Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Оптина Пустынь. История обители и жизнеописания скитян сборник
.pdf
ГЛАВА V. НАСТОЯТЕЛИ ОПТИНОЙ ПУСТЫНИ И СТАРЦЫ 181
Вообще первая встреча с о. Амвросием поражала посетителей. Ожидая увидеть старца дряхлого, серьезного, строгого, молчаливого, глаза
посетителя вдруг встречали радостное, сухенькое, старческое личико с добрыми проницательными глазами, с улыбкою и ласкою встречающее вас смиренно в полулежащей позе, в
камилавке, черном подряснике, и уже благословляющего вас дрожащей сухенькой ручкою
при одобряющем и всепрощающем взгляде.
«Когда человек весь бывает внутренно со-
единен и срастворен любовью Божией, тогда и
по наружному своему виду, — говорит Лествич-
ник (30, 17), — на теле своем изъявляет светлость души своей». Вот такая-то светлость
всегда была заметна на сухеньком лице старца,
и чувствовалось, что он готов «течь на выю и
облобызать тебя, кающагося».
Е. Поселянин (Погожев) в брошюре «Детская
вера и оптинский старец Амвросий» (С.-Петербург, 1901 г.) пишет: «Меня покорила его свя-
тость, которую я чувствовал, не разбирая, в
чем она, и та непостижимая бездна любви, которая, как следствие его святыни, была в нем.
Я теперь стал понимать, что назначение
старцев благословлять и одобрять жизнь и
посылаемые Богом радости, учить людей
жить счастливо и помогать им нести выпадающие на их долю тягости, в чем бы они ни состояли».
182 ЧАСТЬ I. ИСТОРИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ
К о. Амвросию стали притекать за советами
и помощью православные, и иноверцы, и простые люди, и некоторые из ученых*.
От раннего утра до позднего вечера толпы
народа ежедневно шли к о. Амвросию (кроме
своей братии — для откровения помыслов, и священнослужащих — для исповеди), шли монашествующие приезжие и мирские люди, дворяне, купцы и простой народ обоего пола. Кто
искал разрешения своих религиозных сомнений, кто исцеления от грехов и телесных болезней, кто утешения в скорби, кто совета в житейских делах и предприятиях, кто просто пособия;
и с тем вместе все просили молитв и благословения св. старца на христианскую жизнь.
* В августе 1853 года под влиянием И.В. Киреевского и
Т.И. Филиппова присоединился к Православной Церкви
в скиту сын реформатского суперинтендента в Москве,
окончивший курс Московского университета Константин Карлович Зедергольм. Получив затем степень магистра, К. Зедергольм с 1858 по 1862 год был чиновником
особых поручений при обер-прокуроре Св. Синода. Человек с твердым и философски последовательным умом,
он шаг за шагом дошел до убеждения в необходимости
стать монахом.
В 1862 году он поступил в скит. По водворении своем
здесь Константин, в иночестве о. Климент, стал помогать
болезненному о. Амвросию в обширной переписке с духовными детьми и принял самое деятельное участие в
изданиях Оптиной Пустыни. Превосходное знание им
древних и новых языков делало его незаменимым сотрудником при переводах святоотеческих трудов.
ГЛАВА V. НАСТОЯТЕЛИ ОПТИНОЙ ПУСТЫНИ И СТАРЦЫ 183
С отеческою любовию и ласкою встречал
всех и провожал старец. В серьезных случаях
принимал уединенно посетителей в своей келье,
а высокопоставленных лиц в отдельном зальце.
Все входившие к старцу выходили от него довольными, утешенными, не исключая и тех из
духовных детей его, которых приходилось вразумлять не только строгим внушением, но и костылем или палочкой, или легкой плеткой.
Почти ежедневно о. Амвросий выходил из
своей кельи по вечерам в теплые сени и зальце
на так называемое «общее благословение».
Все — и сидевшие на стульях, лавках, на
полу, и стоявшие — становились обыкновенно
на колена при вести: «старец идет». По выходе
из кельи старец молился на икону Божией Матери и проходил в тесной толпе, благословляя
публику (в полутьме) направо и налево. Вместе
с тем отвечал на просьбы простыми краткими,
но вдохновенно мудрыми ответами, в которых,
кроме текстов Св. Писания, удачно пользовался
вразумительными пословицами и притчами. Из
сеней старец переходил другими сенями в так
называемую «хибарку» (из которой выход за ограду скита), где ожидали его благословения
женщины. Там, в «хибарке», о. Амвросий точно
так же благословлял и отвечал на вопросы.
Когда старец садился в зальце или хибарке на
диванчик, тогда все посетители становились на
колена и с глубоким вниманием слушали его
184 ЧАСТЬ I. ИСТОРИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ
беседы и наставления. Всегда радостный, он
умудрялся на предлагаемые вопросы отвечать
безобидно, с присущим ему юмором. Многие
посетительницы на женской половине так любили слушать ответы и наставления о. Амвросия, что с особым любопытством ходили на
приемы и записывали его изречения и ответы*.
В теплые летние дни старец выходил за ограду
скита на свежий лесной воздух. Появление его
* Много этих изречений в книге «Жизнеописание
о. Амвросия», составленной архимандритом Агапитом
(в пользу Оптиной Пустыни), перепечатаны из «Душеполезного чтения». Но главный первоисточник — запись
«хибарочных посетительниц» — «изречений о. Амвросия»
нередко требует пояснений и некоторых добавлений, при
которых только и можно понять всю остроту ответов
о. Амвросия и отметить тонкость его замечаний и неуместности некоторых предлагавшихся ему вопросов.
Так, например, напечатан (Ч. I. С. 120) вопрос: «Кто так
будет милостив до нас, батюшка, если вас Господь возьмет
к Себе от нас?» — «Много есть людей гораздо лучше меня», — отвечал старец. А далее, по другой записи, мы прочли следующее: «Про это уж нам знать», — раздался опять
голос вопрошавшей. «Как щенят ковать», — подхватил
о. Амвросий, объяснив при этом, как дети в деревне играют со щенятами: берут лапу, делают вид, что подковывают, будто бы лошадь.
Или другой пример. Когда коснулся разговор о диаконстве о. Амвросия, то одна из женщин спросила: «А какой у
вас, батюшка, голос был?» — «Тенор... и бас, — отвечал
старец, добавив: — Только никогда не попадал в тон». Потом (по другой записи) запел: «Любити убо нам... удобее
молчание». Голос же у него был чистый тенор, а не бас.
ГЛАВА V. НАСТОЯТЕЛИ ОПТИНОЙ ПУСТЫНИ И СТАРЦЫ 185
было радостию для всех томившихся ожиданием
приема. Опираясь на костыль, он шел в сопровождении келейника по дорожке, в белом
подряснике, меховой рясе и в теплой спальной
камилавке, преподавая точно так же и благословение всем по ряду, по временам останавливаясь
и отвечая на вопросы, которые обращали его
внимание. В этом разговоре с народом старец
почти всегда утомлялся до изнеможения и отправлялся в келью не столько на отдых, сколько
для другого труда — ответов на письменные вопросы. Народ, по обычаю, толпился вокруг него,
шумел, некоторые хватались даже за края его
одежды, чтобы, остановив его на секунду, сказать ему «словечко». Нередко, выбираясь из
толпы народа, оставлял он в руках народа и
верхнюю рясу, которую после келейники
приносили в келью.
Слава о старце о. Амвросии постепенно распространялась по России и даже за границей.
Московский митрополит Филарет прислал ему
в благословение образ Спасителя. Переписку
вели со старцем архипастыри: Воронежский
Антоний, Саратовский Тихон, Томский Петр,
немалое время проживший на покое в Оптиной
Пустыни, и другие. Бывший обер-прокурор
Св. Синода граф А.П. Толстой в 1864, 1865 и
1866 годах в августе месяце приезжал в Пустынь
и гостил по несколько дней в построенном на его
средства скиту, для о. Климента, деревянном
186 ЧАСТЬ I. ИСТОРИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ
корпусе. В 1887 году лично посетили о. Амвросия великий князь Константин Константинович,
а также митрополит Московский Иоанникий. За
советами и руководством обращались к нему настоятели и настоятельницы многих монастырей.
Эти одни высокопочтенные соглядатаи и
ценители высоких духовных дарований о. Амвросия достаточно авторитетны, чтобы убедительнее свидетельствовать о них верующим. Любопытно еще свидетельство о том же, так сказать,
«внешних», не принадлежащих к Православной
Церкви.
В 60-х годах приезжал к о. Амвросию реформатский суперинтендент г. Москвы Карл
Зедергольм, обменявшийся потом с о. Амвросием несколькими письмами.
Бывали у о. Амвросия многие католики и
лютеране, например сенатор Тизенгаузен, бывший вице-губернатор Баранович, многие врачи,
обратившиеся впоследствии в Православие. Обращалась за советом даже из Женевы одна француженка после размолвки со своим патером.
Из русских писателей особенно чтил о. Амвросия Константин Николаевич Леонтьев. Он
несколько лет приезжал в Оптину Пустынь пожить близ старца и попользоваться его советами
и беседами. Первый раз по приезде из Салоник,
где он был консулом (в Оптиной Пустыни так и
звали его до конца жизни — «консул»), а потом
с 1886 года, когда получил отставку от долж-
ГЛАВА V. НАСТОЯТЕЛИ ОПТИНОЙ ПУСТЫНИ И СТАРЦЫ 187
ности цензора, до отъезда в Троице-Сергиеву
Лавру, принявши тайное пострижение за несколько дней до кончины о. Амвросия († 10 октября 1891 г.). К нему о. Амвросий имел такое
доверие, что нередко адресовал к нему тех из
своих интеллигентных посетителей, которые
нуждались в убеждениях о суете мира сего и необходимости веры в Евангелие*.
Константин Николаевич часто высказывал,
бывая на скитских бдениях у старца, что с большим удовольствием посещает скитское бдение.
Все необыкновенно оригинально: лес, уединение, скит, розовый цвет Святых ворот, напевы,
вдохновенный свыше старец, совершенно бесстрастный, — даже к музыкальным звукам певцов. И все существующее здесь составляет необходимую принадлежность, чтобы среди всего
этого появлялся и возрос о. Амвросий. «Даже
плохие люди — и те здесь нужны».
Столь же восторженный отзыв о Пустыни
дает письмо католика, известного в России археолога, тайного советника Жизневского к послушнику Пустыни Е. 12 мая 1887 года: «С сер-
дечным сочувствием я отнесся к вашему
водворению в Оптиной Пустыни, — пишет
Жизневский. — Она мне знакома с 1850 года.
В ней был я два раза — и однажды с известным
* К.Н. Леонтьев напечатал брошюру «Православный
немец о. Климент Зедергольм» в 1880 году.
188 ЧАСТЬ I. ИСТОРИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ
писателем, графом Алексеем Константиновичем Толстым. О ней сохранены мною самые отрадные воспоминания. Статья “О. Климент
Зедергольм“ оживила такие воспоминания,
когда она впервые появилась в “Русском вестнике“. Она-то, я думаю, не одного человека с
душою привлекла в стены этой святой обители. Туда по временам ездил мой приятель сенатор Н.О. Тизенгаузен. Вот почему особенно
дорог мне ваш подарок — книга “Отец Климент
Зедергольм“...» (Она послана была по совету
старца.)
Кроме Алексея Толстого, который за 3 версты из города Козельска приходил в Оптину
Пустынь несколько раз пешком, посещали о. Амвросия и другие писатели. Так приезжали, например, Ф.М. Достоевский с В.С. Соловьевым.
Считаем долгом восстановить здесь истину
относительно отзыва о. Амвросия о В.С. Соловьеве. Автор «Очерков жизни о. Амвросия» (Ч. 1.
С. 94) пишет, что о В.С. Соловьеве старец сделал «неодобрительный отзыв», причем сослался
на январскую книгу «Душеполезного Чтения» за
1892 год, С. 46, а там сказано, что «Соловьев не
верит в будущую жизнь». Очевидно, слова старца,
если их и слышала госпожа N от самого о. Амвросия, то не поняла смысла их. Нам лично о.
Амвросий сказал (по поводу полемики К.Н. Леонтьева с Соловьевым о сочинениях Данилевского):
«Спроси-ка Соловьева, как он думает о вечных
ГЛАВА V. НАСТОЯТЕЛИ ОПТИНОЙ ПУСТЫНИ И СТАРЦЫ 189
мучениях?» В этих словах старца исключается
всякое сомнение относительно веры Соловьева
в будущую жизнь. Да это видно и из последних
замечательных сочинений его, Соловьева: «Оправдание добра» и «Три разговора под липами».
Близок к старцам Оптиной Пустыни был
также Тертий Иванович Филиппов. Он был духовным сыном о. Макария. Был в первый раз в
Оптиной Пустыни 29 июля 1855 года*. Потом в
мае 1886 года приезжал из Петербурга (через
Москву) вместе с К.Н. Леонтьевым и одним сотоварищем и, наконец, в июле 1891 года. О последнем приезде извещал письмами послушника Е.
о. Амвросий, от 12 июля 1891 года: «Я теперь
нахожусь в Рудневе, и ко мне в Руднево (близ
Шамордина) приезжал Т.И. Филиппов и очень
пожалел, что тебя нет в Оптине, куда он в тот
же день и отправился». А Тертий Иванович от
16 января 1892 года писал: «Очень скорбел я,
что в последнее мое посещение Оптиной Пустыни не застал в ней вас. Зато успел дать последнее целование вскоре отшедшим от нас
о. Амвросию и К.Н. Леонтьеву. Первого нашел
я на хуторе близ Шамордина и получил от него
напутствие на защиту святых Божиих церквей, о мире и благостоянии коих возносятся
* Перевел с греческого «Толкование на молитву “Отче
наш“» (Москва, 1853). В 1856 году хлопотал и наблюдал
за изданием оптинских переводов.
190 ЧАСТЬ I. ИСТОРИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ
ежедневно во всей России молитвы, и в то же
время на мир и благостояние их появляются дерзкие и преступные посягательства. Перед
разлукою я попросил старца возложить на мою
голову свою руку, что он и исполнил, промолвив:
“Да будет в этой голове всегда воля Божия“...»
Эти письма приводятся здесь в опровержение
утверждения Н.И. Субботина*, что будто бы оптинские старцы прекратили всякие сношения с
Филипповым.
Граф Л.Н. Толстой был у о. Амвросия три
раза. Первый раз (до отлучения от Церкви) с
Н.Н. Страховым 22 июля 1877 года**, второй раз
был инкогнито, с конторщиком своим и учителем, в 1881–1882 годах, а третий раз с супругою,
тремя детьми и родною сестрою*** в 1890 году.
О втором путешествии графа в Оптину Пустынь напечатано в газете «Неделя», за 1900 год,
воспоминание конторщика в следующих словах:
«Весною 1881 или 1882 года Л.Н. пешком прихо-
дил в Оптину Пустынь с сельским учителем и
мною (служившим 35 лет конторщиком у графа).
На пятый день (около 200 верст) пришли мы в
* «Душеполезное чтение», апрель 1900 г.
** В одном черновом письме о. Климента от 22 июля 1877 года сказано: «Письмо прервано посещением неожиданных
гостей: Л.Н. Толстым и Н.Н. Страховым».
*** Родная сестра графа проживала сперва в Белевском
монастыре, а потом перешла в Шамординскую общину
под руководство о. Амвросия.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]