Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Мониторинг функциональной подготовленности спортсменов - диагностические и прогностические возможности с использованием мобильных технологий в процесс
.pdf
3. Активация восстановительных процессов за счет использования разнооб-
разных средств восстановления:
а) педагогические – рациональное построение тренировочных нагрузок,
обязательное использование разминки, растяжки, заминки и аэробное восстановление;
б) медико-биологические: гидротерапия, физиотерапия, бальнеотерапия, электрофизиотерапия, лазертерапия, массаж, вакуум-массаж, вибромассаж, медикаментозные и психологические средства восстановления.
4. Включение в программу мониторинга функциональной подготовленности
мониторинга костного и мышечного метаболизма и минерального обмена.
5. Своевременное обеспечение организма спортсменов оптимальным уровнем
микроэлементов, прежде всего в сбалансированном питании.
Для обеспечения организма оптимальным уровнем микроэлементов
прежде всего необходимо сбалансированное питание.
Лучший способ избежать недостатка кальция в организме – полноценное
питание (0,8–1,0 г/сут), дополнительный прием витамина Д. Насыщать организм
кальцием лучше естественным путем – с пищей. Кальцием богаты: говяжья
печень, почки, сердце, кукурузная мука крупного помола, цельные продукты из
овса и ячменя, орехи и семечки, яйца, листья люцерны, артишоков, свеклы и одуванчика. Также много кальция в капусте, салате, моркови, свекле, огурцах, черносливе, инжире, апельсинах, изюме и финиках, высушенных на солнце, в чечевице, цикории и твердых сырах. Но больше всего полезного минерала кальция
в молоке и молочных продуктах. К сожалению, кальций невозможно накопить
впрок. Он не задерживается в организме более чем на сутки, поэтому потреблять
его надо ежедневно.
Нельзя забывать – у спортсменов Ca относится к минералам «риска». Появление мышечных судорог после тренировок и соревнований требует дополнительного приема микроэлементов, содержащих Са и витамин Д.
Нормальное обеспечение содержания фосфора (1,2 г/сут) необходимо для
образования здоровой костной системы и сбалансированного обмена веществ.
Измененный уровень фосфора в крови может служить фактором возникновения травматологических заболеваний и нарушений в деятельности сердечнососудистой системы, снижении работоспособности и прогностически быть
ранним симптомом риска заболеваемости.
Избежать недостатка фосфора в организме позволяет дополнительный прием
витамина Д, который усиливает отложение соединений фосфора в костной ткани.
Насыщать организм фосфором лучше естественным путем – с пищей. Источники
фосфора в продуктах: рыба и рыбий жир, натуральный сыр, стручки сои, сырой
шпинат, огурцы, капуста, горох, салат, зерна ржи и пшеницы, отруби.
161
Коррекция питания при недостатке содержания в крови калия осуществляется за счет дополнительного включения в пищевой рацион кураги, чернослива, томатов, трески. Норма потребления калия – 2,5 г/сут.
При низком содержании в крови магния рекомендуется включать в меню сыр,
творог, помидоры, миндальные орехи, мясо индейки. Норма потребления магния – 400 мг/сут.
Суточная потребность человека в железе – 10–18 мг/сут. Организм здорового
мужчины теряет 0,6–1 мг железа, а организм женщины – порядка 1,5 мг. Эти
потери необходимо восполнять, но железо усваивается из пищи не полностью –
около 5–10% от его содержания в рационе. Для нормального усвоения железа
необходимы медь, кобальт, марганец, витамины С, В
Железо содержится в мясе, печени, ржаных изделиях, бобовых, луке, шпинате,
пивных дрожжах.
Повышение потребности организма в железе далеко не всегда удается удовлетворить за счет железа пищи, особенно у высоких молодых растущих спортсменов. В таких ситуациях единственный метод коррекции – железосодержащие
препараты одновременно с фолиевой кислотой и витамином С.
Таким образом, своевременная диагностика обеспеченности организма спортсменов минеральными солями и микроэлементами костного и мышечного метаболизма в процессе тренировочных мероприятий и оптимальная коррекция при
дифиците некоторых из них – прогностические факторы эффективности обеспечения спортивной работоспособности.
, В12и фолиевая кислота.
6
4. 3. Мониторинг показателей временной адаптации
´
спортсменов разного пола в процессе предсоревновательной
и соревновательной подготовки при перелетах на запад
и восток
Проблема временнóй адаптации в спорте высших достижений остается актуальной: Игры XXXI Олимпиады 2016 г. состоялись в Бразилии, XXIII Олимпийские зимние игры 2018 г. – в Южной Корее, Игры XXXII Олимпиады 2021 г.
в Японии – Токио, а Олимпийские зимние игры 2022 г. в Китае – Пекин. Разница
по сравнению с Москвой в первом случае – 10 часовых поясов, перелет на восток – семь.
Современные виды транспорта позволяют человеку быстро преодолеть несколько часовых поясов. Перемещения через различные климатические зоны
и временные пояса, как отмечает В.А. Матюхин с соавт. (1984), стали новым
экологическим фактором современного человека.
Эндогенные механизмы циркадианных ритмов обладают значительной инерционностью и не способны к быстрой перестройке ритма физиологических
162
процессов вслед за изменением фазы внешнего датчика суточного времени.
В связи с этим при быстром перемещении на три часовых пояса и более наблюдается рассогласование фаз внешних датчиков времени (естественного фотопериода, социального ритма) и внутренних биоритмов. Такое рассогласование фаз
внутренних и внешних ритмов называют внешней десинхронизацией. Поскольку
согласование, синхронизация различных физиологических процессов при переходе на новый ритм происходит не одновременно, в этот период часто возникает
непродолжительная внутренняя десинхронизация (рассогласование функции
работы органа или системы относительного других органов и систем) (Агаджанян Н.А., Шабатура Н.Н., 1989).
Трансмеридианные перемещения приводят к фазовой перестройке суточных
ритмов всех физиологических и биохимических показателей организма спортсмена, и прежде всего это выражается в нарушении сна.
Заметная перестройка циркадианных ритмов отмечается после перелета через
четыре часовых пояса и более.
Длительность внешней десинхронизации физиологических процессов зависит
от разницы поясного времени между пунктами вылета и прилета, а также от
целого ряда внутренних и внешних факторов. Так, при сдвиге поясного времени
на шесть часов циркадианный ритм температуры тела у мужчин восстанавливается через 5–7 дней.
Скорость перестройки циркадианных ритмов зависит также от того, за счет
какой части внешнего цикла – дня или ночи – произошло быстрое удлинение или
сокращение периода суток. Например, при утренних перелетах из Хабаровска
в Москву, т.е. при «удлинении» дня на семь часов, ухудшаются объективные
и субъективные показатели функционального состояния организма как в день
прилета, так и на следующие сутки пребывания в новом часовом поясе.
При вылетах в вечерние часы (при удлинении ночи) показатели общей физической работоспособности и психофизиологического состояния на протяжении
первых суток практически не изменяются по сравнению с данными до полета.
Процесс перестройки циркадианных ритмов различных физиологических
систем протекает относительно независимо и с разной скоростью. Наиболее
быстро восстанавливаются режим сна и бодрствования, простые психомоторные
реакции. Циркадианный ритм сложных психофизиологических функций устанавливается в течение 3–4 суток. Для перестройки ритмов ССС, дыхательной,
пищеварительной, выделительной систем нужен более длительный период. Наиболее продолжительное время (12–14 суток) требуется для перестройки в соответствии с новым поясным временем циркадианного ритма терморегуляции,
гормонального статуса, основного обмена (Матюхин В.А. и др., 1976; Алякринский Б.С., 1975).
Скорость перестройки суточного ритма зависит также от возраста и пола
человека, его индивидуальных особенностей. Есть данные, свидетельствующие
163
о том, что нормализация циркадианного ритма у женщин происходит быстрее,
чем у мужчин; восстановление показателей физической готовности в группе
спортсменов 14–16-летнего возраста происходит быстрее, чем у спортсменов 20–
26 лет.
В работах В.А. Матюхина с соавторами (1984) в рекомендациях по прогнозированию и профилактике десинхронозов в качестве одного из путей ускорения
хронофизиологической адаптации предлагается усилие 24-часовой ритмич-
ности.
Сильными синхронизаторами суточных ритмов физиологических и биохимических процессов являются двигательная активность, время приема пищи и сна.
Режим сна и бодрствования играет основную роль в ускорении нормализации
суточного ритма при многочасовых широтных перемещениях. Существуют
рекомендации по поводу диеты и режима питания. В их основе: 1) действие
пищи как датчика времени; 2) хронобиологическое действие теофиллина в чае
и кофеина в кофе; 3) свойство пищи, богатой белками, способствовать синтезу
катехоламинов, а пищи, богатой углеводами, – синтезу серотонина.
Показано, что необходимо относительно высокое содержание в крови норадреналина и адреналина в течение бодрствования и серотонина – в течение сна.
Ряд исследователей биоритмов предлагает за несколько дней до перелета установить ритм жизнедеятельности, соответствующий новому поясному времени
(Алякринский Б.С., 1975; Степанова С.И., 1977). Однако этот вопрос остается
дискуссионным. Предварительное изменение суточного ритма жизнедеятельности приводит к перенапряжению адаптационных механизмов. Поэтому более
целесообразным считается «расшатывание» прежнего суточного стереотипа
путем частичного изменения режима тренировок, сна и приема пищи.
Амплитуда и фазовая структура циркадианных ритмов кровообращения
может служить адекватным показателем состояния физической работоспособности человека.
Циркадианный ритм ССС оказался одним из самых чувствительных к изменениям поясного времени. По данным Н.И. Моисеевой с соавт. (1975), изменения
суточного ритма показателей ССС наблюдаются уже при перелете через три
часовых пояса.
При развитии синдрома перенапряжения ССС, а также при недостаточной
тренированности в условиях эмоционального напряжения происходит инверсия
суточного ритма активности симпатического отдела ВНС – днем его активность
ниже, чем ночью. Поэтому суточный ритм активности этой системы считают
очень чутким показателем функционального состояния организма (Васильев В.А.,
Чугунов В.С., 1985).
В приспособлении организма к новому суточному режиму физической активности большое значение имеет соответствующая перестройка ритмов нейроэндокринной системы. Ритмические колебания нейроэндокринной активности
164
приводят к суточным колебаниям способности организма к адаптации. Это проявляется в том, что тренировочный эффект физических упражнений неодинаков
в разные часы суток и достигает максимума во вторую половину дня.
Существуют данные о ритмических колебаниях умственной и физической
работоспособности, их ритмичность проявляется не всегда, а только при средних
величинах физической и умственной нагрузки. Потеря ритмичности при максимальных физических нагрузках объясняется развитием утомления. Эти данные
классифицированы как феномен биоритмических проявлений (Доскин В.А.,
1981). Это, безусловно, интересное явление требует дальнейшего изучения.
В настоящее время накоплен большой материал об адаптативных изменениях
циркадианных ритмов во время космических полетов разной продолжительности, которые экстремальны для организма человека. Этот материал подробно
изложен в работах Б.С. Алякринского (1977), С.И. Степановой (1985).
Большой теоретический и практический интерес представляет связь биологических ритмов с трудовой деятельностью. Труд – это важнейший экзогенный
фактор для людей, влияющий на формирование и перестройку ритмов различных
физиологических процессов. Кроме того, под влиянием труда возможны (в случаях, когда деятельность человека становится источником длительно действующих стрессов) нарушения многих ритмов. Систематическая, в определенные
часы суток трудовая деятельность способствует синхронизации биоритмов с ритмом труда и сохранению нормальной суточной кривой. Работа в необычное
время, а также очень интенсивная или длительная как тренировки и соревнования в спорте может вызывать нарушения параметров суточных ритмов.
Собственные наблюдения автора проведены с привлечением более чем 206
спортсменов (легкоатлетов, гимнастов, пловцов, волейболистов, фигуристов,
конькобежцев, борцов и др.) при перелетах их из Москвы в различных направлениях (города Сибири, Дальнего Востока, Японии, Северной и Южной Кореи,
Новой Зеландии, США, Канады, Китая) через 5–10 часовых поясов, а также при
возвращении их обратно.
Наблюдения за спортсменами свидетельствуют: резкое изменение привычного
ощущения дня и ночи при трансмеридианных перемещениях оказывает неблагоприятное влияние на функциональное состояние и снижает спортивную работоспособность у спортсменов.
При перелетах на запад и восток происходит рассогласование между датчиками
времени и суточными ритмами организма, как было сказано выше. Известно, что
физиологические функции подвержены колебаниям в течение суток. У человека
обнаружено более 300 процессов, подчиненных циркадианному ритму. Интенсивность большинства процессов нарастает днем и снижается ночью. Ночью
у человека на более низком уровне по сравнению с дневными часами находятся
ЧСС, АД, тонус и легочная вентиляция, содержание в крови гормонов, ферментов и большинства других биохимических параметров.
165
37,0
36,0
Т,
0
С
Фон 246810 Дни после
перелета
вечер
утро
Перелет на восток
37,0
36,0
Т,
0
С
Фон 246810 Дни после
перелета
вечер
утро
Перелет на запад
37,0
36,0
Т,
0
С
6 12 24 Время суток,
часы
Владивосток,
2-й день
Владивосток,
10-й день
После перелета через 7 часовых поясов
18
а
б
Рис. 25. Динамика адаптационной перестройки температуры тела спортсменов при
перелетах на восток и запад через 7 часовых поясов (а) и изменение суточной кривой
температуры тела у спортсменов после перелета на восток через 7 часовых поясов (б)
Температура тела имеет самые низкие значения между 1:00 и 5:00, а самые
высокие – в 18:00. Суточная кривая температуры тела носит обычно одновершинный характер (рис. 25). Наибольшие величины ЧСС и АД наблюдаются
около 18:00. Максимум содержания гемоглобина в крови приходится на 11:00–
13:00. В течение дневного времени физиологические функции могут иметь непродолжительные спады, не достигающие обычно по величине ночного спада
функций. Так, мышечная сила наиболее низкая в 2:00–5:00, однако днем она
имеет спад в 12:00–14:00 с последующим отчетливым подъемом в промежуток
времени от 14:00 до 17:00.
Лишь отдельные физиологические параметры характеризуются суточной
динамикой, противоположной вышеописанной. Так, уровень антидиуретического гормона более высок ночью, что обусловливает меньшую выработку
почками мочи в ночное время. Ночью повышается концентрация натрия в слюне.
Растет парциальное давление в альвеолярном воздухе и крови при одновременном снижении чувствительности дыхательного центра к углекислоте, благодаря
чему возросший уровень pCO
и глубины дыхания.
Ведущим циркадианным ритмом у человека является ритм сна и бодрствования. При смене часового пояса он изменяется первым, восстанавливается также
быстрее других.
в крови не сопровождается увеличением частоты
2
166
После дальних трансмеридианных перелетов суточные ритмы организма начинают перестраиваться на новое время. Однако сложность заключается в том,
что одни перестраиваются быстрее, другие – медленнее. Разная скорость перестройки отдельных физиологических функций приводит к их рассогласованию,
которое называется десинхронозом.
Различают период явного (острого) десинхроноза (7–10–14 дней) и скрытого
десинхроноза (занимает по продолжительности 25–40, а у некоторых до 60 дней
и более).
Согласно проведенным исследованиям у спортсменов синхронизация функций организма в условиях смены часового пояса происходит быстрее, чем у людей,
не занимающихся спортом. Они легче переносят состояние острого десинхроноза,
сохраняя в этом состоянии высокую работоспособность, способность успешно
выполнять тренировочную программу и выступать в соревнованиях. Нередко
субъективная оценка спортсменами своего самочувствия и работоспособности
не совпадала (она была выше) с объективными данными, свидетельствующими
о наличии десинхронизации функций. Большинство спортсменов отмечало
вполне удовлетворительное состояние, начиная со 2–4 суток после переезда
в новые условия.
Взрослые спортсмены обычно легче переносили состояние острого десинхроноза по сравнению с юными. Быстрее адаптировались спортсмены более
высокой квалификации, а также спортсмены, функциональная подготовленность
которых находилась на оптимальном для них уровне.
Как показали наши наблюдения, наиболее тяжело происходил процесс адаптации к измененным условиям у спортсменов в конце тренировочного сезона,
в частности в период проведения последних соревнований сезона через 7–10
дней после трансмеридианного перелета, а также в послесоревновательном
периоде.
Вместе с тем обследования тренирующихся и участвующих в соревнованиях
показывают: при индивидуально плохой переносимости смены часового пояса
даже квалифицированные спортсмены с высоким уровнем функциональной подготовленности могут продемонстрировать существенное снижение физической
работоспособности в новых условиях и не оправдать вследствие этого возлагавшихся на них надежд. Поэтому важно выявить спортсменов, тяжело адаптирующихся к новому часовому поясу, и своевременно применять для них соответствующие профилактические меры.
В качестве примера приведем построение программы временной адаптации
олимпийского чемпиона Юрия Борзаковского на чемпионате мира в Южной
Корее в августе 2011 г., где он выиграл бронзовую медаль.
Вот как Ю. Борзаковский ответил на вопрос корреспондента «Советского
спорта» о том, как ему удалось преодолеть «азиатский синдром», раньше он
выступал в Азии крайне неудачно.
167
«Я специально приехал в Дэгу из Владивостока на день раньше, чем основная
сборная. Потому что по опыту знаю: для меня пятый день акклиматизации –
самый плохой. На Олимпиаде в Пекине пятый день выпал на полуфинал, и я вылетел. Здесь мы рассчитали так, чтобы это был день отдыха перед финалом.
Накануне на разминке я чувствовал себя отвратительно. Если бы в этот день
пришлось бежать, вряд ли бы я тут стоял с медалью».
В ходе экспериментов также выявлено: в первые дни после дальнего широтного перелета как на запад, так и на восток у спортсменов ухудшалось общее самочувствие, работоспособность, сон, аппетит, психоэмоциональная и двигательная
активность. При этом на 5–6-й день часто определялся спад (вторая «яма»)
работоспособности и ухудшение самочувствия.
Часто возникали жалобы на головную боль или тяжесть в голове, шум в ушах,
«разбитость», вялость, пониженное настроение вплоть до апатии, подавленности,
нежелания двигаться и что-либо делать, быструю утомляемость.
Обычной жалобой, которую предъявляли почти все спортсмены за редким
исключением, являлась жалоба на нарушение сна, которое выражалось в ухудшении засыпания, пробуждении ночью, уменьшении продолжительности сна,
отсутствии ощущения полноценности ночного отдыха. При перелете на восток
спортсмены с трудом поднимались утром, при перелете на запад, наоборот,
отмечалось раннее пробуждение. В первом случае сонливость и вялость наблюдались утром, во втором – в послеобеденное время. При перелете на восток
в поздние вечерние часы отчетливо повышалась психоэмоциональная и двигательная активность, при перелете на запад большая активность и лучшая переносимость тренировочных нагрузок отмечались утром, а резкое ухудшение самочувствия и снижение работоспособности – во второй половине дня (рис. 26, 27).
При перелете на восток плохой аппетит был во время завтрака и обеда, при
перелете на запад – во время ужина.
После дальних широтных перелетов у спортсменов увеличивалась обращаемость за медицинской помощью.
В первые дни такие обращения были эпизодическими, максимум их достигал
к 10–14 дню. Более половины случаев приходилось на обострение хронических
воспалительных заболеваний или рецидивов некупированных очагов инфекции.
Встречались также острые травмы и обострения хронических травматических
заболеваний, связанных со спортивной деятельностью.
По мнению Б.С. Алякринского (1975) и других специалистов, острый десинхроноз вызывает снижение общебиологической надежности организма и, в частности, снижение иммунологической реактивности. Так, у спортсменов наблюдалось ухудшение заживления ран, нагноение потертостей, простудные заболевания, что было признаком снижения иммунитета. Повышенный травматизм
можно увязать с нарушением координации движений и функции зрительного
анализатора.
168
Т, 0С
35,8
35,6
35,4
35,2
ЧСС, уд. мин
56
55
54
53
P-R, c
0,300
0,280
0,270
0,260
Фон
(Москва)
234567
Синусовая аритмия
Дни пребывания в Сеуле
ЧСС, уд. мин
62
58
54
52
Пульсовое АД,
мм рт. ст.
50
45
40
35
ВИ, усл. ед.
–40
–30
–20
–10
Фон
(Москва)
246 108 12
СоревнованияПредсоревновательный период
Рис. 26. Изменение вегетативных показателей у борцов классического стиля
после перелета на восток через 5 часовых поясов
(исследования проводились в 7 часов утра)
Рис. 27. Динамика вегетативных показателей у конькобежцев во время пребывания
в Калгари после перелета на запад через 9 часовых поясов
(исследование спортсменов проводилось в 7 часов утра)
169
Снижение работоспособности составляло от 8 до 20%. Во время тренировок
50
40
30
20
10
23456789
Пульсовое Ад,
мм рт. ст.
Фон Дни после перелета
Перелет на запад
Перелет на восток
мышцы ног и рук казались «ватными», тяжелыми, нарушались координация
и точность движений, отмечалась более выраженная, чем обычно, пульсовая
реакция на привычные тренировочные упражнения, замедлялось восстановление
частоты пульса во время отдыха между упражнениями. Сила мышц падала. Неадекватной становилась реакция физиологических и биохимических показателей
на физическую нагрузку. Полное восстановление работоспособности до исходного уровня происходило к 9–12 дню.
В первые дни после перелета у спортсменов иногда отмечалось небольшое
снижение или повышение АД, хотя в большинстве случаев оно соответствовало
нормальным величинам. Пульсовое давление при перелете на восток снижалось,
при перелете на запад – возрастало (рис. 28).
Рис. 28. Адаптационная перестройка пульсового артериального давления
у спортсменов при перелете на запад через 9 часовых поясов и восток через 7 часовых
поясов (исследования проводились в 8 часов утра)
Согласно данным вариационной интервалокардиометрии (метод Р.М. Баевского) были снижены показатели функционального состояния сердца. Увеличилось число предпатологических и патологических изменений на ЭКГ. Так, чаще,
чем обычно, регистрировались ЭКГ-признаки нарушения процесса реполяризации миокарда, инверсия зубца Т в стандартных отведениях при изменении ортостатического положения, уменьшалась выраженность синусовой аритмии вплоть
до возникновения ригидного ритма. Отмечались изменения со стороны реографических показателей: снижение ударного выброса крови, ухудшение кровенаполнения периферических кровеносных сосудов, повышение их тонуса. Содержание гемоглобина в крови падало, развивался лимфоцитарный лейкоцитоз, тогда
как содержание нейтрофилов в крови уменьшалось.
Активность гормональных систем, в частности системы «гипоталамус –
гипофиз – кора надпочечников» и симпатического отдела ВНС, в отдельные
периоды была повышена, это говорило о наличии стрессорной реакции на
170
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]