Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Проблема субъекта и объекта в немецкой классической и марксистской философии. Монография
.pdf
вскрыть сущностные противоречия не внутри критикуемого учения (противоречия, которые явно или неявно содержаться в каждом
философском учении), а противоречия, в которые это учение впадает при сопоставлении с наличным положением дел. Важность и кар-
динальная своевременность системного философствования сегодня
необходима в силу радикального засилья антисистемности различных философских школ вроде экзистенциализма и постмодернизма.
Итак, философия в качестве учебной дисциплины должна выполнять, по крайней мере, три основные функции: мировоззренческую, методологическую и критическую. Думается, что всего этого
можно достичь только лишь на пути системного представления
философского знания, т. е. только тогда, когда философия выступает в качестве философской системы, а не в виде эклектически
скомпилированных гетерогенных учений, зачастую не имеющих
никакого научного (и даже обыденного) смысла19.
Системная философия может быть построена на совершенно
различных основаниях, но мы считаем, что подлинно научной
систематичностью может обладать только марксистская модель20.
19
Достаточно в данном отношении познакомиться с работой физиков А. Сокала и Ж. Брикмона о философской нищете и бессмысленности философии
постмодернизма, где они показывают, что использование представителями постмодернизма различных нефилософских концепций (взятых, как правило, из неклассической математики и квантовой физики) не имеет совершенно никакого
смысла. То же самое можно было бы проделать и относительно постмодернистских эстетики, лингвистики, гетерологии, политологии и т. д.
20
Сегодня в российской образовательной системе доминирует превратное
отношение к марксизму, который смешивают с советским марксизмом-ленинизмом. Понять такое отношение можно, особенно в связи с догматизмом и обязательностью последнего в структуре советского образования. Но при этом хотелось бы
сказать несколько слов и в защиту официального диамата/истмата: несмотря на весь
свой догматизм и «обязаловку», марксизм-ленинизм сыграл весьма положительную роль в среднем и высшем техническом образовании, так как он предоставлял
людям возможность сформировать действительно системное теоретическое
научное мировоззрение, чего не могут дать современные учебники философии.
Даже известная «пятичленка», которую справедливо ругают за формализм, была
весьма продуктивна в чисто дидактических целях, особенно в условиях средней
школы, когда у ребенка формируется «чувство истории», которое никогда не сможет сформироваться посредством разного рода цивилизационных концепций.
31
А именно научная системность мышления требуется современ-
ной промышленностью и будет, насколько об этом позволяет судить развитие техники, и промышленность будущего.
Но существует и поныне здравствует наивное мнение, что «после Гегеля» создание философской системы невозможно. Маркс, соб-
ственно говоря, и не претендовал на создание «всеобъемлющего»
учения – это сделали его последователи, – и тем самым доказали
ложность данного мнения. Но сейчас речь идет о системности
в несколько ином смысле. Если под системой понимать совокупность элементов, структурно функционально связанных между собой и представляющих имманентную целостность, то марксова философия предстает именно такой системой. Все ее структурные
части действительно составляют тотальность, такую тотальность,
сквозь призму отдельного элемента которой можно в разных ракурсах увидеть как все другие элементы, так и всю систему в целом.
Речь идет не столько о «логической непротиворечивости» марксовой философии, сколько об ее имманентной концептуальности,
или концептуальной имманентной взаимосвязанности. К сожалению, современные философские школы и направления в большинстве своем сознательно проповедуют антисистемность и антиконцептуальность, ссылаясь на опыты Ницше21 и Хайдеггера. Постмодернисты не замечают того, что если из философии (и науки
вообще) элиминировать систематичность и толковать все как бессвязные ризоматические «нарративы», то систематичность элиминируется и из мышления, и из человеческой практики. Вне системности человеческого мышления и систематичности человеческой
практики совместное бытие людей и наука принципиально оказываются невозможными.
Поэтому основная цель нового издания книги К. Н. Любутина –
попытка задать ориентиры для построения тотально системной
философии, которая так необходима современному образованию
и обществу в целом. Но коль скоро системность всякого явления,
21
В этом отношении хотелось бы заметить, что философия Ф. Ницше, несмотря на свою внешнюю рыхлость и несистематичность, в действительности
является в высшей степени концептуальной мыслительной системой.
32
в том числе и философии, может быть осуществлена только на основании некоего принципа, который, как арматура, пронизывал это
явление и скреплял бы его в некоторую тотальность, то спрашивается: какой же принцип можно положить в основу системы философского знания? И вот книга профессора К. Н. Любутина как разто и предлагает такой фундаментальный – субъект-объектный –
принцип.
К. Н. Любутин исходит из того положения, что существо любой науки, в том числе и философии, раскрывается в ее предмете,
т. е. совокупности тех вопросов, которые изучает эта наука. А коль
скоро суть этих вопросов, так или иначе, отсылает к их предметноденотативному содержанию, то в общих чертах предметом всякого познания считается такая часть объективного или субъективного мира, которая доступна человеческой практике, духовному созерцанию и созиданию. В отличие от других видов и способов
познания, философия изучает всеобщие отношения, складывающиеся между человеком и миром, в котором он живет.
Философия есть теоретическая форма мировоззрения, т. е. одновременно содержит в себе и мировоззренческие, и научные моменты. Постольку, поскольку философия, как и всякое иное всякое
мировоззрение, есть совокупность представлений человека о ми-
ре-в-целом (в структуру которого с необходимостью включается,
собственно, и сам человек, и его сознание, в том числе и его собственное представление о мире), то значит, в философии схватывается экзистенциальная сторона проблемы «человек – мир». Но
в силу того, что философия является теорией, т. е. умозрением
в прямом соответствии с греческим смыслом данного понятия, то
понятия «человек» и «мир» выступают уже не в своих повседневных, художественных или религиозных значениях, еще несущих
в себе отпечаток непосредственной конкретности, а в качестве
всеобщих понятий, категорий. Это значит, что «человек» выступает в качестве активной стороны, носителя мировоззрения, т. е. оказывается субъектом, а «мир» – это уже не просто предметы окруж-
ного мира (Umwelt), а то, на что направлена мысль и деятельность
субъекта мировоззрения, т. е. «мир» отныне – это объект.
33
Поэтому предметом философии является система всеобщих
отношений между субъектом (человеком и обществом) и объектом
(природой и предметным миром), существующих в мире. Философия рассматривает всеобщие отношения независимо от того, где
они реализуются – в природе, в обществе или в мышлении. Таким
образом, философию можно определить как внутренне единое,
экзистенциально, социально и конкретно-исторически обусловленное теоретическое мировоззрение, представляющее собой систему представлений человека о самом себе, о мире в целом и своем
месте в мире, и истинность которого доказывается критическим
и логическим путем (а не принимается на веру). В собственно научном плане философия выступает в качестве общей теории субъекта (человека) и объекта (мира).
Философия есть теория, в которой человеческий субъект осознает самого себя и свое собственное бытие в мире (объекте). Но
коль скоро «мир» в этом контексте понимается как универсум всего существующего, то и сам субъект попадает в содержание этого
мира. Поэтому философское размышление есть не простое рассуждение субъекта об объекте (и тем более не размышление некоей
«субъективной» реальности о некоей реальности «объективной»)
(это больше похоже на частные науки), но оно есть размышление
субъекта о своей связи с объектом, миром (в который включены
природа, предметный мир культуры, социальный мир других людей, символический мир языка, сознание, сам размышляющий субъект,
и даже само его размышление о мире и самом себе).
Философия, таким образом, оказывается фундированной в субъектобъектном типе мышления. Коль скоро философия есть размышле-
ние человека о мире и своем месте в нем, то значит, вся система философского знания и дискурса должна рассматриваться в субъектной (т. е. социально-антропологической) перспективе, сквозь призму
человека, «потому, что философия, коль скоро мы всерьез спрашиваем о ней самой, ускользает от нас туда, где она собственно и есть:
как дело человека – в сущностных недрах человеческого бытия»22.
22
Хайдеггер М. Основные понятия метафизики. Мир – конечность – одино-
чество. СПб., 2013. С. 32.
34
Антропологическая укорененность философии – «ей самой, коль
скоро она человеческое дело. Философия имеет смысл только как
человеческий поступок. Ее истина есть по существу истина че-
ловеческого присутствия. Истина философствования укоренена
в судьбе человеческого присутствия»23.
Только через человеческое существо могут быть даны отве-
ты на все основные мировоззренческие вопросы24, а именно:
– Что такое человек?
– Что такое мир?
– Как соотносятся между собой человек и мир?
– Как существовать человеку в мире?
Все эти три вопроса означают, что понять человека – значит
брать его в отношении к миру, а понять мир – значит, брать его
в отношении к человеку. Потому подлинная философия должна
быть всегда антропоцентричной в том смысле, что должна исходить из человеческого способа бытия в мире. С марксистской точ-
ки зрения, способом человеческого присутствия-в-мире является
практическая деятельность, праксис. Поэтому практика как спо-
соб человеческого бытия является исходным пунктом разверты-
вания системы философского знания: из практики, как субъектобъектной связи человека с миром, мы можем понять и человека,
и мир, и их отношения. И коль скоро это так, то философия выступает как общая теория субъекта-объекта, а отдельные ее части
(философские науки) оказываются различными аспектами осмысления субъект-объектного отношения, т. е., собственно говоря, человеческого бытия-в-мире, которое представляет собой субъект-
объектный способ присутствия.
Этот способ бытия оказывается радикально специфичным,
сущностным для человека в его отличие от животного (которое
23
Хайдеггер М. Основные понятия метафизики. Мир – конечность – одино-
чество. С. 48.
24
«Метафизика как философствование, как наше собственное, как человеческое дело – как и куда прикажете ускользать от нас метафизике как философствованию, как нашему собственному, как человеческому делу, когда мы сами же
люди и есть? Однако знаем ли мы, собственно, что такое мы сами? Что есть человек?» (Хайдеггер М. Основные понятия метафизики. С. 27).
35
тотально слито со средой, а потому не является субъектом, каким-то
образом относящимся-к-миру как объекту25), то и вся философская
система (понимаемая нами как осмысление человеческого, субъектобъектного бытия-в-мире) должна быть развернута из этого имманентного человеку субъект-объектного основания (principium’а).
При ближайшем рассмотрении система философских наук может
быть развернута следующим образом.
Философская антропология как праксеология. В силу того,
что сущность человека и способ его бытия – праксис – есть целесо-
образная активность субъекта, посредством которой он преобразует объект и тем самым удовлетворяет свои потребности, то первым в философской системе выступает учение о человеке как практическом, деятельном существе, т. е. философская антропология
в форме праксеологии: преобразуя окружающий мир, человек и об-
щество постоянно создают все новые и новые условия своего внешнего существования, изменяя тем самым и самих себя как субъектов, ибо человек определяется совокупностью тех общественных
отношений, в которые он вступает в процессе своего непосредственного существования. Человек, таким образом, понимается Марксом как практическое существо, неразрывно связанное с тем предметным и социальным миром, в котором он существует. Стало быть,
мы предлагаем сразу же взглянуть на философию антропологически, сквозь призму человеческого бытия-в-мире.
Онтология как расширенное учение о субъекте и объекте.
Начиная анализ субъекта и объекта в рамках их практического взаимодействия и взаимного конституирования, т. е. анализируя категории субъекта и объекта как категории бытийные, мы обнаруживаем, что субъект выступает в качестве носителя целеполагающей
и преобразующей активности, а объект – в качестве той части
25
Как говорит Маркс, животное вообще не относится: «Там, где существует
какое-нибудь отношение, – пишет К. Маркс, – оно существует для меня, животное не “относится” ни к чему и вообще не “относится”; для животного его отношение к другим не существует как отношение» (Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая
идеология // К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. : в 50-ти т. 2-е изд. М., 1955–1981. Т. 3,
1955. С. 29).
36
сущего, которая оказывается «втянутой» в сферу человеческой практики. В этом отношении эксплицируется онтологический аспект
субъекта и объекта, понимаемых как соотносительные стороны
бытия. Дальнейший онтологический анализ категорий субъекта
и объекта, основанный на процедуре пошагового абстрагирования,
приводит нас к следующему: субъект рассматривается сначала как
наличное телесно-духовное бытие-в-мире, затем – как индивидуально-общественное сознания, и, наконец, как сознание вообще,
т. е. в качестве субъективной реальности; объект же рассматрива-
ется сначала как подручный мир предметов, затем – в более широкой перспективе – как часть природы, освоенной практикой, далее – как природа вообще, и в конце концов как материя (которую
лучше рассматривать раньше категории сознания, ибо сознание
есть результат эволюционного развития материи), т. е. в качестве
объективной реальности. Таким образом, онтология выступает
в нашей систематике как учение о субъекте и объекте в их предельных бытийных формах.
Социальная философия как учение об объективном бытии
субъекта (человеческого общества) в мире. В процессе своего
непосредственного существования, т. е. в процессе социальной
реализации практики, иными словами практического бытийно-онтического взаимодействия субъекта с объектом, люди изменяют
природную среду и создают искусственный мир предметов, культуру. Производя и воспроизводя свою материальную жизнь, у людей
постепенно возникает потребность в регулировании своего собственного жизненного (прежде всего производственного) процесса. Так, над производственной сферой (базисом) постепенно надстраивается правовая система (надстройка). В своей совокупности
базис и надстройка дают общественное бытие. Процессы, происхо-
дящие в общественном бытии, рано или поздно начинают осмысляться людьми в самых различных формах: повседневных, правовых, художественных, религиозных, идеологических, моральных,
философских, идеологических. Такое социальное отражение и осмысление бытийных процессов называется общественным созна-
нием. В своей неразрывной диалектической совокупности обще-
37
ственное бытие и общественное сознание составляют социальную
реальность, социальный универсум, который есть тотальность,
в которой развертывается непосредственность человеческого присутствия в мире.
В силу же того, что человеческая деятельность является активностью преобразующей, то социально-бытийный процесс оказывается процессом непрерывного изменения общественных и идеологических структур, процесс, в ходе которого человеческое общество проходит определенные ступени развития – так оформляется
философия истории.
Аксиология как учение о формах человеческого отношения
к миру. И, наконец, рассмотрев человека и мир в целом, нам остает-
ся подвергнуть анализу третью сторону содержания философии –
отношения между субъектом и объектом. Субъект-объектные отношения возникают только в силу того, что имеет место фундаментальная зависимость субъекта от мира объектов (будь то материальные объекты в виде пищи и тепла, или идеальные объекты26).
Эта бытийная зависимость детерминирует то, что объекты в их
самых разнообразных формах в тех или иных отношениях захватывают субъекта, не оставляют его равнодушным, т. е. становятся
для него значимыми, становятся ценностями. Наука об этих значи-
мых, ценностных отношениях есть аксиология, понимаемая нами
в самом широком значении. Внутренне она распадается на следующие четыре части, в каждой из которых фиксируется и осмысляется то или иное ценностное отношение:
1. Гносеология как учение о познавательном отношении меж-
ду субъектом и объектом, в котором конституируется такая ценность, как истина.
26
Так, например, К. Ясперс считал, что одним из самых необходимых условий человеческого существования является мировоззрение, без наличия которого человек становится психически больным существом. См.: Jaspers K. Psychologie
der Weltanschauungen. Berlin, 1919. См. также: Перцев А. В. Ранний Ясперс: рождение экзистенциализма из духа психиатрии // Сова Минервы над муравейником (Очерки жизненной философии). Серия «Философские технологии». Екатеринбург, 2003. C. 28–35.
38
2. Эстетика как учение о художественно-чувственном отно-
шении человека с миром, отношении, в котором формируются ценности прекрасного и безобразного.
3. Этика как учение о нравственном отношении человека с ми-
ром, в котором формируются ценности добра и зла, справедливос-
ти, ответственности, совести и т. д.
4. Экзистенциальная аналитика как учение об отношении
субъекта к самому себе как человеческому существу, бытийствующему в мире, в котором возникает, возможно, самая фундаментальная ценность человеческого бытия – смысл жизни.
Таким образом, система философских наук завершается аксио-
логией, учением о формах человеческого отношения к миру (гносеологическом, эстетическом, этическом, экзистенциальном). Поэтому основным вопросом философии является экзистенциальный
вопрос о смысле человеческого бытия-в-мире, – вопрос, который
имплицитно содержится в самом первом вопросе, с которого начинается любое мировоззрение: что такое человек?
Как видно из представленной структуры философской системы, вся она пронизана антропологизмом, который выступает в форме субъект-объектного принципа. Как нам представляется, только
такой способ рассмотрения философской проблематики (в отличие от частнонаучного способа, который предполагает как можно
более объективированное рассмотрение предмета) является наиболее адекватным сущности самой философии.
И еще один важный педагогический, методологический и дидактический аспект книги К. Н. Любутина. В контексте общефилософского разговора о взаимодействии субъекта и объекта в ней
постоянно всплывает экологическая сторона этого взаимодей-
ствия. Субъект-объектная праксеологическая парадигма построения систематической философии, помимо собственно научной и методологической основы, предполагает также и созидания совершенно нового экологического мировоззрения, совершенно нового
ценностного сознания, в рамках которого высшей жизненной ценностью становится гармоничное сосуществование человека и окру-
жающей среды (
), т. е. целостной, внутренне взаимосвязанной
39
системы трех миров: живой и неживой природы (Welt), материальной и духовной культуры (Umwelt) и человеческого общества
(Mitwelt), через отношения с которыми формируется и существует
человек и его внутренний мир (Eigenwelt). Думается, что только
в таком гармоничном единстве субъекта и объекта бытие достигает своей подлинности.
В связи с 80-летним юбилеем К. Н. Любутина, в качестве приложения к предлагаемой читателю монографии мы публикуем полную версию интервью с юбиляром. Оно будет интересно также и
в свете того, что в октябре 2015 года в Пекине состоялся I Всемирный конгресс по марксизму, на котором присутствовали ученыемарксисты всех пяти континентов, и в рамках которого автор этих
строк представлял Уральскую школу марксизма, основателем которой как раз является профессор К. Н. Любутин.
П. Н. Кондрашов,
кандидат философских наук,
Институт философии и права УрО РАН
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]