Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Социально-сетевая цифровая коммуникативная культура молодежи. Коллективная монография
.pdf
Глава IV. Виртуальная инкультурация как процесс
мерять» разные образы своего Я в зависимости от целей времяпрепровождения и смены возрастных приоритетов. А.Г., 22 года: «Первые
аватарки были с изображением любимых актеров, исполнителей, различные абстракции и прочее. Свои личные фото начала выкладывать
лет с 15, и то редко – не очень люблю выставлять фотографии»; О.К.,
22 года: «В
ВК никогда не ставила свои фото на аватар, хотя в альбо-
мах они были. Обычно ставила всякие интересные или странные картинки»; Н.Х., 22 года: «Первые аватарки были разумеется без моих
личных фотографий, потому что стеснялся»; Е.В., 22 года: «Очень хорошо помню свои первые аватарки. Это были мои реальные
фотографии, т.к. сетях я была настроена на полезный досуг, а не "на игру с
собственной идентичностью"» (сохранена стилистика и орфография
респондентов).
Многие участники фокус-группы признались, что не раз проводили
ревизию своих аккаунтов, удаляя тот контент, который со временем им
начинал казаться «детским». Е.М., 22 года: «Несколько лет назад
(примерно 5-6) я удалила все свои старые записи со стены, и периодически ее «чистила», мне действительно казались те записи нелепыми»;
Д.П., 22 года: «Я удалила/закрыла альбомы со старыми видео и фотографиями, просто потому что они детские и сейчас уже кажутся смешными»; Е.В., 22 года: «Я удаляла некоторую
информацию с собственной страницы – мне казалась, что она нелепая и смешная:), но что-то я
оставляла на память. Даже сейчас во "Вконтакте" пролистываешь свою
ленту до конца, и некоторые записи вызывают улыбку»; С.Л., 22 года:
«Каждый год у меня происходит "чистка" своих аккаунтов, я удаляю
всё, что мне не
нравится, поэтому сейчас у меня на странице больше
ничего не осталось))»; И.Т., 22 года: «Я очень быстро меняюсь, меняются мои взгляды и интересы, поэтому я могу удалить какой-то свой
пост спустя месяц» (сохранена стилистика и орфография респондентов). Таким образом, подростки периодически «переписывают свою
летопись» в социальных сетях,
что, безусловно, указывает на важную роль этих платформ в поиске собственной идентичности в процессе социализации.
Все респонденты отметили, что с возрастом их отношение к созданию контента и самопрезентации в социальных сетях изменилось, но
мотивы такого рода изменений разнятся. Е.В., 22 года: «Сейчас я подхожу более осознанно к
самопрезентации в социальных сетях. Это свя-
зано со сменой интересов, расширением круга моих контактов, их по-
91
Социально-сетевая цифровая коммуникативная культура молодежи
полнением контактами из профессиональной сферы, а также с тем, что
социальные сети стали одной из площадок для решения профессиональных, рабочих вопросов»; И.Т., 22 года: «Сейчас я больше думаю о
том, что публикую, потому что хочу, чтобы в сетях меня воспринимали такой, какая я есть на самом деле. Если
раньше я хотела кому-то
что-то доказать, то сейчас делаю то, что мне нравится и как я чувствую»; Д.П., 22 года: «Сейчас более ответственно подхожу к тому,
что публикую в соцсетях, так как понимаю, что будущий работодатель, да и любой другой человек может зайти на мою страницу и
у него сложится определенное мнение обо мне, исходя из того, что он увидит. Сейчас стараюсь не лайкать и тем более не репостить что-то даже
отдаленно политическое. Кто знает, за что нас смогут через несколько
лет сажать в тюрьму. Вообще стараюсь ничего с текстом к себе на
страницу
не репостить, на всякий случай» (сохранена стилистика и
орфография респондентов). Таким образом, по мере взросления, осо-
знания персональной гражданской ответственности и появления
профессиональных горизонтов происходит смена стратегий самопрезентации в социальных сетях.
Однако, прямой корреляции между активностью в социальных сетях
в раннем возрасте и в студенческие годы не выявлено. Часть респонден
тов были активны в детстве, а теперь не видят необходимости проявлять какую-либо активность, в некоторых ответах чувствуется «усталость» от социальных сетей. А.Г., 22 года: «Сама я публикую мало, не
вижу смысла. Иногда, когда есть желание, могу поделиться какими-то
мыслями и фотографиями в Инстаграм, но это случается
редко. Просматриваю и лайкаю публикации друзей, знакомых, или людей, чьи интересы я разделяю»; М.С., 18 лет: «Соц сети у меня больше для общения, чтения информации и развлекательного контента, поэтому мало,
что выкладываю сама»; О.К., 22 года: «Сейчас почти ничего не пощу и
не репощу. Только если кто-то
знакомый просит помочь репостом. Когда сообщение перестает быть актуальным – удаляю. Лайкаю тоже
очень редко. Чаще всего ставлю лайки записям/фото, которые хочу сохранить. Знаю, что для этого есть отдельный альбом, но это слишком
для меня» (сохранена стилистика и орфография респондентов).
Успешная социализация и инкультурация в социальных сетях, безусловно, будет выражаться в росте созидательной активности (со-
здании уникального авторского контента, комментировании других
публикаций) и в расширении жанрового репертуара контента
-
92
Глава IV. Виртуальная инкультурация как процесс
(овладении мультимедийными возможностями платформ, умении использовать релевантные коммуникативным задачам субжанры, типы
постов). Эта взаимосвязь была выявлена в наших предыдущих исследованиях. В частности, студенты с высоким уровнем цифровой грамотности выделили вышеуказанные факторы как маркеры, по которым они
сами могут определять в разных контекстах уровень владения другими
пользователями навыками
платформах, при разных коммуникативных стратегиях и т.д.)
грамотной сетевой коммуникации (на разных
152
.
Кто помогал осваивать пространство социальных сетей
Первые шаги в освоении сетевого пространства представителями
первого цифрового поколения, со слов участников фокус-группы, происходили преимущественно без участия взрослых. Е.М. 22 года: «Мне
помогала подруга, но в основном я ориентировалась на ощупь»; И.Т.,
22 года: «Немного помогала моя тётя (мамина сестра
), конечно, в
большинстве срабатывал метод тыка. Случайно не боялась что-то сделать, в принципе, мне кажется, что раньше социальные сети были безопаснее для детей, чем сейчас. Все было просто и очень интересно –
ты пытаешься найти нужного человека среди множества людей. Это
было похоже на игру. Свободу никто не
ограничивал, родители мне
доверяли» (сохранена стилистика и орфография респондентов).
Ответы участников опроса коррелируют с результатами фокусгруппы: для нынешних студентов источниками повышения сетевых
компетенций в детстве и юности были «сверстники» (82,6%), «специальные форумы и чаты» (32,1%), «старшие братья и сестры»
(24,6%), «известные блогеры» (24,8%). Для сравнения, родители и
старшие родственники помогали развивать компетенции 18%
ответивших, учителя и школа стали источником формирования сетевых
компетенций для 12,5% респондентов. Такие результаты обусловлены
тем фактом, что первое цифровое поколение освоило пространство
социальных сетей раньше своих родителей и учителей.
Полученные данные уточняют контуры проблемы наставничества
взрослых в процессе формирования цифровой грамотности у детей и
152
Гужова И.В. Маркеры цифровой грамотности в текстах социальных сетей общения
(на материале интервью с представителями цифрового поколения) // Знак: проблемно е
поле медиаобразования. 2019. № 4 (34). С. 25–36. URL: http://journals.csu.ru/index.php/
znak/article/view/181
93
Социально-сетевая цифровая коммуникативная культура молодежи
подростков, которую еще в 2013 г. актуализировали исследователи
Фонда развития интернет под руководством Г.У. Солдатовой: «Уже
третье поколение пользователей овладевает цифровыми компетенциями наедине с собой, не имея возможности регулярно и системати-
чески обсуждать интернет, сравнивать свои цифровые знания и умения
с уровнем сверстников, родителей и экспертов. Знания об интернете
получаются «на ощупь», вне диалога и рефлексии. Подростки самостоятельно научились искать в интернете информацию и завязывать
знакомства. Но, оставаясь один на один с Сетью, очень трудно критически оценивать найденное и осваивать создание своего контента и
взаимодействие с интернет-сообществами»
153
.
Участники фокус-группы не отмечают трудностей самостоятель-
ного освоения технологических возможностей социальных сетей:
«Освоение первых социальных сетей мне не казалось сложным, это
было интересно. Насколько я помню, я ни к кому не обращалась за
помощью, если чего-то не знала значит на этом был ограничен функционал данной соц сети
для меня» (С.Л., 22 года); «Я обращался к знакомым и друзьям, которые больше меня пользовались интернетом,
если мне было что-то непонятно. Если же и они не знали, как помочь,
то поисковая система Яндекс давала ответы на нужные вопросы»
(А.П., 22 года, сохранена стилистика и орфография респондентов).
Ряд вопросов
позволил детализировать процесс приобретения тех
или иных цифровых компетенций. Навык поиска необходимой до-
стоверной информации формировался, согласно ответам респонден-
тов, сугубо через персональный опыт и практику. Е.Щ., 23 года:
«Научилась находить информацию благодаря возникающим проблемам с ПК или интернетом. Приходилось искать решение проблем,
гуглить»; И.Т., 22 года: «В
детстве я была сумасшедшей фанаткой
группы "Ранетки". И, естественно, я искала о них информацию в Интернете. Но, так получалось, что, узнав что-то новое о какой-либо
участнице, я узнавала, что информация оказывается фейком. Узнавала,
в основном, из интервью группы. После этого, я в принципе перестала
доверять всему, что пишут
об известных личностях. Да и к информа-
ции, которую я использовала для докладов в школе, стала относиться с
153
Цифровая компетентность подростков и родителей. Результаты всероссийского ис-
следования / Г.У. Солдатова, Т.А. Нестик, Е.И. Рассказова, Е.Ю. Зотова. М. : Фонд Развития Интернет, 2013. С. 134. URL: https://www.ifap.ru/library/book536.pdf (дата обращения: 15.05.2020).
94
Глава IV. Виртуальная инкультурация как процесс
осторожностью»; Е.В., 22 года: «Раньше я никогда не подписывалась
на все подряд, а сейчас стала ещё более избирательно подходить к
своим подпискам, т.к., в потоке ненужной информации, информационного шума можно пропустить что-то важное и значимое» (сохранена
стилистика и орфография респондентов). Отбор значимой информации
стал важнейшим механизмом сетевой
культуры, позволяющим пользователям преодолевать информационный шум. Как навык это проявляется в умении фильтровать фейковую и лишнюю информацию, что
«работает» и в обратную сторону. При создании контента пользователи начинают предъявлять более высокие требования к текстам, которые должны быть достоверными и качественными. Также для грамотных пользователей становится
дурным тоном засорять ненужной информацией сетевое пространство других людей. Д.П., 22 года: «Не
распространяю вредную информацию потому что не вижу в этом
смысла и потому что чувствую ответственность за то, какой информацией делюсь»; А.Г., 22 года: «Бывает, что репощу посты с просьбой
помощи, но только от проверенных источников, если
это мои знакомые»; Е.В., 22 года: «Зачастую в мессенджерах получаю такую информацию от других людей, которая "засоряет" память телефона» (сохранена стилистика и орфография респондентов).
Через опыт и практику приходили представители первого цифрового поколения к необходимости создания комфортного и безопасного
сетевого пространства. А.Г., 22 года: «Я читаю
только то, что мне
наиболее интересно. Часто даже происходят отписки от страниц, которые когда-то были интересны, а сейчас уже нет»; Е.Щ., 23 года: «Достаточно получить хоть раз заспамленную почту, ленту и прочее, чтобы больше не подписываться на всех подряд» (сохранена стилистика и
орфография респондентов).
А вот навыки
медиаграмотности, умение критически относиться к
контенту интернет-СМИ формировались, со слов респондентов, во
взрослом возрасте и преимущественно благодаря чтению научной литературы, специальным дисциплинам в вузе: «Я знаю, что любые медиа могут искажать информацию, поэтому отношусь к ней критично.
Формированию данного аспекта способствовало чтение научной литературы» (Е.В., 22
года, сохранена стилистика и орфография респон-
дента).
Расширению спектра коммуникативных навыков, необходи-
мых для грамотного сетевого общения способствовали несколько
95
Социально-сетевая цифровая коммуникативная культура молодежи
факторов. Необходимость общаться на разных платформах с раз-
ными людьми привела к развитию навыков владения разными соци-
альными сетями и мессенжерами. Е.В., 22 года: "Я общаюсь в разных
социальных сетях и мессенджерах" – среди моих знакомых разная
аудитория, с совершенно разными медиа-предпочтениями, поэтому,
приходится общаться в разных соц.сетях и
мессенджерах, чтобы поддерживать с ними коммуникацию». На манеру и нормы общения в
социальных сетях, по мнению респондентов, влияли воспитание
(М.С., 18 лет: «На коммуникацию влиял не только опыт, но и элементарное воспитание, так как не считаю допустимым общаться неуважительно, где бы то ни было, в сети и
в реальном мире»), имеющаяся
культура общения в реальной жизни. Мы также уточнили специфические для социальных сетей механизмы регуляции общения.
Регуляторы сетевого общения
Когда наши респонденты были подростками, у них не возникало
проблем с усвоением норм и правил сетевого взаимодействия, ведь эта
сфера в социальных сетях «настроена» на саморегулирование: «
Никто
не задавал модель поведения, потому что ее просто не было, это была
новая сфера и не было «правильного» стиля общения в ней» (Н.Х.,
22 года); «Особых правил поведения не было. Возможно, что я ориентировалась на страницу своих друзей, которые были в этой сети
продолжительное время. Не было такого
понятия как авторитетное
мнение:(» (А.Л., 18 лет, сохранена стилистика и орфография респондентов). В ответах вновь видна роль сверстников в виртуальной социализации цифрового поколения.
Со слов респондентов, они ясно понимали, что стиль и правила
общения со сверстниками отличаются от стиля общения с «взрослыми», где бы оно не происходило.
А.Г., 22 года: «Язык переписки
отличался так же, как он и отличается в реальной жизни с разными
группами людей – с кем-то более близкое общение, открытое, с кем-то
официальнее (сохранена стилистика и орфография респондента). Регуляторы этого аспекта коммуникации заимствовались подростками из
офлайн-общения: «Я просто общалась с людьми так
же, как и в жиз-
ни. Я не меняла манеру общения и не считала, что соцсети – это что-то
отличное от обычной жизни. Нет, мой язык переписки всегда одинаковый, разве что, в общении с учителями он был более формальным.
96
Глава IV. Виртуальная инкультурация как процесс
Сейчас с преподавателями сохраняю более формальный стиль. Полную свободу могу позволить в переписке с друзьями и людьми, которым полностью доверяю. Это выражается, наверное, больше в тематике переписок, в сокращении каких-то слов и их коверкании ("спс" вместо "спасибо", "приветули" вместо "привет" и т.д.)» (И.Т., 22
года, со-
хранена стилистика и орфография респондента).
В нашем исследовании не ставилась задача сравнения онлайн и
офлайн-поведения подростков. Однако есть ряд исследований, указывающих на то, что не только дети, но и взрослые в реальной жизни
более склонны к соблюдению правил поведения и общения, нежели в
интернет-пространстве. Так, Г
.У. Солдатовой и Е.И. Рассказовой было
выявлено, что онлайн-общение во многом подчиняется тем же правилам, что и взаимодействие офлайн, но подростки (особенно мальчики)
менее склонны соблюдать любые правила общения. Подростки любого
пола больше ориентированы соблюдать правила офлайн. И взрослые, и
подростки считают, что интернет дает возможность выплеснуть
тивную энергию и остаться безнаказанным
154
. В другом исследовании
нега-
Г.У. Солдатовой и ее коллег встречается вывод о том, что ответственность за регуляцию и повышение цифровой культуры всеми поколениями возлагается в большей мере на внешнюю регуляцию со стороны
модераторов онлайн-сообществ и затем уже на само цифровое поколение
155
.
Схожие данные мы получили, проясняя вопрос влияния отдельных
агентов на поведенческие установки в сетевом общении молодых
пользователей. Мы уточнили у респондентов – кто или что задает и
регулирует нормы сетевого общения и поведения? Е.В., 22 года: «Ре-
гулируются модераторами той или иной соц.сети, самими пользователями (их воспитанностью и уровнем
общей культуры), сообще-
ством. В социальных сетях есть специфические регуляторы, напри-
мер, могут заблокировать аккаунт, а, в целом, стоит придерживаться
тех норм, что и в реальной жизни»; И.Т., 22 года: «Думаю, что задают
и регулируют нормы сетевого общения и поведения нормы общения и
154
Солдатова Г.У., Рассказова Е.И. Соблюдение правил общений онлайн и офлайн: меж-
поколенческий анализ // Психологический журнал. 2019. Т. 40, № 4. С. 73–84.
155
Солдатова Г.У., Рассказова Е.И., Чигарькова С.В., Львова Е.Н. Цифровая культура:
правила, ответственность и регуляция // Цифровое общество как культурноисторический контекст развития человека : сборник научных статей и материалов международной конференции / под общ. ред. Р.В. Ершовой. 2018. С. 374–379.
97
Социально-сетевая цифровая коммуникативная культура молодежи
поведения, которые имеет человек в реальной жизни. Конечно, есть такие люди – "герои" в социальных сетях и "жертвы" в реальной жизни.
Но их, к счастью, мало. В основном, люди ведут себя в сетях так же,
как и в реальности. Но регуляторы в сетях, все же есть. Во-первых,
можно забанить
человека, чтобы он больше никогда не писал. Во-
вторых, это, схожая бану, блокировка пользователя. В-третьих, это
возможность ограничить доступ к странице, закрыть сообщество.
Скорее всего, есть еще много всего. Платформа важна, ведь не все сети
имеют одинаковые ограничения. Это дает возможность пользователю
найти ту соц. сеть, в которой более благоприятный
для него климат»
(сохранена стилистика и орфография респондентов).
Внешний контроль
Обращаясь к раннему опыту использования социальных сетей
нашими респондентами, мы уточнили, что родители мало контролировали своих детей в социальных сетях. Где-то из-за доверия, где-то
из-за незнания угроз, которые может скрывать такого рода времяпрепровождение
. Как же дети справлялись с «угрозами» интернета без
участия взрослых? Е.Щ., 23 года: «Я не задумывалась об угрозе социальных сетей в подростковом возрасте. Мне никто не говорил что-то
на эту тему. Я много изучала всего, что касается ПК, интернета и все
прекрасно понимала сама. В друзья я принимала только знакомых, что
касается геолокации, то, по-моему, в моем подростковом возрасте это
было не сильно распространено. Никто и никогда не ограничивал меня
в социальных сетях».
Осознание безопасности в сети пришло с изучение интернета в
профессиональном плане. Я уделяю сейчас не намного больше внимания своей безопасности, чем раньше. Из последнего – это платный
vpn»; Е.М., 22 года: «В подростковом возрасте я никогда не задумывалась об угрозах безопасности, наверное, потому, что не делала ничего,
что могло бы ей угрожать. Но я слышала чужие истории, и просто
«мотала на ус».
Сейчас я действительно больше уделяю внимание безопасности в
сети, поскольку сейчас уже можно привязывать свои карты и информацию о себе в каких-либо приложениях, в связи с чем увеличились
мошеннические операции, поэтому да, сейчас я более осторожна»;
А.Г., 22 года: «Об угрозе не задумывалась, часто публиковала и репо-
98
Глава IV. Виртуальная инкультурация как процесс
стила все подряд. Помню, как старшая сестра провела со мной беседу,
о том, что бездумно репостить чужие записи не стоит, и как это может
отразиться в дальнейшем. Она не запрещала, не угрожала наказанием,
просто объяснила возможные последствия, предоставив мне самой
возможность выбирать. Хочу сказать, что ее слова прозвучали убедительно, с тех пор я слежу за тем, что публикую, хотя делаю это довольно редко. Родители не следили, так как были далеки от пользования Интернетом, хотя мама не очень радовалась моему присутствию
ВКонтакте»; Н.С., 19 лет: «Старался не добавлять свои личные фото,
не принимал незнакомых людей. Нет, никаких ограничений не было.
У меня была отдельная страница для игр, там было около 10 000 друзей. Спустя какое то время меня взломали. Стараюсь не размещать ту
информацию, которую не хотел бы увидеть взломанной» (сохранена
стилистика и орфография респондентов).
Казалось бы, за последние десять лет интернет-активность доцифрового поколения сильно выросла, однако, в 2018 г., подводя итоги
многолетних исследований, Г.У. Солдатова пишет о том, что цифровой
разрыв между поколениями детей и родителей не устранен, взрослые
так и не могут выступать в роли экспертов эффективного и безопасного использования цифровых технологий. Несмотря на готов-
ность учителей молодого и среднего
зования не готова к изменениям цифрового общества
возраста, в целом, система обра-
156
. Одной из при-
чин тех противоречий, которые формируются вокруг оценок цифровой
грамотности детей и взрослых, является, по мнению Г.У Солдатовой,
фокус их внимания и приложения усилий: «Для подростков все-таки
одной из ведущих деятельностей в сети выступает коммуникация. Это
создает определенный разрыв между детьми и учителями в овладении
цифровыми орудиями, поскольку их внимание распределяется между
разными задачами и, следовательно, пространствами в сети»
157
.
156
Солдатова Г.У. Цифровая социализация в культурно-исторической парадигме: изме-
няющийся ребенок в изменяющемся мире // Социальная психология и общество. 2018.
Т. 9, № 3. С. 71–80.
157
Солдатова Г.У. Стратегии учительской медиации цифровой активности школьников
глазами подростков // Цифровое общество как культурно-исторический контекст развития человека : сборник научных статей и материалов международной конференции
«Цифровое общество как культурно-исторический контекст развития человека: от цифровой культуры к киберкультуре», 12–14 февраля 2020, Коломна / под общ. ред.
Р.В. Ершовой. Коломна
С. 382.
: Государственный социально-гуманитарный университет, 2020.
99
Социально-сетевая цифровая коммуникативная культура молодежи
Американские исследователи посвятили три года изучению социального сетевого взаимодействия молодежи и пришли к новому пониманию обучения и формирования цифровой грамотности. Ученые собрали большой этнографический материал о том, что дети учатся в
интернете у своих сверстников, в то время как взрослые склонны видеть в этом общении бесполезную трату времени. По наблюдениям
исследователей, нормы общения и предпочтительные способы взаимодействия в социальных сетях стремительно меняются
и могут различаться даже в пределах близких поколений. В этом плане, формирование стандартов цифровой грамотности представляется неблагодарным
делом. Ключевые термины их исследовательской парадигмы – «жанры
участия», «сетевая общественность», «взаимное обучение» и «новомедийная грамотность». Последний термин, в отличие от «старой» грамотности, предполагает маргинализацию «взрослых учреждений»
(школа, семья),
мотности
которые традиционно определяли стандарты гра-
158
.
Роль учителей и школы
В школьные годы нынешних студентов, наших респондентов, социальные медиа не были распространенным каналом коммуникации
учителей и учеников/родителей, каким стали сегодня, например, мессенджеры. Пространство социальных сетей было свободно от всего,
что связано с учебой. Д.П., 22 года: «Со школьными учителями в интернете
не общалась. Соцсети были более личными. Учителя звонили
или писали смс»; Е.М., 22 года: «В школе не было такого, чтобы учитель состоял в соцсетях»; А.Г., 22 года: «В социальных сетях с учителями практически не общалась, обычно в том возрасте наоборот стремились избегать контактов со взрослыми в социальных сетях
»; Е.В.,
22 года: «Раньше, когда я училась в школе, я не общалась с учителями
в социальных сетях – удобнее было решать какие-либо вопросы по
телефону. Сейчас, когда уже прошло время с момента моего выпуска,
и у многих учителей появились страницы в социальных сетях, я с ними
общаюсь в них:)» (сохранена
стилистика и орфография респондентов).
Таким образом, либо учителя не были на тот момент зарегистрированы
158
Mizuko Ito. Hanging out, messing around, and geeking out : kids living and learning with
new media / Mizuko Ito.p. cm. The John D. and Catherine T. MacArthur Foundation Series in
Digital Media and Learning. 2010. Massachusetts Institute of Technology. 441 p.
100
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]