Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Обломов. Т.II
.pdf
ОБЛОМОВ • II
– Я не знаю, как дело делается в департаментах, – монотонно сказал Обломов.
Иван Матвеевич бросил свой двойной взгляд на Обломова
и молчал.
– Должно быть, все книги читали-с? – с той же покорной
усмешкой заметил он.
– Книги! – с горечью возразил Обломов и остановился.
Недостало духа и не нужно было обнажаться до дна души
перед чиновником. «Я и книг не знаю», – шевельнулось в нем,
но не сошло с языка и выразилось печальным вздохом.
– Изволили же чем-нибудь заниматься, – смиренно прибавил Иван Матвеевич, как будто дочитав в уме Обломова ответ о книгах, – нельзя, чтоб…
– Можно, Иван Матвеич: вот вам живое доказательство – я! Кто же я? Что я такое? Подите спросите у Захара, и он
скажет вам: «барин!» Да, я барин и делать ничего не умею! Делайте вы, если знаете, и помогите, если можете, а за труд возьмите себе что хотите – на то и наука!
Он начал ходить по комнате, а Иван Матвеевич стоял на
своем месте и всякий раз слегка ворочался всем корпусом в тот
угол, куда пойдет Обломов. Оба они молчали некоторое время.
– Где вы учились? – спросил Обломов, остановясь опять
перед ним.
– Начал было в гимназии, да из шестого класса взял меня
отец и определил в правление. Что наша наука! Читать, писать,
грамматике, арифметике, а дальше и не пошел-с. Кое-как приспособился к делу, да и перебиваюсь помаленьку. Ваше дело
другое-с: вы проходили настоящие науки…
– Да, – со вздохом подтвердил Обломов, – правда, я проходил и высшую алгебру, и политическую экономию, и права,
а все к делу не приспособился. Вот видите, с высшей алгеброй
не знаю, много ли у меня дохода. Приехал в деревню, послу-
101
Иван ГОНЧАРОВ
шал, посмотрел – как делалось у нас в доме и в имении и кругом нас – совсем не те права. Уехал сюда, думал как-нибудь с
политической экономией выйду в люди… А мне сказали, что
науки пригодятся мне со временем, разве под старость, а прежде надо выйти в чины, и для этого нужна одна наука – писать бумаги. Вот я и не приспособился к делу, а сделался просто барином, а вы приспособились: ну, так решите же, как
изворотиться.
– Можно-с, ничего, – сказал наконец Иван Матвеевич.
Обломов остановился против него и ждал, что он скажет.
– Можно поручить это все знающему человеку и доверен-
ность перевести на него, – прибавил Иван Матвеевич.
– А где взять такого человека? – спросил Обломов.
– У меня есть сослуживец, Исай Фомич Затертый: он заи-
кается немного, а деловой и знающий человек. Три года управлял большим имением, да помещик отпустил его по этой самой причине, что заикается. Вот он и вступил к нам.
– Да можно ли положиться на него?
– Честнейшая душа, не извольте беспокоиться! Он свое
проживет, лишь бы доверителю угодить. Двенадцатый год
у нас состоит на службе.
– Как же он поедет, если служит?
– Ничего-с, отпуск на четыре месяца возьмет. Вы извольте
решиться, а я привезу его сюда. Ведь он не даром поедет…
– Конечно, нет, – подтвердил Обломов.
– Вы ему извольте положить прогоны, на прожиток, сколь-
ко понадобится в сутки, а там, по окончании дела, вознаграждение, по условию. Поедет-с, ничего!
– Я вам очень благодарен: вы меня от больших хлопот из-
бавите, – сказал Обломов, подавая ему руку. – Как его?..
– Исай Фомич Затертый, – повторил Иван Матвеевич,
оти рая наскоро руку обшлагом другого рукава, и, взяв на ми-
102
ОБЛОМОВ • II
нуту руку Обломова, тотчас спрятал свою в рукав. – Я завтра
поговорю с ним-с и приведу.
– Да приходите обедать, мы и потолкуем. – Очень, очень
благодарен вам! – говорил Обломов, провожая Ивана Матвеевича до дверей.
ГЛАВА X
Вечером в тот же день, в двухэтажном доме, выходившем
одной стороной в улицу, где жил Обломов, а другой на набережную, в одной из комнат верхнего этажа сидели Иван Матвеевич и Тарантьев.
Это было так называемое «заведение», у дверей которого
всегда стояло двое – трое пустых дрожек, а извозчики сидели
в нижнем этаже, с блюдечками в руках. Верхний этаж назначался для «господ» Выборгской стороны.
Перед Иваном Матвеевичем и Тарантьевым стоял чай
и бутылка рому.
– Чистейший ямайский, – сказал Иван Матвеевич, наливая дрожащей рукой себе в стакан рому, – не побрезгуй, кум,
угощением.
– Признайся, есть за что и угостить, – отозвался Тарантьев: – дом сгнил бы, а этакого жильца не дождался…
– Правда, правда, – перебил Иван Матвеевич. – А если
наше дело состоится и Затертый поедет в деревню – магарыч
будет!
– Да ты скуп, кум: с тобой надо торговаться, – говорил Тарантьев. – Пятьдесят рублей за этакого жильца!
– Боюсь, грозится съехать, – заметил Иван Матвеевич.
– Ах ты: а еще дока! Куда он съедет? Его не выгонишь теперь.
– А свадьба-то? Женится, говорят.
Тарантьев захохотал.
– Он женится! Хочешь об заклад, что не женится? – возразил он. – Да ему Захар и спать-то помогает, а то жениться!
Доселе я ему все благодетельствовал: ведь без меня, братец ты
мой, он бы с голоду умер или в тюрьму попал. Надзиратель
105
Иван ГОНЧАРОВ
придет, хозяин домовый что-нибудь спросит, так ведь ни в зуб
толкнуть – все я! Ничего не смыслит…
– Подлинно ничего: в уездном суде, говорит, не знаю, что
делают, в департаменте то же, какие мужики у него – не ведает. Что за голова! Меня даже смех взял…
– А контракт-то, контракт-то каков заключили? – хвастал-
ся Тарантьев. – Мастер ты, брат, строчить бумаги, Иван Матвеевич, ей-богу, мастер! Вспомнишь покойника отца! И я был
горазд, да отвык, видит бог, отвык! Присяду: слеза так и бьет из
глаз. Не читал, так и подмахнул! А там и огороды, и конюшни,
и амбары.
– Да, кум, пока не перевелись олухи на Руси, что подписы-
вают бумаги не читая, нашему брату можно жить. А то хоть
пропадай, плохо стало! Послышишь от стариков, так не то!
В двадцать пять лет службы какой я капитал составил? Можно
прожить на Выборгской стороне, не показывая носа на свет
божий: кусок будет хороший, не жалуюсь, хлеба не переешь!
А чтоб там квартиры на Литейной, ковры да жениться на богатой, детей в знать выводить – прошло времечко! И рожато, слышь, не такая, и пальцы, видишь, красны, зачем водку
пьешь… А как ее не пить-то? Попробуй! Хуже лакея, говорят:
нынче и лакей этаких сапог не носит и рубашку каждый день
меняет. Воспитание не такое – все молокососы перебили: ломаются, читают да говорят по-французски…
– А дела не смыслят, – прибавил Тарантьев.
– Нет, брат, смыслят: дело-то нынче не такое, всякий хочет
проще, все гадят нам. Так не нужно писать: это лишняя переписка, трата времени, можно скорее… гадят!
– А контракт-то подписан: не изгадили! – сказал Тарантьев.
– То уж, конечно, свято. Выпьем, кум! Вот пошлет Затер-
того в Обломовку, тот повысосет немного: пусть достается потом наследникам…
106
ОБЛОМОВ • II
– Пусть! – заметил Тарантьев. – Да наследники-то какие:
троюродные, седьмая вода на киселе.
– Вот только свадьбы боюсь! – сказал Иван Матвеевич.
– Не бойся, тебе говорят. Вот помяни мое слово.
– Ой ли? – весело возразил Иван Матвеевич. – А ведь он
пялит глаза на мою сестру… – шопотом прибавил он.
– Что ты? – с изумлением сказал Тарантьев.
– Молчи только! Ей-богу, так…
– Ну, брат, – дивился Тарантьев, насилу приходя в себя, –
мне бы и во сне не приснилось! Ну, а она что?
– Что она? Ты ее знаешь – вот что!
Он кулаком постучал об стол.
– Разве умеет свои выгоды соблюсти? Корова, сущая корова: ее хоть ударь, хоть обними – все ухмыляется, как лошадь
на овес. Другая бы… ой-ой! Да я глаз не спущу – понимаешь,
чем это пахнет!
ГЛАВА XI
«Четыре месяца! Еще четыре месяца принуждений, свиданий тайком, подозрительных лиц, улыбок! – думал Обломов,
поднимаясь на лестницу к Ильинским. – Боже мой! Когда это
кончится? А Ольга будет торопить: сегодня, завтра. Она так настойчива, непреклонна! Ее трудно убедить…»
Обломов дошел почти до комнаты Ольги, не встретив никого. Ольга сидела в своей маленькой гостиной, перед спальной, и углубилась в чтение какой-то книги.
Он вдруг явился перед ней, так что она вздрогнула, потом
ласково, с улыбкой, протянула ему руку, но глаза еще как будто дочитывали книгу: она смотрела рассеянно.
– Ты одна? – спросил он ее.
– Да, ma tante уехала в Царское Село, звала меня с собой.
Мы будем обедать почти одни: Марья Семеновна только придет, иначе бы я не могла принять тебя. Сегодня ты не можешь
объясниться. Как это все скучно! Зато завтра… – прибавила
она и улыбнулась. – А что, если б я сегодня уехала в Царское
Село? – спросила она шутливо.
Он молчал.
– Ты озабочен? – продолжала она.
– Я получил письмо из деревни, – сказал он монотонно.
– Где оно? с тобой?
Он подал ей письмо.
– Я ничего не разберу, – сказала она, посмотрев на бумагу.
Он взял у ней письмо и прочел вслух. Она задумалась.
– Что ж теперь? – спросила она помолчав.
– Я сегодня советовался с братом хозяйки, – отвечал Обломов, – и он рекомендует мне поверенного, Исая Фомича
Затертого: я поручу ему обделать все это…
109
Иван ГОНЧАРОВ
– Чужому, незнакомому человеку! – с удивлением возра-
зила Ольга. – Собирать оброк, разбирать крестьян, смотреть
за продажей хлеба…
– Он говорит, что это честнейшая душа, двенадцать лет с
ним служит… Только заикается немного.
– А сам брат твоей хозяйки каков? Ты его знаешь?
– Нет, да он, кажется, такой положительный, деловой че-
ловек, и притом я живу у него в доме: посовестится обмануть!
Ольга молчала и сидела, потупя глаза.
– Иначе ведь самому надо ехать, – сказал Обломов, – мне
бы, признаться, этого не хотелось. Я совсем отвык ездить по
дорогам, особенно зимой… никогда даже не езжал.
Она все глядела вниз, шевеля носком ботинки.
– Если даже я и поеду, – продолжал Обломов, – то ведь
решительно из этого ничего не выйдет: я толку не добьюсь,
мужики меня обманут, староста скажет, что хочет, – я должен верить всему, денег даст, сколько вздумает. Ах, Андрея
нет здесь: он бы все уладил! – с огорчением прибавил он.
Ольга усмехнулась, то есть у ней усмехнулись только губы,
а не сердце: на сердце была горечь. Она начала глядеть в окно,
прищуря немного один глаз и следя за каждой проезжавшей
каретой.
– Между тем поверенный этот управлял большим имени-
ем, – продолжал он, – да помещик отослал его именно потому, что заикается. Я дам ему доверенность, передам планы:
он распорядится закупкой материалов для постройки дома,
соберет оброк, продаст хлеб, привезет деньги, и тогда… Как
я рад, милая Ольга, – сказал он, целуя у ней руку, – что мне не
нужно покидать тебя! Я бы не вынес разлуки, без тебя в деревне, одному… это ужас! Но только теперь нам надо быть очень
осторожными.
Она взглянула на него таким большим взглядом и ждала.
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]