Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Основы нейропсихологии. Учебное пособие
.pdf
ма распадается. Это совпадает с учением А. А. Ухтомского
о доминанте как временном соединении нервных центров
для определённого достижения [27]. Поэтому рефлекторное кольцо действует не по принципу стимул –реакция, как
рефлекторная дуга, а по принципу кольцевого взаимодействия среды и организма.
Рис. 1. Схема рефлекторного кольца по Н. А. Бернштейну
2. Введение принципа сенсорных коррекций (т. е. это
изменения, вносимые в процесс осуществления движения
на основе сенсорной информации о ходе движения.
3. Понятие об уровневом построении двигательного
акта:
Под уровнями следует понимать буквально морфологические «слои» в ЦНС. Так, были выделены уровни спинного и продолговатого мозга, уровень подкорковых центров, уровни коры.
В организации сложных движений участвуют, как правило, сразу несколько уровней – тот, на котором строится
данное движение (он называется ведущим), и все нижележащие уровни. Ведущий уровень построения движения
определяется смыслом, или задачей, движения.
21
Яркая иллюстрация этого положения содержится в исследовании А. Н. Леонтьева и А. В. Запорожца [14]. Работая в годы Великой Отечественной войны над восстановлением движений руки раненых бойцов, авторы обнаружили
следующий замечательный факт. После периода лечебных
упражнений с раненым проводилась проба для выяснения
того, насколько функция руки восстановилась. Для этого
ему давалась задача «поднять руку как можно выше». Выполняя ее, он поднимал руку только до определенного предела – диапазон движений был сильно ограничен. Но задача менялась: больного просили «поднять руку до указанной отметки на стене» и оказывалось, что он в состоянии
поднять руку на 10–15 см выше. Наконец, снова менялась
задача: предлагалось «снять шляпу с крючка» – и рука поднималась еще выше! Данный пример описывает значение
более высоких уровней. Эта идея послужила развитой сегодня теории мотивации в отношении двигательной активности.
Не меньший вклад внесен А. А. Ухтомским благодаря
его учению о доминанте [27].
22
Рис. 2. Принцип доминанты по А. А. Ухтомскому
Доминанта – устойчивый очаг повышенной возбудимости нервных центров, при котором возбуждения, приходящие в центр, служат усилению возбуждения в очаге,
тогда как в остальной части нервной системы широко наблюдаются явления торможения.
Во все моменты жизнедеятельности создаются условия, при которых выполнение какой-либо функции становится более важным, чем выполнение других функций. Выполнение данной функции подавляет другие функции.
Одним из ярких примеров доминанты можно назвать доминанту полового возбуждения у кошки, изолированной от
самцов в период течки. Различные раздражители (призыв к
миске с едой, стук тарелок накрываемого стола) вызывают
в данном случае не мяуканье и оживлённое выпрашивание
пищи, а лишь усиление симптомокомплекса течки [27].
Ухтомский считал, что доминанта способна трансформироваться в любое «индивидуальное психическое содержание». Однако доминанта не является прерогативой коры
головного мозга, это общее свойство всей центральной
нервной системы. Он видел разницу между «высшими» и
«низшими» доминантами. «Низшие» доминанты носят физиологический характер, «высшие» – возникающие в коре
головного мозга – составляют физиологическую основу
«акта внимания и предметного мышления».
Ярким примером может быть описание процесса обучения студента, который проведя изрядное количество
времени за партой, проголодался и его «пищевая низшая
домината» уже не позволяет ему вникать в суть материала,
преподаваемого на занятии. Однако во время сессии у того
же студента может формироваться доминанта более высокого уровня, когда он, будучи увлечен предметом, готовясь
к экзамену, желает сдать его на «отлично» и забывает о том,
что не ел, не спал и пр. В данный момент для него доминирующим является обучение, даже несколько в ущерб жизнеобеспечивающим процессам.
23
Теория функциональных систем
Следующим этапом развития физиологических взглядов стала теория функциональных систем, являющаяся логическим продолжением предыдущих изысканий. Согласно ей, хотя поведение и строится на рефлекторном принципе, но оно не может быть определено как последовательность или цепь рефлексов. Теория функциональных систем
описывает организацию процессов жизнедеятельности в
целостном организме, взаимодействующем со средой. Кратко – это модель, описывающая структуру поведения. Теория функциональной системы Петра Кузьмича Анохина
разрабатывалась на протяжении второй половины XX в.
Она возникла как закономерный этап развития рефлекторной теории [28].
Главный «принцип функциональной системы» – объединение частных механизмов организма в целостную систему приспособительного поведенческого акта, создание
«интегративной единицы».
Стадии поведенческого акта:
1. Афферентный синтез.
Любое возбуждение в центральной нервной системе
существует во взаимодействии с другими возбуждениями:
головной мозг проводит анализ этих возбуждений. Синтез
детерминируют следующие факторы:
– мотивация;
– пусковая афферентация (возбуждения, вызываемые
условными и безусловными раздражителями);
– обстановочная афферентация (возбуждение от привычности обстановки, вызывающей рефлекс, и динамические стереотипы);
– память (видовая и индивидуальная).
2. Принятие решения.
3. Формирование акцептора результата действия (соз-
дание идеального образа цели и его удержание; предполо-
24
жительно, на физиологическом уровне представляет собой
циркулирующее в кольце интернейронов возбуждение).
4. Эфферентный синтез (или же стадия программы
действия; интеграция соматических и вегетативных возбуждений в единый поведенческий акт; действие сформировано, но не проявляется внешне).
5. Действие (выполнение программы поведения).
6. Оценка результата действия.
На этом этапе идёт сравнение реально выполняемого
действия с идеальным образом, созданным на этапе формирования акцептора результата действия (происходит обратная афферентация); на основании результатов сравнения
действие или корректируется, или прекращается.
Удовлетворение потребности санкционирует прекращение деятельности и наоборот.
Выбор целей и способов их достижения – ключевые
факторы, регулирующие поведение.
По Анохину, в структуре поведенческого акта сравнение обратной афферентации с акцептором результата действия даёт положительные или отрицательные ситуативные
эмоции, влияющие на коррекцию или прекращение действий (другой тип эмоций, ведущие эмоции, связан с удовлетворением или неудовлетворением потребности вообще,
то есть – с формированием цели). Кроме того, на поведение
влияют воспоминания о положительных и отрицательных
эмоциях.
В целом поведенческий акт характеризуется целенаправленностью и активной ролью субъекта. Функциональная система – морфофункциональная основа психических
функций.
Пример можно привести такой: человек, имеющий навык игры на фортепиано, находясь дома, внезапно услышал
по радио звуки знакомого ему по урокам в музыкальной
школе в детстве «Турецкого марша» В. А. Моцарта (запуск
25
афферентаций). Испытывая ностальгические приятные
эмоции (память), вспомнив об инструменте, пылящемся и забытом в одной из комнат квартиры (обстановочная
афферентация), движимый желанием воспроизвести эти
эмоции и усилить их вновь (мотивация), решил (принятие
решения) исполнить произведение самостоятельно. Пошел в комнату, сел за инструмент (эфферентный синтез),
в голове звучат только что услышанные приятные звуки
(акцептор результат действия), и начал играть (реализация
действия). Однако в результате его игры звучит не очень
чисто исполняемый вариант (оценка результат), «память
немного подводит». Но цель поставлена, а результат сличен
с акцептором, и имеет место неполное достижение цели.
Нужно улучшать: в ход идут дополнительные эфферентные
элементы (подбор на слух, поиск нот). Неоднократное повторение и … . Результат достигнут. Функциональная система реализовалась. Звучит «Турецкий марш» в домашнем
исполнении.
Схему функциональной системы можно переложить
на любой поведенческий акт или, руководствуясь теорией деятельности А. Н. Леонтьева, на любую деятельность,
имеющую цель, мотив, рассмотрев тем самым её физиологический или психолого-физиологический механизм, неизменно единый и единственно определяющий любую деятельность или поведение.
П. К. Анохин выявил важнейшую закономерность
высшей нервной деятельности, а именно то, что внешние
афферентные раздражители, поступающие в ЦНС, распространяются в ней не линейно, как принято было считать
ранее, а вступают в тонкие взаимодействия с другими аф-
ферентными возбуждениями. Эти «объединения» могут
пополняться новыми связями, обогащаясь ими (сенсорные
коррекции по Н. А. Бернштейну). Деятельность в целом видоизменяется. Именно объединение афферентаций является непременным условием принятия решения.
26
Рис. 3. Схема функциональной системы по П. К. Анохину
Таким образом, афферентному синтезу как механизму
высшей психической деятельности П. К. Анохин придавал
первостепенное значение. Наконец, нельзя не остановиться
на том, что он ввел в науку понятие «обратная афферентация», под которым понимал механизм, информирующий
о результатах выполненного действия, чтобы организм
оценил их. В настоящее время эта идея развилась в целое
научно-практическое направление медицины, называемое
БОСом (биологической обратной связью).
Вопросы для самостоятельной проверки знаний
1. Назовите основные структуры нервной системы че-
ловека.
2. Какие физиологические теории наиболее значимы
для нейропсихологии? В чем их суть?
3. Опишите любой поведенческий акт, используя схе-
му П. К. Анохина.
27
1. Проблема локализации ВПФ. Узкий локализацио-
низм.
2. Антилокализационизм и эклектическая концепция.
3. Теория системной динамической локализации
ВПФ.
4. Общие принципы для физиологических и психоло-
гических функциональных систем.
5. Принципы нейропсихологии.
Проблема локализации ВПФ. Узкий локализационизм
Проблема соотношения психики и мозга принадлежит
к числу важнейших проблем естествознания. Долгое время
мозг считался своеобразным «черным ящиком», а в сознании большинства людей принципиальное различие между
душой и телом было незыблемо. Но постепенно мозг стали
рассматривать как материальный субстрат психики, имеющий сложную организацию. Первые попытки представить психические процессы как функции определенных
участков мозга предпринимались еще в средние века, когда
философы и натуралисты считали возможным поместить
такие функции, как воображение, мышление и память, в
три мозговых желудочка. Но истинное исследование проблемы взаимосвязи мозга и психических функций началось
в XIX в., и в настоящее время можно выделить четыре основных подхода, сложившихся в науке, которые по-разному
отвечали на главный вопрос: как же связаны психические
функции с мозгом? Это узкий локализационизм (или психоморфологическая концепция), антилокализационизм (или
концепция эквипотенциальности), эклектическая концепция и теория системной динамической локализации ВПФ.
28
Появление узкого локализационизма связывают с
именем известного австрийского анатома Фрэнсиса Галля
(1758–1828). Заметив, что отдельные заболевания связаны
с повреждением тех или иных участков мозга, он предположил, что «сложные способности человека интимно связаны
с отдельными, строго ограниченными участками мозга, которые, разрастаясь, образуют соответствующие выпуклости на черепе, позволяющие определять индивидуальные
различия в способностях человека». Ф. Галль считал, что
существуют определенные соотношения между особенностями психического склада людей и формой их черепа. Эту
зависимость он объяснял различиями в интенсивности роста разных областей коры.
Сотрудник Ф. Галля Й. Шпурцхейм распространял данные идеи под названием «френология» и добился их широкого признания. В первой четверти XIX в. френология была
популярна не меньше, чем сто лет спустя – психоанализ.
Увлекался этими идеями и А. С. Пушкин, анализируя
по Галлю «милые черты» знакомых дам. В 1825 г. предлагал в письме к Анне Керн бросить мужа и приехать к нему,
поскольку у нее сильно развит «орган полета». Этот орган
полета, любви к путешествиям значился в сочинении Галля
под номером 13 и характеризовался двумя выпуклостями,
расположенными от корня носа к середине лба. Людям, у
которых выражены эти бугры, якобы свойственно стремление путешествовать или «летать».
Среди сочинений Козьмы Пруткова выделяется своим
блеском «Черепослов сиречь френолог, оперетта в трех картинах», герой которого горько сетует:
Как зло природа пошутила,
Когда меня произвела:
Она мне в грудь любовь вложила,
Любви же шишек не дала!
По сути это была первая попытка привязать конкретную функцию к строго ограниченному участку мозга, но,
29
к сожалению, теория не опиралась на серьезные исследования и подверглась обоснованной критике. Кроме того,
Ф. Галль не располагал соответствующими методами
оценки умственных способностей, и многие его заключения основывались на измерении черепа отдельных людей,
которых он рассматривал как носителей каких-либо определенных черт, вроде «дружелюбия» или «скрытности».
Разработанные Ф. Галлем френологические карты (1818)
очень скоро были забыты. И в течение длительного периода идея связи отдельной функции с конкретным участком
мозга считалась ошибочной.
Коренной перелом в исследовании мозга наступил в
1861 г., когда французский анатом Поль Брока описал больного с грубым нарушением моторной речи (больной не мог
произнести ни одного слова при полной сохранности движений губ, языка и гортани). Сделав после смерти больного
вскрытие, Брока предположил, что этот дефект был вызван
опухолью в задней трети нижней лобной извилины левого
полушария. Таким образом, впервые клинически была доказана связь психической функции с определенным участком мозга. Последовавшие затем годы вошли в историю
науки под названием «блистательные 70-е» по тому количеству открытий, которые были сделаны в этот период. В
1873 г. немецкий психиатр Карл Вернике описал случай,
когда поражение другого участка мозга (задней трети верхней височной извилины левого полушария) вызывало четкую картину нарушения понимания слышимой речи. В эти
же годы были найдены «центр понятий», «центр письма»,
«центры ориентировки в пространстве». Узкий локализационизм стал наиболее популярным направлением в науке о мозге. Одна из наиболее серьезных попыток узкой
локализации психических функций была предпринята немецким психиатром К. Клейстом в 1934 г. На материале черепно-мозговых ранений времен первой мировой войны он
составил карту локализации психических функций.
30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]