Письма об эстетическом воспитании человека

бодой. Дарование свободных начал становится изменою относительно целого, если оно присое­диняется к силе, находящейся еще вброжении, иусиливает тем самым природу, ибез того чрез­вычайно могущественную; закон согласия стано­вится тиранией по отношению киндивиду, когда он соединяется с господствующим бессилием и физическим ограничением и таким путем уничтожает последнюю тлеющую искру самодея­тельности исамобытности. Итак, характер вре­мени сначала должен подняться из своего глубо­кого унижения, избавиться, содной стороны, от слепого насилия природы, с другой — возвра­титься к ее простоте, правде иполноте; задача более чем на одно столетие. Между тем, я это охотно признаю, некоторые опыты могут удать­ся вчастностях, но вцелом это не улучшит поло­жения, ипротиворечия поведения всегда будут свидетельством против единства правил. Вдру­гих странах света начнут чтить человека внегре, ав Европе станут позорить его вмыслителе. Ста­рые принципы останутся, они лишь будут но­сить покров времени, ифилософия одолжит свое имя порабощению, которое прежде прикрыва­лось авторитетом церкви. Испуганные свободой, которая впервых своих попытках всегда заявля-

сти мыслить, человек предоставляет другим пра­во опеки над своими понятиями, и если в нем заговорят более высокие потребности, то он сжадной верой хватается за формулы, заготов­ленные на этот случай государством и духовен­ством. Если эти несчастные люди заслуживают нашего сожаления, то мы по справедливости презираем других, которых благодетельная судь­ба освободила от ига нужды, собственный же выбор вновь поработил ей. Они предпочитают сумерки темных понятий, вызывающих живое чувство, причем фантазия создает по собствен­ному желанию удобные образы, — лучам исти­ны, изгоняющим приятные призраки их снови­дений. Они основали все здание своего благопо­лучия именно на этих обманах, которые должны рассеяться пред враждебным светом познания, иим ли покупать столь дорогой ценою истину, которая начинает стого, что отнимает уних все, имеющее для них цену? Чтобы полюбить му­дрость, им впринципе нужно быть уже мудры­ми— истина, которую создал уже тот, кто дал философии ее имя.