Поход в Хиву

Я взял к себе одного из перебежчиков, «крепко сши­того, но плохо скроенного», почти совершенно черного Аббаса, который был до своего плена унтер- офицером регулярной персидской пехоты и поэтому спешил пока­зать нам свое искусство в «ружистике»... Он рассказывал мне, что восемь лет тому назад пробирался безо всякого оружия, с тремя сарбазами- односельцами, на сборный пункт своего фоуджа (батальона), в Мешхед. На краю са­мого города на них напали среди бела дня шесть конных туркмен с саблями наголо и перевязали всех... Аббас был продан одному за пятьсот золотых двухрублевых тенге. Через месяц он бежал от своего хозяина и дней пять скрывался в камышах в ожидании темной ночи, но луна светила как нарочно, лепешки вышли, и муки голода за­ставили наконец бедного персиянина выйти на добычу... Он был схвачен, избит и доставлен хозяину. «Как я ни молил о пощаде, — продолжал Аббас, — как я ни клялся, что никогда не повторю своей несчастной попытки, что тоска по семейству лишила меня рассудка... но прокля­тый узбек — чтоб ему провалиться в преисподнюю ада! — был неумолим. Он привязал меня к дереву вверх ногами и до самых костей прожег мои пятки раскален­ным железом, так что, пока не поправился, несколько месяцев я только молил Аллаха о смерти...»