Диалектическое мышление. Монография

Более того, преодоление противоречия является не только признаком изобретения, но его ведущей характеристикой: «Идея о том, что изобрете­ниями следует считать только те решения, которые обеспечивают устране­ние технических противоречий, впервые выдвинута сравнительно недавно, в 50-х годах. В последнее время эта идея попала в поле зрения патентове­дов и начала находить применение в практике работы некоторых экспер­тов» (Г.С.Альтшуллер, 1986, с.44). При этом противоречие формулируется не просто как необходимость найти оригинальное техническое решение, связанное с преодолением трудностей или ограничений, вызванных техни­ческими возможностями, а как поиск такой конструкции, которая бы обла­дала противоположными, взаимоисключающими свойствами: «Данная часть технической системы должна обладать свойством А, чтобы выпол­нить одно действие, и должна обладать противоположным свойством анти­А, чтобы выполнить другое действие» (Г.С.Альтов, 1987, с.20).

«ветронепроводящим», чтобы лепестки не соединялись, и должен быть «ветропроводящим», чтобы не мешать переносу пыльцы» (1986, с.151).

ды отслуживших долот, я решил осмотреть некоторые из них. Беру сверху из груды одно, кладу на землю, опускаюсь на корточки, ворочаю, внима­тельно рассматриваю, Зубцы крепкие, по-моему, они еще долго в состоя­нии дробить породу. Беру другое – опять та же картина. Что же это такое? У долот явно здоровые зубцы, а они на свалке!» (Д.К.Киселев, 1960, с.113). А.Ф.Эсаулов подчеркивает, что изобретатель «умеет мыслить диалектиче­ски, т.е. мыслить противоречиями» (1982, с.52). С нашей точки зрения, в данном примере отчетливо видно, что творческий процесс начинается с установления противоположных свойств объекта: внешне пригодный объ­ект категоризируется как технически непригодный. Д.К.Киселев отмечает, что это противоречие подметили дети и выразили его в загадке «Зубы сильные, а грызть не может. Кто такой?» (А.Ф.Эсаулов, 1982, с.54). Дет­ская загадка свидетельствует, что и мышление взрослого изобретателя и мышление детей было ориентировано на отношения противоположности. Не случайно эта загадка и приводится Д.К.Киселевым.

Не менее очевидной формой опосредствования двух взаимоисклю­чающих функций является карандаш с прикрепленной к нему резинкой. Этот прибор способен выполнять две взаимоисключающие функции: про­водить линию и стирать проведенную линию. Несмотря на простоту и оче­видность приведенных примеров, можно увидеть, что в рассмотренных технических конструкциях было осуществлено одно и то же диалектиче­ское умственное действие опосредствования, состоящее в том, что был найден способ в рамках одного целого сохранить обе взаимоисключающие функции. Конкретная форма опосредствования противоположных отноше­ний в каждом случае своя, но за ней стоит общая диалектическая схема действия, на основе которой реализуется творческое решение.

Приведем несколько примеров изобретений, основанных на приме­нении этого действия. Прежде всего, остановимся на изобретении А.Н.Крылова, позволившем решить проблему непотопляемости корабля. Он писал: «...я подробно осмотрел и ознакомился с конструкцией корпуса «Баяна» и подразделением его трюма на отсеки. Оказалось, что на этом крейсере имеется такая система бортовых отделений, которая дозволяет спрямлять крен корабля до 15°... Это дает возможность при получении пробоины спрямлять корабль и обеспечивать его непотопляемость и управляемость. Я имел по этому поводу ряд бесед с таким опытным ко­мандиром, как Р.Н.Вирен, и с некоторыми из офицеров «Баяна», чтобы проверить справедливость моего предложения бороться с пробоиной не откачиванием воды из поврежденного отделения, что бесцельно по неис- полняемости, а выравниванием корабля, затопляя пустые, а в случае на­добности и занятые разными грузами отсеки. (Выделено мною – Н.В.)» (1942, с.94). Обращает на себя внимание то обстоятельство, что А.Н.Крылов предложил не откачивать воду, а делать прямо противопо­ложное – набирать. Подобное предложение основывается на действии диа­лектического превращения, т.к. А.Н.Крылов анализировал ситуацию с противоположной по отношению к исходной позиции.

шенствований. Но почти полвека никому в голову не приходила идея «ан­тикамеры» в которой след образовывался бы не из капелек жидкости в пе­ренасыщенном водяном паре, а наоборот, из пузырьков газа в жидкой сре­де. Именно за создание такой пузырьковой камеры, имеющей ряд преиму­ществ над камерой Ч.Вильсона, член национальной Академии наук США Е.Е.Глейзер в 1960г. получил Нобелевскую премию» (А.Ф.Эсаулов, 1979, с.76). Анализируя эти два случая изобретательской деятельности, А.Ф.Эсаулов относит их к инверсионному мышлению. Он пишет: «...в тех случаях, когда прямая аналогия как бы «выворачивается наизнанку», т.е. ее зрительно-наглядные элементы дополняются противоположной или ино­родной по исходному смыслу аргументацией, появляется инверсионная аналогия как один из наиболее действенных ориентиров к выявлению но­вых идей, необходимых для решения конструктивно-технических задач» (1979, с.41). Замечательно то обстоятельство, что А.Ф.Эсаулов очень близ­ко подходит к идее диалектических действий. Он постоянно подчеркивает диалектичность технического творчества. Характерен анализ второго при­мера: «В этой задаче хорошо выявляется итоговая, логико-операционная сторона ее решения. Ведь по принципиальной сущности своей конструк­ции экспериментальная камера Е.Е.Глейзера ни чем не отличается от ка­меры Ч.Вильсона, Е.Е.Глейзер вместе с тем как бы вывернул наизнанку (инверсировал) рабочую функцию данного прибора и тем самым превра­тил его в «антикамеру». В этом и раскрываются итоговые логические опе­рации, лежащие в основе реконструкции камеры Ч.Вильсона (от «отожде­ствления» создаваемого объекта с исходной конструкцией до его «обраще­ния» в новое функциональное проявление)» (1979, с.76). А.Ф.Эсаулов под­черкивает, что камера Е.Е.Глейзера есть «антикамера» Ч.Вильсона. Факти­чески он отмечает, что эти камеры находятся в отношении противополож­ности и тождественности. Одна камера есть «свое иное» другой. Однако, хотя и выявляя отношения противоположности в процессе технического творчества и отмечая диалектичность этого процесса, А.Ф.Эсаулов не вы­деляет именно противоположности как средства диалектического мышле­ния, что затрудняет и выделение самих диалектических действий. Факти­чески действие диалектического превращения А.Ф.Эсаулов относит к ин­версионному мышлению. Наша позиция в отношении инверсионного мышления заключается в том, что последнее мы рассматриваем как част­ный случай диалектического мышления, ограниченный в основном двумя действиями: диалектического превращения и диалектического обращения, которые внутри инверсионного мышления не выделяются.

Изобретения, основанные на действии диалектического превра­щения, описываются также и в работах Г.С.Альтшуллера. В качестве за­дачи для тренировки технического мышления он предлагает такую зада­чу: «Завод получил заказ на изготовление больших стеклянных фильтров в виде цилиндров диаметром в один и высотой в два метра. Вдоль фильт-

ра должны были идти ровные сквозные отверстия. Посмотрели инженеры на чертеж и ахнули: в каждом фильтре нужно сделать тысячи тонких от­верстий.

Одна из целей исследования, как отмечалось, состоит в том, чтобы показать универсальность диалектических умственных действий. Было установлено, что диалектические умственные действия применяются в научном и техническом творчестве. Научное и техническое творчество характеризуют относительно высокий уровень развития познавательной деятельности человека. Мы же полагаем, что диалектические умствен­ные действия входят в состав диалектического мышления, оперирующе­го как научным, так и донаучным содержанием. Если нам удастся пока­зать общность диалектических преобразований для содержания различ­ного уровня, то тогда только и можно говорить о диалектическом мыш­лении как универсальной форме осмысления действительности, общей

людям различной культуры, детям и взрослым, представляющей само­стоятельную линию в развитии мышления. Естественно было обратиться к анализу народного литературного творчества, в частности, к народным сказкам, имеющим связь с мифологической традицией и представ­ляющим поэтому первичную, более примитивную в сравнении с науч­ной, ступень познания действительности. Основания для такого сопос­тавления имеются. Так, советский исследователь Я.Э.Голосовкер (1987) отмечал общность диалектики мифа и логики научного открытия. К.Леви-Строс также подчеркивал, что логика первобытного человека и современного сходна. Мы видим это сходство, прежде всего, в сходстве самих диалектических умственных действиях или стратегиях диалекти­ческого преобразования ситуации.

ствовании объектов, обладающих противоположными, взаимоисклю­чающими свойствами.