют пользователям создавать
разные версии профиля для различных аудиторий, поэтому родители
видят список детских книг,
а друзья получают фотографии с вечеринок. Подобная дифференцированная упаковка информации о себе не
удивляет пользователей соцсетей; они знают о своих многочисленных
аудиториях и обслуживают их
48
.
Дигитализация образа «Я», как отмечает один из авторов данной
монографии, российская исследовательница Ю. Стаховская, провоцирует перманентный перформанс имиджа: «Возможности современных
социальных сетей обеспечивают бесконечный процесс самопрезентации человека в онлайн-пространстве – выходя в социальное простран-
45
Boyd D.M., Ellison N.B. (2007) Social network sites: Definition, history and scholarship //
Journal of Computer-Mediated Communication. № 13. P. 210–230.
46
Attrill E. (2015). The Manipulation of Online Self-Presentations: Create, Edit, Re-edit and
Present. Palgrave Macmillan.
47
Burke, M. (2011). Reading, Writing, Relationships: The Impact of Social Network Sites on
Relationships and Well-Being. Human-Computer Interaction Institute School of Computer
Science Carnegie Mellon University Pittsburgh, Pennsylvania. P. 78.
48
Marwick A.E., Boyd D. (2011) I tweet honestly, I tweet passionately: Twitter users, context
collapse, and the imagined audience // New Media&Society. Vol. 13, № 1. P. 14–133.
25
Социально-сетевая цифровая коммуникативная культура молодежи
ство интернета, он обрекает себя на перманентное нахождение на
«сцене» цифрового «театра». И все манипуляции с образом, ранее
скрытые от зрителей, сейчас доступны в режиме нон-стоп»
49
.
Содержание профилей социальных сетей превращается в совокупность утверждений идентичности, транслируемых собственником
профиля и тщательно отобранных для того, чтобы произвести впечатление на публику
50
. Инструменты обратной связи от других пользова-
телей – положительные комментарии, «лайки», «классы», оценки,
эмоции, просмотры и т.д., в свою очередь, дают понимание эффективности воздействия образа «Я» и мотивируют развитие профиля через
возможность получения одобрения
51
.
Профиль в социальных сетях, как отмечают исследователи, выполняет также функции самооценки и саморефлексии, исследователи Гонсалес и Хэнкок пришли к выводу о том, что выборочная самопрезентация в онлайн оказывает сильное влияние не только на других, но и на
трансформацию личности человека. Это явление они назвали «сдвигом
идентичности»
52
.
Таким образом, в рамках подхода, условно называемого подходом
сетевого контроля, можно говорить о появлении социальных практик
организации межличностных отношений и управления впечатлением о
себе, а новая социально-сетевая цифровая коммуникативная культура
может быть предварительно охарактеризована как отличающаяся предельной рационализацией, калькулируемостью, с максимизацией возможностей мониторинга коммуникативной активности контрагентов.
Представленные
выше подходы к трансформации социальных
практик межличностного общения в социальных медиа, позволяют
отметить тренд на усиление контроля и управления межличностными
коммуникациями, но не дают системного видения и детального описания самих практик рационализации сферы межличностного.
49
Стаховская Ю.М. (2019) Самопрезентация цифрового поколения в социальных сетях //
Глухов А.П. (ред.). Культура сетевых коммуникаций и цифровая грамотность. Томск:
Издательский Дом Томского государственного университета. C. 28–29.
50
Wallace P. (2015). The Psychology of the Internet. Cambridge: Cambridge University Press.
P. 40.
51
Стаховская Ю.М. (2019) Самопрезентация цифрового поколения в социальных сетях //
Глухов А.П. (ред.). Культура сетевых коммуникаций и цифровая грамотность. Томск:
Издательский Дом Томского государственного университета. C. 29.
52
Gonzales, A.L., & Hancock, J.T. (2008) Identity shift in computer-mediated environments //
Media Psychology. Vol. 11. № 2. P. 167–185.
26
Глава II. Коммуникативный порядок социально-сетевого пространства
Полимедийность и масштабирование социальности
Полимедийность, масштабирование социальности и управление
публичностью образуют единый комплекс исследовательских подходов, поскольку именно инструменты полимедийности позволяют масштабировать уровень социальности и включенности тех или иных сообщений, а на уровне пользователя масштабирование социального
конвертируется в навыки управления уровнем своей публичности /
приватности.
В качестве одной из
ключевых теоретических рамок исследования
организации повседневных социально-сетевых коммуникативных практик и социально-сетевой цифровой коммуникативной культуры нами
используется широкий подход Дэниела Миллера и его коллег, включающий в себя взаимосвязанные концепты полимедиа и масштабируемой
социальности
53
. Концепт полимедиа Мадиану и Д. Миллер54 (Madianou,
Miller, 2018) предполагает отказ рассматривать любую платформу или
медиа в изоляции от других. Поскольку сегодня люди используют весь
диапазон доступных для выбора конкретных платформ или медиа с целью организации определенных жанров коммуникации, необходимо
рассматривать отдельные медиа как элемент комплекса полимедиа, позволяющего организовывать человеку весьма различные коммуникационные потоки. Авторы настаивают
на комплексном подходе ко всем
типам социальных медиа (включая социальные сети и мессенджеры) как
к единой коммуникационной среде, поскольку из пользователей «редко
кто ограничивает себя одним средством коммуникации, большинство
оперируют репертуаром альтернативных медиа, которые могут быть
связаны с разными людьми, разными типами сообщений, а также с вопросами сдерживания и
лимедиа представляет собой его персональный репертуар средств коммуникации и эмоциональных регистров»
выражения эмоций. Для каждого человека по-
55
.
Отталкиваясь в своем этнографическом исследовании от кейсов се-
тевой коммуникации мигрантских семей, авторы приходят к выводу,
53
Miller D., Costa E., Haynes N. et al. (2016). How the World Changed Social Media // Daniel
Miller (eds.). UCL Press. University College London.
54
Madianou M., Miller D. (2018). Polymedia: Towards a new theory of digital media in inter-
personal communication / transl. from Eng. A. Paukova, V. Chumakova. // Monitoring of
Public Opinion : Economic and Social Changes. № 1. P. 334–56.
55
Ibid. P. 347.
27
Социально-сетевая цифровая коммуникативная культура молодежи
что мигранты используют социальные медиа не в качестве разрозненного набора технологий, но как комплексную коммуникативную среду, позволяющую, благодаря широкому арсеналу предоставляемых
возможностей, различным образом выстраивать родственные межперсональные отношения.
Замечательной особенностью социальных платформ является возможность для пользователя из многообразия полимедиа-среды подобрать именно ту платформу, которая
будет соответствовать масштабу
предполагаемой коммуникативной группы и связанному с этим характеру общения (от сообщений в «личку» до стримингового публичного
вещания). Миллер рассматривает социальные медиа как инструмент
построения отношений (от интимных близких до общения с незнакомыми людьми) и контроля степени близости
люди могут «откалибровать» свои отношения различными способами,
используя инструменты л/с, лайкинга и фолловинга
Д. Миллер предлагает теорию масштабируемой социальности (scal-
able sociality)
58
для объяснения комплексности инфраструктурного
56
. В социальных медиа
57
.
обеспечения на социальных платформах любых типов общения в диапазоне от самого интимного (в том числе, диадического) до, в высшей
степени, публичного (рис. 1). Д. Миллер использует данный концепт
для того, чтобы объяснить, как социальные сети колонизуют пространство групповой социабельности между приватным и публичным.
При этом
от размера группы и степени конфиденциальности
отмечает исследователь, социальные медиа «используются, чтобы
держать других людей на правильном расстоянии»
процесс подразумевает тонкую гратификацию в зависимости
59
. Как афористично
60
. Д. Миллер ак-
центирует, выражаясь тавтологически, социальный потенциал социальных медиа, подчеркивая, что они предоставляют новую инфраструктуру для различных типов общения разного рода традиционных
комьюнити – семьи, касты, племени
61
.
56
Miller D., Costa E., Haynes N. et al. (2016). How the World Changed Social Media // Daniel
Miller (eds.). UCL Press. University College London. P. 109.
57
Ibid. P. 191.
58
Ibid. PP. 105–106.
59
Ibid. P. X.
60
Ibid. P. XVII.
61
Ibid. P. 21.
28
Глава II. Коммуникативный порядок социально-сетевого пространства
Рис. 1. Модель масштабируемой социальности Д. Миллера
Резюмируя, Д. Миллер определяет социальные медиа как «колонизованное пространство между традиционным вещанием и частным
диадическим общением, предоставляющее людям возможности шкалирования размера группы и степени конфиденциальности, которую
мы назвали масштабируемой социальностью»
62
.
Различные социальные медиа (от мессенджеров до бизнес-сетей)
можно ранжировать по шкале от приватной интимности до публичного вещания и по количеству участников от первичной диады до громадных сообществ
63
. Д. Миллер в своем исследовании сетевых комму-
никаций английских школьников выдвигает гипотезу о том, что выбор
юзером из своего набора полимедиа конкретных платформ для конкретной ситуации общения как раз и обусловлен возможностью обеспечить требуемый уровень приватности/публичности и размер групповой социальности
64
.
«Письменный разговорный» язык интернет-дискурса
Различные социомедийные платформы и жанры интернет-дискурса
(электронные письма, форумы, чаты, блоги, общение в пабликах, многопользовательские ролевые игры) в зависимости от уровня приватно-
62
Miller D., Costa E., Haynes N. et al. (2016). How the World Changed Social Media // Daniel
Miller (eds.). UCL Press. University College London. P. 9.
63
Ibid. P. 3.
64
Ibid. P. 5.
29
Социально-сетевая цифровая коммуникативная культура молодежи
сти/публичности и декламируемой социальной дистанции сильно отличаются друг от друга в отношении семантики, стилистики и нормированности речи. Исследователи-лингвисты интернет-дискурса отмечают,
что жанровый диапазон коммуникационных платформ постирается от
официально-делового общения (например, по e-mail) до разговорного
жанра чатов и форумов, отличающегося большой языковой свободой.
Общение по e-mail обычно
протекает в сдержанном официальноделовом стиле, обращение на Вы, имеются определенные шаблоны и
стандарты письма, не допускается использование ненормативной лексики и паралингвистических средств (смайлов, стикеров), содержится
меньшее количество неполных эллиптических предложений, повторов.
Коммуникация в форумах и чатах характеризуется большей семантической и стилистической свободой выражения, психологической расторможенностью, наличием эллиптических
предложений, использованием сниженной и разговорной лексики, уcечений и других видов сокращений, употреблением междометий. В онлайн-играх пользователи
общаются на «игровом» языке с использованием сокращений, аббревиатур и игрового сленга.
Подчеркнем еще раз, что стилистика и жанровая характеристика
общения являются производными от масштабирования социальности и
«калибровки» социальной дистанции
, практикуемых на платформах
социальных медиа пользователями. Дифференциация цифровых платформ по типу коммуникаций и целевым аудиториям (например, ВКонтакте для дружеского общения с друзьями и родственниками, а e-mail
для официально-делового общения с партнерами и руководителями)
провоцирует жанровую специализацию, а она, в свою очередь, закрепляет дифференциацию платформ по целевым аудиториям.
Поскольку социальные медиа колонизовали пространство коммуникаций где-то между приватным интимным общением и публичным
официальным вещанием, лингвистической особенностью подобного
рода интернет-дискурса является маргинальность в отношении дихотомии официальное/неофициальное общение. Лингвисты отмечают,
что «одной из главных отличительных черт дискурса Сети является
отсутствие четкой оппозиции двух типов речи: устной и
65
. С появлением сетевого общения стала «расти степень различия
ной»
письмен-
65
Букина Л.М. Лингвистический и паралингвистический аспекты интернет_дискурса (на
примере французских пользователей) // Вестник РУДН, серия Теория языка. Семиотика.
Семантика. 2016. № 4. С. 125.
30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]