Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Поход в Хиву
.pdf
ПОХОД В ХИВУ
ционных денег, все, что только было возможно,
начиная от верблюдов, и кончая серебряными
слитками из женских уборов... И действительно, в полдень 6 августа прибыли отряды Кавказский и Туркестанский, и в сад наш вступил генерал Кауфман с своей огромной свитой,
в которой среди массы белых кителей резко выделялась неуклюжая фигура Хивинского хана
в ярко- зеленом атласном халате... Раздались
песни, загремела музыка, и общей радости не
было конца...
Под вечер нас посетил Кауфман. Мы поздравили его с Георгием 2- й степени, а он в свою очередь порадовал нас известием, что через три дня
тронемся наконец обратно в Россию, куда оренбуржцы уже двинулись прямо из Змукшира...
XXIX
Мирный договор, новое политическое положение ханства
и обратное выступление войск. — Головачев
и Кауфман. — Неделя на каюках и заложение
Петро- Александровска. — Финал.
акими политическими или иными соображениями
руководилось наше правительство в своем отношении к покоренной нами стране, мне не при-
К
ходилось слышать. Но говорили, что генерал Кауфман имеет повеление не присоединять Хивинское
ханство, а только поставить его в вассальные отношения
к России. В этих видах он заключил с ханом договор, по
которому последний является отныне безусловным исполнителем всех требований России: обязан выплатить
ей в течение десяти лет военную контрибуцию в два
миллиона рублей и, наконец, уступить ей дельту Аму
и все свои владения на правом берегу этой реки, часть
которых будет передана Бухаре в вознаграждение услуг, оказанных эмиром в течение настоящего похода.
За этим договором, завершившим дела наши в хан-
стве, последовал приказ о выступлении отрядов в свои
282
ПОХОД В ХИВУ
округа, за исключением больных и раненых, которые не
могли следовать при войсках и были предназначены поэтому к отправлению на лодках по Аму- Дарье до Аральского моря и далее, на пароходе, в Казалинск. В эту категорию из Кавказского отряда были выделены
четырнадцать нижних чинов и три офицера вместе со
мною. Приказ о выступлении вызвал положительный
энтузиазм в войсках, и его не разделяли только мы: тяжело было расставаться со своим отрядом, да и завидно,
что товарищи будут дома, пройдя только тысячу верст
до Каспия, тогда как мы должны проехать для этого —
кружным путем через Оренбург и Астрахань — без малого пять тысяч... Но нет худа без добра: мы избегнем
зато вторичную прогулку по пустыне Усть- Юрта и совершим путешествие по новым, незнакомым местам...
Наступило наконец давно желанное утро 9 августа,
дня нашей разлуки с Хивой. Кавказский отряд выстроился в саду для напутственного молебствия и потянулся
затем с песнями мимо моей кибитки. День был сырой
и пасмурный, но все лица сияли. Помимо радости понятной, люди видимо потешались и своим оригинальным
видом: все были в белых французских кепи с назатыльниками и... в полосатых хивинских халатах, купленных
для всего отряда ввиду осенних холодов на Усть- Юрте
и взамен полушубков.
В тот же день, около полудня, нас перенесли к берегу
Палван- ата, громадного канала, проведенного из АмуДарьи и снабжающего водою Хиву и ее окрестности.
Здесь была собрана целая флотилия больших хивинских
283
М . АЛИХАНОВ- АВАРСКИЙ
каюков, в которых почти до вечера то устанавливали артиллерийский парк и разные казенные тяжести, то размещали с лишним двести человек самого пестрого военного люда, но большею частью больных и раненых. На
обоих берегах канала толпились, кроме того, сотни хивинских бурлаков, которые должны потянуть наши лодки на лямках против течения.
Возня с этой посадкой окончилась только к вечеру,
и тогда явился проститься с отъезжающими начальник
Туркестанского отряда генерал Головачев. Здесь я видел его первый раз. Это не старый еще человек с длинными шелковистыми бакенбардами и с симпатичной вообще наружностью, украсившийся всего несколько дней
перед тем Георгием на шее и прошедший свою военную
школу на Кавказе, где до генеральского чина командовал Куринским полком и был одновременно начальником Ичкеринского округа. Простившись со своими туркестанцами, он вошел и в наш кавказский каюк, где
с видимым удовольствием вспоминал свою службу в Чечне и в горах Дагестана.
— Я так люблю этот край, — говорил он, — что питаю совершенно родственное чувство ко всем кавказцам,
и я буду, господа, весьма доволен, если вы мне позволите быть чем- нибудь вам полезным.
Едва мы успели поблагодарить любезного генерала,
как подошел другой старый кавказец, генераладъютант К. П. фон Кауфман, командовавший тоже
полком на передовом пункте Дагестана, в Аймаки, во
время самого разгара муридизма. Он обратился к нам
284
ПОХОД В ХИВУ
с несколькими любезными вопросами о нашем снаряжении на предстоящий далекий путь и простился затем
в таких выражениях:
— Прощайте, господа, и не поминайте нас лихом!
Кавказцам, если они даже забыли меня, и Кавказу, которому принадлежат лучшие воспоминания моей жизни,
передайте мой сердечный привет. Счастливой дороги,
с Богом!
После этого напутствия последовал наконец сигнал
к отплытию. Хивинские бурлаки пришли в движение,
и вскоре флотилия наша медленно и бесконечно длинной вереницей потянулась вверх по каналу...
Путешествие было в высшей степени оригинальное
и представляло богатый материал для кисти художника. На протяжении всех семидесяти верст от Хивы до
Аму- Дарьи оба берега Палван- ата утопали в роскошной
зелени непрерывных садов, между которыми разбросаны отдельные кишлаки и целые деревни, эффектно выделявшиеся из общего растительного фона. При появлении нашей флотилии все население этих аулов
высыпало обыкновенно на самый берег, образуя собою
самые характерные группы мужчин, женщин и детей...
Палван- ата, как магистральный канал, разветвляется на
своем пути на массу глубоких оросительных арыков, через них переброшены неуклюжие, но оригинальные
мосты, возле них то и дело ютятся то крошечные мельницы, то скрипучие водоподъемные сооружения, приводимые в движение бесконечным кружением верблюдов с завязанными глазами...
285
М . АЛИХАНОВ- АВАРСКИЙ
В этой обстановке мы подвигались целую неделю до
Аму- Дарьи, останавливаясь на ночь возле аулов и днем,
по несколько раз, для отдыха хивинцев. Нас нередко задерживали, кроме того, и разные приключения.
— Стой, стой! — раздаются вдруг неистовые крики
среди медленно ползущих каюков.
— Дур, дурун хоу! — ревом подхватывают со всех
сторон хивинцы.
Пробуждается полусонный люд, млеющий под открытым солнцем. Останавливаемся.
— Что случилось?!
Оказывается, что каюк сорвался с лямки и быстро
пошел обратно по течению, кружась и ударяясь по пути
о встречные лодки... Бурлаки с целым гвалтом бегут сначала по берегу, не раздеваясь, кидаются затем по горло
в воду, вызывая общий смех на всех каюках, и, наконец,
при помощи людей из прибрежного аула, бросившихся
наперерез беглеца, ловят его и влекут обратно, отделавшись только двумя- тремя папахами, упавшими в суматохе в воду...
Но не всегда, однако, приключения обходились так
дешево. Раз на большой глубине свалился в воду артиллерист, и его вытащили полумертвым. В другой раз пошел на дно со всеми людьми сильно перегруженный
каюк парка; людей спасли, а каюк остался на месте. Были
остановки и более печальные, вызванные похоронами
четырех солдат, умерших в течение нашего плавания по
арыку. Это были, по словам сопровождавших нас врачей, прямые жертвы постоянного влияния сырости
286
ПОХОД В ХИВУ
и громадной разницы в температуре дня и ночи — причин, которые за то же время значительно ухудшили состояние больных и увеличили число их.
Последние три дня до выхода на Дарью наша флотилия представляла еще более своеобразную картину.
Дело в том, что Палван- ата из узкого и глубокого канала
превращается в своих верховьях в быструю, широкую
и крайне мелководную реку, но с фарватером посередине. Двигаясь по берегу, хивинцы уже не могли тянуть
здесь наши каюки. В них запрягли поэтому гуськом по
пяти лошадей, выставленных по приказанию из Хивы, но
которых хватило только на часть каюков; остальных потянули сами хивинцы, человек по двенадцать каждую,
идя по пояс в воде и оставшись в одних только бараньих
шапках.
Эта оригинальная конная флотилия, сопровождаемая беспрерывными криками погонщиков и, тем не менее, двигавшаяся еще медленнее прежнего, потянулась
на следующий день мимо города Хазараспа, расположенного несколько в стороне от арыка, а еще через
день вышла на Дарью; расставшись здесь с конями и хивинцами, мы понеслись наконец по течению широкой
и многоводной реки, раскинувшейся версты на три,
и флотилия наша сразу рассеялась благодаря неумелости солдат, неожиданно оказавшихся в незнакомый роли
лоцманов и матросов: одних понесло вправо, другие врезались в камыши левого берега, некоторые сели на мель...
Приключения эти повторялись довольно часто, но к вечеру мы все же добрались до Ханки, небольшого город-
287
М . АЛИХАНОВ- АВАРСКИЙ
ка, расположенного ровно в 30 верстах от столицы ханства. Вышло, таким образом, нечто неожиданное, никем
не предусмотренное: потратив целую неделю на плавание в 110 верст, мы снова очутились на расстоянии одного перехода от Хивы, который мы могли бы совершить
без особенного утомления в один день, хотя бы на хивинских арбах, не подвергаясь ни сырости, ни бесконечному
томлению... Но такова была судьба!
В Ханки мы застали весь Туркестанский отряд, приготовлявшийся к переправе. Генерал Кауфман со своим
штабом был на правом берегу реки и здесь, в 10 верстах от Ханки, в обширных садах, раскинувшихся между каналами Буз- яп и Дорт- гул, избрал уже место для
нового укрепления, предназначенного наблюдать за
Хивой и служить административным центром АмуДарьинского района. В укреплении останутся из Туркестанского отряда десять рот, четыре сотни и восемь
орудий, и оно будет называться Петро- Александровск,
чтобы увековечить на этой далекой окраине имена двух
Государей, из коих второй блистательно осуществил заветную мечту первого о некогда славном «Ховаразме»...
В Ханки, где нас продержали почти целую неделю
в ожидании сбора всех отправляющихся в Россию, к нам
присоединились разные команды нижних чинов и десятка два офицеров, между которыми были генералы
Бордовский, вступивший в роль адмирала нашей флотилии, Пистолькорс, Колокольцев, флигель- адъютант
граф Милютин, американец Мак- Гахан и т. д. Флотилия,
вследствие этого наплыва, превратилась в целую армаду
288
ПОХОД В ХИВУ
и в жаркий полдень 21 августа двинулась наконец в сторону Арала, при звонкой песне юнкеров, отправлявшихся в Оренбургское училище и неожиданно огласивших
широкое раздолье новой русской реки родным мотивом
«Вниз по матушке...».
Дальнейшее наше путешествие было интересно во
многих отношениях. Но с лишком семисотверстное плавание по Аму, Аральскому морю и Сыр- Дарье до Казалинска, где все мы распростились, быть может на веки,
и разбрелись по разным концам России, и мое личное
следование затем на Кавказ, через Оренбург, Самару
и Астрахань, уже не имеют непосредственного отношения к Хивинскому походу, впечатления которого составляли единственную цель настоящих записок. Оставляя
поэтому все это в стороне, скажу в заключение, что
9 ноября, ровно через три месяца после разлуки с Хивой,
я вернулся в Тифлис.
КОНЕЦ
Литературно-художественное издание
ВЕЛИКИЕ ПУТЕШЕСТВИЯ
Максуд Алиханов-Аварский
Поход в Хиву
Выпускающий редактор: Е. Пелифосова
Компьютерная верстка: А. Дятлов
Художественное оформление: Е. Чернова
В оформлении обложки использованы материалы
по лицензии агентства © shutterstock.com
Проект осуществлён с помощью технологий
print on demand
16+
Знак информационной продукции согласно
Федеральному закону от 29.12.2010 г. № 436-ФЗ.
Подписано в печать 10.01.2019
Формат 60х90/16
Усл. печ. л. 18,13
Отпечатано: АО «Т8 Издательские Технологии»
109548, г. Москва, Волгоградский проспект, дом 42, корпус 5
www.t8print.ru; info@t8print.ru
Тел.: +7 (499) 322-38-30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]