Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Сопоставительный семантический и словообразовательный анализ тематической группы «инсектофоны» “insectophones”. Монография
.pdf
51
Тематическая группа «инсектофоны» / “insectophones” характеризуется
наличием звукоизобразительного ядра и периферии, к которой относятся звукоизобразительные и незвукоизобразительные разряды слов. Например, жук /
beetle — ядро тематической группы. Ближайшая периферия представлена
двумя уровнями. Первый — ж-ж / bzz, zzz-zz-zz (примарно мотивированные
элементы) и второй — жужжать, жужжащий / buzz, buzzing (примарно мотивированные оязыковленные элементы, то есть грамматически вписанные
в структуру языков — слова-звукообозначения). Незвукоизобразительные эле-
менты максимально удалены от центра, на схеме 2 они заключены в самый нижний уровень. С инсектофоном жук могут сочетаться следующие слова: летать,
сидеть, колорадский, майский, а с инсектофоном beetle — to sit, to fly, potato, may.
Схема 2. Структура тематической группы
«инсектофоны» / “insectophones”
Таким образом, тематическая группа «инсектофоны» / “insectophones” об-
ладает четкой структурой.
52
2.4. ОНОМАСИОЛОГИЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ
ИНСЕКТОФОНОВ BEE / ПЧЕЛА
Человек по-разному отображает в сознании реалии этого мира. Одни реалии он представляет в виде наглядных образов, другие — в виде наивных понятий, третьи — в виде символов [Маслова, 2006, с. 6]. Естественно, что образы
насекомых в английской и русской линвокультурах могут совпадать или не сов-
падать по некоторым параметрам.
Проследим процесс создания образа насекомого через семиозис языко-
вого знака [Агапкина, 1999; Апажев, 2004; Кошевая, 2012; Седов, электронный
ресурс] на примере нескольких английских и русских инсектофонов:
1 этап: биологический звук, производимый насекомым (знак-сигнал);
2 этап: звукоизобразительная подсистема языка — речевой знак (знак-
индекс);
3 этап: языковой знак (знак-символ);
4 этап: культурный знак (символ символов).
На втором этапе представлены следующие единицы: жужжать (по отношению к пчеле), to buzz (по отношению к пчеле), to chirp (по отношению
к сверчку).
Третий этап характеризуется тем, что языковой знак может потерять первичную мотивированность, то есть происходит затемнение формы, стирается
иконичность. Например, в русском слове пчела наблюдается денатурализация
формы, реконструируемая при помощи этимологического анализа. Слово проис-
ходит из общеславянского бьчела после падения редуцированного Ь и оглушения
Б перед Ч. Бьчела является суффиксальным производным от того же корня
(с перегласовкой), что и диалектное БУЧАТЬ — «жужжать, гудеть», БЫК, БУ-
КАШКА. Насекомое названо по характерному жужжанию при полете. В английском языке формы остаются звукоподражательными: bee, cricket. Это служит
подтверждением того, что мотивированность звукоподражательных слов не при-
родна, а социально обусловлена и относительна.
Четвертый этап — переход языкового знака в знак-символ. Он представ-
ляет собой высшее проявление человеческого разума, способность к абстрактному мышлению. На этом этапе влияние социолингвистических факторов наиболее существенно. Здесь проявляются такие процессы, как метафоризация, создание развернутой аллегории, отражающие комплекс представлений человека об
окружающем мире, его этические и эстетические установки, формирующие кар-
тину мира.
53
Рассмотрим слова пчела и bee. Много верований, примет, мифов связано
с пчелами. У древних греков считалось, что пчелы происходят от трупов людей.
Впоследствии у христиан пчелы стали связываться со страданиями распятого
Христа. В одном бретонском рассказе пчелы — это слезы, пролитые Христом на
кресте. В немецком фольклоре пчелы созданы из слез и капель крови Спасителя
с тем, чтобы производить воск для церковных свечей (отсюда обычаи делать
свечи не только белыми, но и красными). Нет сомнений, что эти христианские
легенды восходят к древнеегипетскому мифу о том, что пчелы родились из слез
бога солнца Ра. В Европе существует поверье, что пчелы связаны со знамением
смерти. В Ирландии до сих пор сохраняется обычай прикреплять на ульи кусочек
крепа. Считается плохой приметой видеть пчел во сне. Прилет пчелиного роя —
к несчастью.
Пчела олицетворяет многочисленные добродетели: мудрость, плодородие,
трудолюбие, экономность, любовь к порядку и чистоте, целомудрие. В ряде
культур пчела символизирует небо и звезды, принимает участие в сотворении
мира, выступает на стороне светлых сил и добра против зла.
Трудолюбие, как основное качество пчелы, зафиксировано во фразеологических оборотах: трудолюбивый как пчела — busy as a bee, brisk as a bee. В хри-
стианстве, благодаря приписываемому ей трудолюбию, пчела символизирует де-
ятельность, прилежание, трудолюбие, порядок и религиозное красноречие. Не
только сама пчела, но и производимый ею мед и ее улей приобретают символи-
ческое значение. О святых, прославившихся красноречием, св. Амвросии
и св. Иоанне Златоусте, говорится, что их слова сладкие как мед. Сам св. Амвро-
сий сравнивал церковь с ульем, а христианина — с неустанно трудящейся и пре-
данной своему улью пчелой. Улей символизирует сплоченную религиозную общину, упорядоченное и благочестивое сообщество. Кроме того, пчела символи-
зирует у христиан рвение и бдительность. Летящая пчела — это душа,
вступающая в Царство Небесное. Представление о том, что пчелы питаются
лишь ароматом цветов, сделало их символом чистоты и воздержанности.
Образ bee / пчелы в английской и русской лингвокультурах наделен мно-
жеством положительных качеств и отличается от образов многих других насе-
комых.
В обеих культурах пчелу наделяют трудолюбием: аs brisk as a bee «проворный, хлопотливый как пчела» [Кунин, 1984, с. 74]. Так англичане и русские
описывают проворного трудолюбивого человека: a busy bee «занятая пчела»
[Longman idioms…, 1998, с. 22]; bee that gets honey doesn’t hang around the hive
«пчела, которая носит мед, не околачивается вокруг улья» [Маргулис, 2000,
54
с. 334]; while honey lies in every flower, no doubt, it takes a bee to get the honey out
«если мед лежит в каждом цветке, без сомнения, пчела его достанет» [Маргулис,
2000, с. 334]; трудолюбив как пчела (предельно трудолюбив) [Школьный фразеологический…, 2002, с. 423]; трудиться как пчел(к)а (работать с полной отда-
чей, работать самозабвенно, самоотверженно) [Школьный фразеологический…,
2002, с. 423]; смиренная, как агнец; делова как пчела; красна, что райская птица;
верна, что горлица [Даль, 1998, с. 299, электронный ресурс]; делова, что пчела
[Даль, 2001, электронный ресурс]. Трудолюбие можно усмотреть и в английском
выражении — spelling bee «орфографическая пчелка» [Multitran dictionary, 2023,
электронный ресурс]. Таким образом называют школьный конкурс на лучшее правописание, так как для того, чтобы стать лучшим, необходимо много трудиться.
Паремии со значением медоносность зафиксированы в обоих языках:
where bees are, there is honey «где пчелы, там и мед» [Simpson, 2003, с. 19]; no
bees, no honey «без пчел нет меда» [Маргулис, 2000, с. 334]; where there is honey
to be found, there will be bees «где можно найти мед, там будут пчелы» [Маргулис,
2000, с. 317]; look for the honey where you see the bee «ищи мед там, где пчела»
[Маргулис, 2000, с. 317]. И в русском языке — люди рады лету, а пчела цвету
[Даль, 1998, с. 614, электронный ресурс]; пастух ради лета, пчела ради цвета
[Даль, 1998, с. 14, электронный ресурс]; на красный цветок и пчела летит [Даль,
1998, с. 642, электронный ресурс]; не летит пчела от меду, а летит от дыму
[Даль, 1998, с. 731, электронный ресурс]; подле пчелки в медок, а подле жука
в навоз [Даль, 1998, с. 558, электронный ресурс]. Кроме того, в ряде паремий зафиксировано значение довольство. В сленге «кокни» рифмуются honey и money:
bees and honey «пчелы и мед» [Multitran dictionary, 2023, электронный ресурс];
no bees, no honey, no work, no money «без пчел нет меда, без работы нет денег»
[Маргулис, 2000, с. 334]; корми меня до Ивана, сделаю из тебя пана (говорит
пчела) [Даль, 1988, с. 325, электронный ресурс]; не погнетши пчел, меду не есть
[Даль, 2001, электронный ресурс]. Если пчелам плохо, то и меда не приходится
ждать, что символизирует конец сладкой жизни в достатке: when bees are old,
they yield no honey «когда пчелы старые, они не вырабатывают мед» [Multitran
dictionary, 2023, электронный ресурс] или a dead bee makes no honey «мертвая
пчела не приносит мед» [Multitran dictionary, 2023, электронный ресурс]; плохие
пчелы — плохой и мед [Маргулис, 2000, с. 300].
В обеих лингвокультурах отмечается и способность пчел жалить. В английской лингвокультуре эта способность отражена в паремиях: honey is sweet,
but the bee stings «сладок мед, да пчелки жалят» [Васильев, 2006, с. 152]; bees that
have honey in their months have stings in their tail «пчелы, имеющие мед во рту,
55
имеют жала на хвосте» [Маргулис, 2000, с. 334]. В русской лингвокультуре —
нет пчелки без жальца [Даль, 2001, электронный ресурс]; ужалила пчела — два
мерина со двора [Даль, 1998, с. 88, электронный ресурс]. Причем способность
пчелы жалить в обоих языках соотносится с понятием «острый язычок»: the
human tongue is more poisonous then a bee’s sting «человеческий язык опаснее
жала пчелы», язык мой — враг мой [Multitran dictionary, 2023, электронный ресурс]; пчела жалит жалом, а человек — словом [Маргулис, 2000, с. 300]. Это
свойство пчелы отражено в английском сленгизме bee-bee «пчела-пчела»
[Multitran dictionary, 2023, электронный ресурс], то есть пуля, жалящая как пчела.
Пчел обычно много, рой, и они живут в сотах. Неслучайно мобильную
связь называют сотовой связью, и осуществляют ее сотовые операторы (cellular
communication), один из операторов сотовой связи называется Билайн / Beeline
(буквально «Пчелиная линия»). Цвета компании Билайн — черный и желтый —
напоминают окраску пчелы. Фразеологическое выражение in a bee-line «пчелиный маршрут» [Кунин, 1984, с. 74] означает кратчайший путь. В русской линг-
вокультуре то обстоятельство, что пчелы обычно существуют роем и их мощь
зависит от их количества, отражено во фразеологизме одна пчела немного меду
натаскает [Даль, 1998, с. 393, электронный ресурс].
Качество мудрость пчелы отмечается в обеих лингвокультурах: while
honey lies in every flower, no doubt, it takes a bee to get the honey out «если мед
лежит в каждом цветке, без сомнения, пчела его достанет» [Маргулис, 2000,
с. 334]; не летит пчела от меду, а летит от дыму [Даль, 1998, с. 731, электрон-
ный ресурс].
В то же время в каждой лингвокультуре выделяются разные характеризующие пчел черты. Так, в русской лингвокультуре отмечается божественная
сущность пчелы. У христиан пчелы ассоциируются со страданиями распятого
Христа, поэтому пчелы считаются «чистыми» насекомыми: пчела — божья угод-
ница (доставляет воск на свечи) [Даль, 1998, с. 199, электронный ресурс]; пчела
жалит только грешника [Даль, 1998, с. 199, электронный ресурс]; пчела трудится — для бога свечка пригодится [Даль, 1998, с. 535, электронный ресурс];
не на себя пчела работает [Даль, 1998, с. 535, электронный ресурс]; муравей не
по себе ношу тащит; да никто ему спасибо не говорит; а пчела по искорке носит, да богу и людям угождает [Даль, 1998, с. 543, электронный ресурс]. С этой
характеристикой пчелы связан отмечающийся во фразеологизмах признак чистоты бестелесности, так как пчелы питаются тем, что вдыхают ароматы цве-
тов: люди рады лету, а пчела цвету [Даль, 1998, с. 614, электронный ресурс];
пастух ради лета, пчела ради цвета [Даль, 1998, с. 614, электронный ресурс]; на
56
красный цветок и пчела летит [Даль, 1998, с. 642, электронный ресурс]. В рус-
ской лингвокультуре отмечается такое качество пчелы как монотонное жужжа-
ние — гудеть как пчелы в улье (производить ровный монотонный шум, например,
так говорят о школьниках, разучивающих хором стихотворение) [Школьный фра-
зеологический…, 2002, с. 423].
В английской лингвокультуре выделяется проворность пчелы — аs brisk
as a bee «проворный, как пчела» [Кунин, 1984, с. 74]; a busy bee «занятая пчела»
(Logman idioms…, 1998, с. 22) и as quick as a bee «быстрый как пчела» [Multitran
dictionary, 2023, электронный ресурс]. Отмечается высокое социальное положе-
ние пчелы — be the bee’s knees «быть пчелиными коленями» [Васильев, 2006,
с. 152] — то есть быть шишкой, важным человеком; Queen’s bee «королева пчел
(матка)» [Васильев, 2006, с. 152] — иронически о женщине, занимающей руководящий пост, начальнице, руководительнице, первой леди.
Этому насекомому приписываются и отрицательные качества. Навязчивость, неотступность пчел зафиксированы во фразеологизмах: a bee in one’s
bonnet «пчела в капюшоне» [Кунин, 1984, с. 74] — причуда, навязчивая идея,
мания, заскок, пунктик; to have bees in the head «быть фантазером, чудаком, тро-
нуться, то есть быть не в своем уме» [Multitran dictionary, 2023, электронный ре-
сурс]. В американской лингвокультуре — Presidential bee (in one’s bonnet) «президентская пчела (в капюшоне) [Кунин, 1984, с. 74] — навязчивая идея стать пре-
зидентом США (президентский зуд). Отмечаются и другие негативные качества
пчелы, такие как глупость — bee-fool [Multitran dictionary, 2023, электронный
ресурс] — идиот, болван и небольшой размер — bee stings (пчелиные жала)
[Multitran dictionary, 2023, электронный ресурс] о маленькой женской груди.
В английской лингвокультуре зафиксировано выражение the birds and the
bees «птицы и пчелы» [Multitran dictionary, 2023, электронный ресурс]. Благо-
даря сравнению птиц с пчелами взрослые пытаются ответить на вопросы детей
о взаимоотношении двух полов. Сленгизм bee-otch, в котором присутствует искаженное написание слова itch — otch, можно перевести как «пчелиный зуд»
[Multitran dictionary, 2023, электронный ресурс], то есть неодолимая тяга пьяницы к спиртному.
Пчела в русской лингвокультуре часто упоминается вместе с «ангель-
скими» птицами: горлицей, райской птицей. Также она сопоставляется с библей-
ским агнцем — смиренная, как агнец; делова как пчела; красна, что райская
птица; верна, что горлица [Даль, 1998, с. 299, электронный ресурс]; с трудолюбивым муравьем, человеком и самим Богом — муравей не по себе ношу тащит;
57
да никто ему спасибо не говорит; а пчела по искорке носит, да богу и людям
угождает [Даль, 1998, с. 543, электронный ресурс].
В результате анализа 27 английских паремий и 22 русских были выявлены
следующие признаки, приписываемые пчеле в обеих лингвокультурах:
1) трудолюбие;
2) медоносность;
3) довольство;
4) способность жалить;
5) множественность;
6) мудрость.
Кроме того, в русской лингвокультуре отмечаются:
1) божественная сущность;
2) чистота;
3) жужжание.
В английской лингвокультуре:
1) проворность;
2) навязчивая идея;
3) маленький размер;
4) глупость;
5) высокое положение;
6) непреодолимое желание выпить спиртное.
Таким образом, в обоих языках разниться не только фонетический облик
инсектофонов, но также дифференцируются приписываемые человеком черты.
2.5. ОНОМАСИОЛОГИЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ
ИНСЕКТОФОНОВ FLY / МУХА
Исследование подобного характера предполагает применение ономасиоло-
гического подхода.
Ономасиология занимается задачами, связанными с дихотомией знака:
словом и его значением (внешней оболочкой слова и его наполнением). Точнее,
каким образом взаимодействует слово со своей сущностью, какая связь возникает между знаком и его значением: мотивированная или денатурализованная.
Слово представляется не просто наименованием предмета или явления, а как
«отраженный в голове человека образ вещи, представление о ней, некий концепт,
в конечном счете — понятие» [Кубрякова, 2020, с. 37].
58
В процессе анализа языкового материала составляется ономасиологический портрет рассматриваемой сущности, который позволяет наиболее объективно сформировать представление о ней. Источниками для создания ономасио-
логического портрета fly / мухи послужили английские и русские фразеологизмы
и паремии.
В инсектофонах (звукоподражательных названиях насекомых) fly / муха
связь между словом и его значением мотивированны. Таким образом, этимоло-
гия лексемы муха такова, что имеет общеславянское, индоевропейское родство
и связано с лат. musca, латышск. muša, греч. myīa, др.-в.-нем. muska «комар»,
производное (суф. -s > -х-) от звукоподражательного слова mū. Таким образом,
затемнения формы не произошло.
В английском инсектофон fly также является звукоподражательным. Древ-
неанглийское слово fleoge «муха, крылатое насекомое» происходит от протогер-
манского fleugon — «летающее насекомое» (которое происходит от древнесаксонского fleiga, древнескандинавского fluga, среднеголландского vlieghe, голландского vlieg, древнегерманского flioga, немецкого Fliege «летать»); оно
буквально означает «летающее (насекомое)» (ср. древнеанглийский fleogende
«летать»), образованное от корня pleu — «течь», который, в свою очередь, также
является источником для лексемы «муха».
Понятие «полет» / “a flight, flying” отмечено в словарях в середине XV в.
и восходит к глаголу и выражению «хлопать, как крыло» / “flapping as a wing
does”, от чего в последствии возникает существительное tent flap — «откидная
створка палатки» (1810 г.), значение которого было позже распространено на
“strip of material sewn into a garment as a covering for buttons” — «полоска материала, вшитая в одежду в качестве покрытия для пуговиц или для какой-либо
другой цели» (1844 г.). Фонестема fl передает ощущение полета.
Обратимся к семиозису языкового знака, который имеет четыре этапа.
Напоминаем, что первыми тремя этапами можно назвать: знак-сигнал, который
представляет собой звук, испущенный насекомым, затем идет знак-индекс, то
есть речевой знак, и знак-символ, который является языковым знаком.
В данной работе интерес для исследования представляет конечный этап
этого процесса — формирование культурного символа, культурного знака. Бла-
годаря абстрактному мышлению происходит постепенный переход от языкового
знака к символу на основе метафоризации, аллегорических пояснений, которые
отражают картину мира человека, основываясь на ряде социолингвистических
факторов. Мы прослеживаем формирование культурного символа инсектофона
59
fly / муха на основе паремий и фразеологических оборотов в обеих лингвокуль-
турах.
Так, fly / муха имеет противоречивые характеристики. С одной стороны,
муха символизирует зло и различные эпидемии, которые причиняли неудобства
нашим предкам. Для борьбы с ними обращались к богам. Сам Зевс имел второе
имя Апомиус, означающее «оберегающий от мух». В христианстве мухи ассоциируются как с физическим, так и духовным разложением, более того
мухи — непременные спутники демонов. В еврейской культуре главного демона
Вельзевула прозвали «Повелителем мух» из-за аналогии с зебуб или забаб
(муха). Дословно его имя переводится как «Повелитель, который жужжит».
С другой стороны, в Древнем Египте мухи оберегали людей от бед и неприятностей, поэтому их изображения можно было увидеть на стенах храмов.
Более того, мухи символизировали храбрость, так как героев в древнее времена
за выдающиеся поступки награждали золотыми мухами.
Рассмотрим более подробно, какие добродетели и негативные качества
приписывают инсектофону fly / муха в английской и русской лингвокультурах.
Так, в обеих лингвокультурах fly / муха олицетворяет пагубную привычку — алкоголизм. В английском языке этому явлению посвящены две паремии: bar-fly — «алкоголик, постоянный посетитель баров, в которых продается
алкоголь, и где он выпрашивает бесплатную выпивку»; drink with the flies (have
one with the flies) — пить в одиночку, пить одному (идет с пометой австрал.).
В русском языке выявлены три паремии, отражающие данную привычку: под му-
хой — в состоянии опьянения, навеселе; с мухой (с мухой в голове) — в состоянии
опьянения, в словаре идет с пометой просторечное; муху раздавить — тоже про-
сторечная паремия, означающая выпивать вино.
Тишина / молчание как одно из качеств мухи зафиксировано в следующих
английских фразеологических оборотах: a shut mouth catches no flies — молчание
глупостей не делает, кто молчит, тот не грешит; be a fly on the wall — молчаливый
наблюдатель; и в русском языке — слышно, как муха пролетит, то есть в полной
тишине.
Как в русской, так и в английской лингвокультурах отмечается такое качество fly / мухи как навязчивость. В английском языке обнаружено нами две паре-
мии, отражающие данную характеристику насекомого: gad-fly — надоеда, неотвязчивый человек; like a fly on shit — как муха в туалете (приставать), табуиро-
ванное. В русском языке авторами зафиксировано восемь паремий со значением
навязчивость: жужжать над ухом как муха — приставать по пустякам, много
и попусту говорить; отмахиваться как от мухи — раздраженно отказываться
60
выслушать или помочь кому-либо; неотвязчив, как муха; как муха к меду льнет;
наянлив, что муха, и стыда во лбу нет; пристает, как муха на сон грядущий;
жужжать, липнуть, как мухи; хорониться, как собака от мух; докучлив, как
Ильинская муха. Таким образом, следует заметить, что навязчивость заметно
шире представлена в русской лингвокультуре, где значительнее акцентируются
все оттенки этого негативного качества насекомого.
В обеих анализируемых лингвокультурах понятие удача также ассоциируется с мухой. В английском языке нами выявлены три паремии: to kill two flies
with one flap — убить двух зайцев одним выстрелом; enough to make a fly laugh —
и мертвого можешь рассмешить; to swat a fly — прихлопнуть муху (довольно
сложное предприятие, так как муха — очень быстрое насекомое). В русском
языке удача отражена только в одной паремии: где муха не летала, а к пауку
попала. В данном примере удача для паука.
Паремии со значением «ничтожность, незначительность» для анализируе-
мого насекомого также зафиксированы в обоих языках: eagles don’t catch flies;
орел не ловит мух. Эти две паремии являются калькой латинской пословицы
“Aquilae non caput muscas” и имеют, на первый взгляд, одинаковое значение. Од-
нако в английском языке данная паремия значит, что великий человек не обращает внимания на мелочи и простых людей:“Great or important people do not
concern themselves with trifling matters or insignificant people” (Великим людям нет
дела до пустяков или простых людей); в русском же языке эквивалент обозна-
чает, что великий человек не занимается мелочными делами, он игнорирует все
ничтожное. Таким образом, в английской лингвокультуре присутствует значение
«простые люди», которых можно игнорировать, в русском подобное значение не
обнаружено.
Интересно переразложение и перифраза латинского выражения в русском
языке: русский орел не ловит мух. Эта надпись появилась на триумфальной арке
в Санкт-Петербурге. Арка появилась в честь победы при Гангуате и представляла
собой изображение орла, который был расположен на спине у слона. Смысл
изображения арки: орел — олицетворение России, а слон — изображение самого
большого корабля шведской флотилии под названием “Elephant”.
В признаке «многочисленность» в образе fly / муха русский язык опережает
английский. Так, в русской лингвокультуре зафиксировано две паремии: мрут
(дохнут) как мухи — в огромном количестве; облепить со всех сторон словно
мухи — окружить кого-либо или что-либо плотным кольцом (о людях).
В английском языке обнаружена всего лишь одна паремия: like flies — во множестве, в большом количестве.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]