Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Великая русская революция глазами интеллектуалов. Хрестоматия

.pdf
Скачиваний:
1
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
Ю. В. Готье
его [так в подлиннике] аресте, а теперь хочется сказать: собаке собачья смерть; далее наши вещают, что с.-р. ищут с ними соглашения; сегодня мы с Яковлевым обсуждали эту конъюнктуру и пришли к заключению, что такое отслоение vermine
1
скорее хорошо, чем плохо; их мир не будет прочным, а противников коммунистов это сразу отмежует и от с.-р. под­лой слякоти. Было собрание домовых жильцов: свергали домового пред­седателя, который покусился на изнасилование дочери управляющего.
(13) 26 [января]
Был у меня Н. А. Бердяев, несомненно выдающийся и приятный чело­век. Живя литературным трудом и, вероятно, капиталом, он тоже дошел до стенки и говорил со мной о возможности получить место по части музеев и архивов; я, конечно, дал ему все необходимые советы и указа­ния. В беседе он высказал мысль, которую я вполне разделяю, хотя она до моего сознания еще не доходила: у нас слишком много разлагающих сил и слишком мало, точнее, совсем нет сил слагающих; в этом наша ве­личайшая трагедия и опасность. Он был ранее оптимистом, но сейчас изменился к худшему; однако, его пессимизм не превосходит моего.
(14) 27 [февраля]
Два дня прошли в переезде, и вот мы теперь стеснены в 2-х комнатах, в которых еле помещается та часть имущества, которая нам необходима для жизни. Извольте при таких условиях заниматься и двигать науку, т. е. исполнять ту обязанность, которую с нас не снимают и большевики.
(22 [февраля]) 7 [марта]
Пользуясь праздником 3-го Интернационала, я целый день сидел дома и занимался на проходе в нашей спальной, причем у меня осталось впе­чатление, что за мной в коридоре целый день кто-то ходил в ватер-клозет. Это впечатление от чрезмерного прироста населения в квартире. Вечером город был во мраке: внешних проявлений радости от 3-го Интернациона­ла я не видал; но Александровское училище было все освещено: должно быть, они там пировали.
(5) 18 [марта]
Праздник Парижской коммуны и похороны президента Свердлова; я думаю, что парижские коммунары никогда не думали, что русские варва-
1
Гадов (фр.).
9
2
ры будут их праздновать полвека спустя после прелестей 71 года, а пре­зидент не думал, что праздник, в установлении которого он, несомненно, принимал участие, омрачится его собственными похоронами. С 10 до 1 часа сегодня 15 человек музейских товарищей перетаскивали наши по­житки на новое жительство на руках, на салазках, причем и мы этому всему помогали. Остатки нашей квартиры облуплены и пусты; если вду­маться во все это, то берет тоска, но лучше в это не вдумываться, а плыть по течению; разум велит жить как можно более налегке.
(19 [апреля]) 2 [мая]
Москва. Известия, в общем, удовлетворительны. 1 мая прошло как будто вяло; похвальбы победами нет. На железной дороге опять при­шлось слышать ругань и только ругань. Был опять в Госбанке, чтобы опять выстаивать свой аванс; после новых 3-х часов я получил, наконец, эти деньги. Вся функция Госбанка, кажется, сводится теперь к выдаче бесчисленного количества керенок и 250-рублевиков; все остальное за­мерло. Говорят, что у большевиков особенно расстроена продовольствен­ная организация на восточном фронте; думали питаться хлебом Завол­жья, а вместо того получили шиш.
(22 [апреля]) 5 [мая]
Двое суток у Троицы; отличная прогулка по лесам и полям в воскре­сенье; 15 буржуев и буржуек, выбравшихся из ужасной и отвратительной Москвы, забыли на несколько часов переживаемые горя [так в подлин­нике] и испытания и наслаждались убогой русской природой; мне было очень жаль этих бедных буржуев и буржуек, когда им ночью пришлось идти на поезд, чтобы не опоздать на советскую службу. Удивительно кро­ток и покорен судьбе русский интеллигентный буржуй; среди этой ком­пании были очень богатые люди и очень богатые женщины, и все они удивительно просто примирялись со своей судьбой; я не знаю, хвалить ли их за философское миросозерцание или же презирать за рыхлость. Жизнь все запутывается; осложнения на западе и северо-западе, несомненно, увеличиваются; а их победы на востоке оказываются блефом.
(30 [апреля]) 13 [мая]
Очередной слух: на юге атаманы Григорьев и Махно провозгласили
себя чем-то вроде самостийников, воспользовались полутора миллиар­дами денег, взятыми у большевиков, и объявили себя врагами советской власти. Бедная Россия! Даже труп ее и то не могут перестать терзать. Се-
Ю. В. Готье
годня видел весьма ощутительные следы отсутствия топлива в Москве: на Девичьем Поле заборы Чернявского училища и прекрасного Немчи­новского сада разбираются на дрова; это только начало.
(1) 14 [мая]
Только теперь, думая о том, что мы переживаем, я понял, почему три­ста лет назад Россия так легко стала добычей самозванцев: легковерие, темнота, непрочность всей социальной структуры России делали и тогда и теперь возможными такие недопустимые и немыслимые, казалось бы, метаморфозы.
(13) 26 [мая]
Сергиево; целый день в полном спокойствии и без всяких известий; дивная погода; в такие дни все-таки легче живется; довольно много ра­ботаю. Очередная беседа с А. А. Тихомировым, который говорил, в виде предположения, что Николай II в свое время был не без греха в масонстве и участвовал в черных мессах; он ссылался при этом на лиц, бывших близкими ко двору с заднего крыльца. Кто знает, быть может, в этом есть доля правды.
(16) 29 [мая]
поехал в Сергиево, потому что это уж слишком утомительно. Но мне скучно. Был на кладбище и продефилировал пешком через всю Москву и еще раз убедился в той ужасающей мерзости, какую сейчас представляет Москва – вонь, грязь и полное отсутствие интеллигентных физиономий. Озверение чувствуется на каждом шагу. От усталости спал целых два часа. Известия удовлетворительные, но еще раз убеждающие, что дело нашего перерождения есть дело довольно долгое.
(25 [мая]) 7 [июня]
Недавно, едучи по железной дороге, я видел такую сцену: два парня по 3-му десятку на замечание, сделанное им в вагоне, что он для неку­рящих, ответили, что они «старину не празднуют», что теперь все но­вое, а на старое им наплевать. Однако под дружным натиском внезапно осмелевших интеллигентов подлые и глупые гориллы быстро сдались и бросили цигарки в окно. Сегодня мы встретили толпу мальчишек с пи­лами и топорами; мой друг Шамбинаго резко, по своему обыкновению, обратился к ним: «Что, идете грабить чужие леса? По новому декрету?»
9
4
Те грубо ему отвечали: «Конечно, по новому, а не по старому. Что нам старое? Теперь все новое». Психология и тех и других одинаковая: вера первобытных людей, что все изменилось, что все прежнее исчезло и це­ликом заменилось чем-то новым. В этом смысл революции для народа или той его части, которая разделяет подобную веру; смысл останется без изменения, пока не будет дан властный окрик, и горилье стадо присми­реет в позе старухи при разбитом корыте. Ибо в отрицании старого права коренится отрицание всякого права, а вера в новое заключается в убежде­нии в свободе от всякого формального и нравственного обязательства и в господстве произвола своей собственной личности, горильство которой превосходит «Кит Китыча» во много раз. Ошибка идеологов большевиз­ма заключается в том, что этой психологии они не понимают, а частью не желают понять; там, где «рабоче-крестьянский» народ не есть средство для демагогии, он является идолом на пьедестале: и то и другое одинако­во развращают его. Воспитания, более того, дрессировки народа нет в на­стоящее время, как не было при царях; еще раз оправдывается поговорка «les extrémités se touchent»
1
.
(26 [мая]) 8 [июня]
Вспомнил я еще два инцидента из музейской жизни, рисующие
русского человека. Наш «смотритель» Никитюк, глупое и упрямое быд­ло из Подляшья, теперь получил название «заведующего хозяйственной частью» и вообразил себя всемогущим; на этом основании, не спросясь никого, он начал пробивать брандмауэр в соседний архив, чем вызвал конфликт с соседним учреждением и вдобавок написал от своего имени самую дерзкую бумагу; на другой день, узнав, что кн. Голицын велел об­ложить дерном могилу своей жены, отменил это приказание, заявив, что он (он бывший садовник и управляющий того же кн. Голицына) имеет право давать распоряжения по хозяйственной части. Вот он, тип нециви­лизованного русского человека, которому вино власти ударило в голову.
(24 [июня]) 7 [июля]
Целый день дума о том, как быть дальше в материальном отношении. Цены растут невероятно. Сегодня здесь, в Сергиеве, масло 170 рублей фунт, молоко 75 рублей четверть, конина 30 рублей, творог 32 рубля, яйца 120 рублей; записываю для памяти потомству. Можно еще ждать месяц­два; потом надо куда-то уходить; но как все это решить? Куда? Как?
1
Крайности сходятся (фр.).
Ю. В. Готье
Зимою мы обречены и на голод и на холод; уже здесь сажень дров до 1000 рублей. Что же будет в Москве? Пожалуй, придется бежать в какое­нибудь хлебное место; но опять, что выбирать и где его найти?
(26 [июня]) 9 [июля]
Несмотря на все ободряющие слухи, на всю брехню, которая идет
вокруг, я остаюсь пессимистом и мало верю в то, что Деникин дойдет до Москвы. Между тем победа над большевизмом может быть, только если будет занята Москва и разгромлена «красная» Москва, т. е. все гнез­до «интернационала», которое свилось в старой глупой Москве. Пока не уничтожен очаг заразы, до тех пор никакой победы над большевизмом быть не может. Кроме того, меня уже теперь заботит вопрос о зимнем то­пливе. Что будет, если дела пойдут так, как они идут до сих пор? Лучший исход будет – жить сообща у какого-нибудь очага, подобно эскимосам или чукчам, в одной комнате, отапливаемой во всем доме. Вот зимние перспективы, как я их рисую.
(19 [августа]) 1 [сентября]
Прошлой осенью мы гадали среди историков, что большевики продер­жатся до Успения; но вот и оно прошло, а они все еще сидят, хотя троны их, видимо, колеблются.
(25 [августа]) 7 [сентября]
Признаюсь, что никогда я не чувствовал так близко над собой дамо-
клов меч большевицкого узилища, несмотря на мое всегдашнее отчуж­дение от политики. Что бы далее ни случилось, я более, чем когда-либо, понимаю и убеждаюсь, как глубоко я был прав, сторонясь от русской по­литической жизни, где, кроме интриг и кружковщины, ничего не было и – увы! – не будет. Все партии – только вывески для честолюбцев и капканы для дураков; а партия господствующая еще вдобавок орудие для мерзав­цев.
(28 [августа]) 10 [сентября]
Чем далее, тем более я убеждаюсь, что если мы доживем до лучше-
го времени, то сейчас же необходимо будет увезти своих и все лишнее распродать, ибо смена большевиков будет только новой страницей в пе­чальной истории так называемой русской революции; не надо повторять ошибки и оставаться здесь, когда можно будет уехать. Анархия, смуты, перевороты ждут нас в будущем, вероятно, не в малом еще количестве.
9
6
(31 [августа]) 13 [сентября]
Гуляя, я видел русских интеллигентов, пилящих дрова; не боясь
плоской шутки, скажу, что интеллигенция, которая своими усилиями до­вела дело до того, что ей самой приходится пилить дрова, – вполне этого достойна; на другое она не годится.
(14) 27 [сентября]
Путешествие в Сергиево с вечерним поездом, в полной темноте. Кругом разговоры горилл, в общем неприязненные для большевиков, а главная тема – о жидах. Большинство очень хвалило поляков; юдофилом оказался лишь один человек, вернее – один голос из темноты, принадле­жавший русскому полуинтеллигенту.
(21 сентября) 4 октября
…Мы все более и более приближаемся к положению Парижа в мае 1871; но тогда это был один Париж, а теперь мы все еще в середине очень большой территории, из которой нет никакого выхода на волю. Остаю­щимся в этой территории предстоит пережить все возможные ужасы, прежде чем трагедия придет к своему логическому концу, и остатки Рос­сии примут нормальный облик, и старуха – русская интеллигенция с раз­битым корытом мессианизма – должна будет приняться за починку своей разгромленной избы.
(23 [сентября]) 6 [октября]
Весь воскресный день прошел в мене вещей. Мы запасли 5 мешков картофеля, около 2 пудов пшена и теперь остается запасти муки, что, ка­жется, труднее всего. Кольцо суживается, и надо предвидеть время, когда придется испытывать настоящий голод.
(12) 25 [октября]
Вся эта неделя, безразличная в житейском отношении, была очень тя­жела в отношении дел общих. Взяты обратно Орел, кажется, Воронеж, и произошла большая заминка перед Петроградом, который не взят, хотя все настроились уже на то, что он должен пасть... Все же предстоит мучи­тельный вопрос – неужели и на этот раз сорвалось? Неужели и теперь они выскочат из дыры, в которой они, как нам казалось, уже сидели? Ослабе­вают ли те? или опять найдут в себе силы? – вот мучительные вопросы, которые стучатся неотступно в голову. Во всяком случае, происходит но­вая заминка, новая оттяжка против оптимистических ожиданий той неде-
Ю. В. Готье
ли, или даже нескольких предшествующих недель. Мучительно хочется из этой ужасной страны, которая быстро приходит в состояние полного первобытного варварства, и чувствуешь, что все желания напрасны, что мы сидим в самой ужасающей и самой мрачной тюрьме.
(16) 28 [ноября]
Я почти уверен, что победители мира хотят удушить большевиков теми же приемами, которыми они удушили Германию. Беда лишь в том, что мы сами подохнем вместе с большевиками. Вчера встретил прекрас­но одетого старика, несомненно, хорошего общества, который просил милостыню.
(13) 26 [декабря]
И. Ильин говорил мне о своей беседе с Каменевым; тот удивлялся, поче­му русская интеллигенция не с ними. Я нахожу, что русская интеллигенция заслужила, чтобы большевики думали, что она должна быть с ними.
(18) 31 [декабря]
Кончается самый ужасный для меня год. Впереди ничего – ни в частной жизни, ни в общих перспективах. Революция съела у меня все, что было у меня самого дорогого, и оставила мне пока хрупкое бремя в виде малолетне­го сына, воспитать которого при современных условиях более чем пробле­матично. Днями я испытываю тяжелую невыразимую тоску, из которой нет выхода, как нет выхода и из нашей жизни. Холод, голод, смерть нравствен­ная и физическая – вот удел всех, кто не приспособился и не спекулирует.
1920
(6) 19 [марта]
Познакомился с генералом Брусиловым, который доживает свой век в большевицкой Москве, держа себя достойно и в стороне от большевиков. Он не получает ничего, нуждается и продает шкафы, которые Румянцев­ский Музей у него покупает. Если бы мне сказали 5 лет назад под гром успехов 8-й армии и позднее в 1916 году при успехах юго-западного фрон­та, что я когда-нибудь буду оказывать мелкие услуги Брусилову, я бы не поверил. Он производит впечатление бодрого, умного и твердого старика.
(21 [марта]) 3 [апреля]
По газетным сведениям, на съезде РКП произошел раскол из-за на-
чал единовластия и коллегиальности. Некоторые думают, что это может
9
иметь значение. Я не разделяю такого мнения: милые бранятся, только тешатся.
(27 [марта]) 9 [апреля]
Я давно не испытывал такого прилива душевного мрака, как в эти
дни. И разбираясь в нем, я вижу, что это мрак светлый и спокойный – это результат ясно сознаваемого спокойного и холодного ужаса перед тем, что есть и что будет. Смерть всей русской жизни есть факт, уже со­вершившийся, без надежды на скорое возрождение. Когда видишь этот грязный, разрушенный город, наполненный дикими людьми со звериным образом, берет стыд и ужас. Вчера и третьего дня мне пришлось похо­дить по таким улицам Москвы, на которых я очень давно не был, и, мо­жет быть, этот поход по московским улицам еще сильнее подействовал на мою психику: уж, кажется, привык, а все-таки больно и жгуче стыдно принадлежать к народу-самоубийце, опоганившему все. Очередной ви­зит на дорогую могилу опять заставил меня открыть новых знакомых на кладбище Новодевичьего монастыря – вот куда переселяется старая ци­вилизованная Москва, которая не ушла, а осталась на месте; она, как и вся Россия, умирает без потомства, без наследия, не умирает, а начисто вымирает; единственно чему, может быть, можно радоваться, так это, что вместе со всеми вымирает и та интеллигенция, которая своими руками уготовала гибель России.
(13) 26 [апреля]
Только что вернулся из поездки к Троице; там не хорошо. Комиссия, приехавшая «ликвидировать» Лавру, имеет во главе попа-расстригу Гал­кина, который при старом режиме был членом Союза русского народа и очень желал быть архиереем, но не получил архиерейства. Вместе с местными большевиками он ведет определенную линию на разграбление Лавры, и будет чудом, если им этого не удастся.
(22 [апреля]) 5 [мая]
Для России едва ли что может быть полезного от создающегося
вновь положения войны: попытки наведения порядка в России при по­мощи белых безвозвратно разрушились вследствие глупости, неумения и ссор; Россия стала решительно большевистской, и для внешнего мира Россия и большевизм вероятно теперь почти синонимы, а отсюда вы­ход такой: борьба с большевизмом будет борьбой с Россией при помощи окраин, которые идут на Россию и будут от нее отрывать все, что могут.
Ю. В. Готье
(14) 27 [июня]
После недели в деревне возвращение в постылую и паскудную Мо­скву. В общем, все, что касается меня, более или менее благополучно. Общее положение все то же. Врангель на юге несколько подвинулся. Когда же, наконец, конец этой ужасной войне? В вагоне слышал такой интересный рассказ: на съезде школьных работников в Сергиевом По­саде было констатировано, что из сельских библиотек вовсе не берут так называемой политической литературы, т. е. попросту агитационной, большевицкой, при этом члены съезда из коммунистов заявили, что если начать ее распространять искусственно, то изобьют или убьют. Словом, большевицкая пропаганда в деревне в данный момент немыслима. Это очень интересный факт.
(21 [августа]) 3 [сентября]
…Народники идеализировали народ an und für sich
1
. Народники и Толстой со своим враньем сытого барина призывали всех опуститься до низов. Идиоты разного вида старались развивать народ развлечениями и театром. Но ведь ни одна «развивающая» и прогрессивная душа не счи­тала нужным внедрять в этот народ чувство долга, честности и чести. А теперь пожинаем – злонравия достойные плоды.
(17) 30 [сентября]
Три дня на пилке дров в Домодедове по Рязанско-Уральской железной дороге. Дивная погода, очень хорошая компания из 9 представителей и представительниц Румянцевского Музея, хорошая пища и сравнительно удовлетворительный ночлег сделали эту экспедицию приятным, хотя и не легким пикником. Пилили дрова 5 профессоров Московского Универ­ситета, три барышни и один профессиональный пильщик, разделившись на 3 тройки. Я был с М. В. Сергиевским и Н. С. Воскресенской. Оба от­личные работники и хорошие компаньоны. Мы сравнительно легко вы­работали в три дня 3 кубических сажени.
(23 [сентября]) 6 [октября]
Они помирились нашими головами. Сегодняшнее известие о переми­рии между большевиками и поляками повергло меня в уныние. Я не силь­но надеялся, но подушку все-таки били, и пока ее били, тень надежды была. Теперь она опять распрямится; опять передышка, опять усиление и
1
По существу (нем.).
0
новая полоса безнадежности для рабов. Все прочее бледнеет перед этим сознанием.
(8) 21 [октября]
Долго придется расхлебывать ту кашу, которую заварили Николай II
с одной стороны, русские интеллигентные преступники-мечтатели – с другой. На наш несчастный век хватит. Трагедия русских цивилизованных людей очень похожа на трагедию «Титаника». Ехали и неожиданно наеха­ли на льдину. Теперь мы все – утлые обломки, плаваем на океане и тонем один за другим или уже сознаем себя утонувшими. Чем далее, тем более я причисляю себя к последним. Последняя мысль – хоть бы ребенка спасти.
(3) 16 [ноября]
И продолбили. Вероятно, то, что нам объявлено сегодня, на самом деле подготовлялось уже несколько времени, потому что сам Врангель, види­мо, уехал. Уехали и различные лица, его окружавшие. Осталась мелкая сошка и те глупые буржуи, которые думали, что укрылись в Крыму. С ги­белью Крыма погибло последнее антибольшевицкое убежище в России. Борьба отныне может быть только извне; вся же внутренность бывшей России осуждена на разложение и дальнейшую гибель. Если кто-нибудь питал какую-нибудь иллюзию, то теперь у того одной иллюзией меньше.
1921
(25 [декабря]) 7 [января]
…В последнее время я совершенно пришел к убеждению, что по от­ношению к ним дозволены все средства, как и они дозволяют себе все. В частности, присвоение или использование вещи, принадлежащей РСФСР в каком бы то ни было виде или обстоятельствах, – должно счи­таться дозволенным и не есть воровство.
(27 [декабря]) 9 [января]
Я стараюсь, сидя здесь, отдать себе отчет в смысле данного момента
в истории и эволюции большевизма. Они находятся во временном внеш­нем затишье и много говорят о внутреннем строительстве. Затевают ре­формы, которые некоторыми толкуются как коммунистическая реакция; на самом деле все, что они предпринимают, есть не что иное, как басня «Квартет» – уж как вы ни садитесь, а в музыканты не годитесь! Однако и теперь и пока они будут существовать, виновными они себя не признают, а будут искать их в других.