Биохимия в животноводстве. Учебное пособие

При трансформации клеток чаще всего используются век­торные молекулы ДНК, несущие гены устойчивости к антибио­тикам и антиметаболитам. Поэтому на среде с определенным ан­тибиотиком или антиметаболитом будут расти только клетки трансформантов. Особенно хорошо данная система селекции от­работана для бактериальных клеток, так как получены векторные плазмиды, детерминирующие устойчивость трансформирован­ных клеток сразу с несколькими различными антибиотиками. Ес­ли векторная плазмида определяет устойчивость к двум антибио­тикам и при встройке в нее экзогенного фрагмента ДНК наруша­ется одна из генетических детерминант устойчивости к антибио­тикам, то клоны клеток, содержащих такие гибридные ДНК, лег­ко отличить от трансформантов, включающих исходный вектор, на соответствующих средах с каждым антибиотиком в отдельно­сти. Например, если векторная плазмида детерминирует устойчи-

Известны ферментные препараты, полученные из генетиче­ски модифицированных микроорганизмов. Основными фермент­ными препаратами, полученными методами генной инженерии, являются: α-амилаза из В. stearothermophilus, экстрессированная в В. subtilis; α-амилаза В. megaterium, экстрессированная в В. subtilis; химозин А, полученный из штамма Е. coli К- 1 2, содер­жащего ген телячьего прохимозина А. Кроме того, при производ­стве глюкозного сиропа из кукурузного крахмала применяются ферменты из генетически измененных бактерий. В Германии по­лучены трансгенные пектиназы, используемые при производстве соков и вин. Генная инженерия находит применение и в живот-

Возможны различные подходы к оценке генетически изме­ненного сырья и готовых пищевых продуктов из него. Это можно проиллюстрировать на примере трансгенной сои и продуктов ее переработки (рис. 9).

Успехи и возможности генной инженерии далеко не одно­значно воспринимаются человеческим сообществом, причем приоритеты неприятия время от времени изменяются. Вначале общественное мнение было встревожено генетической модифи­кацией кишечной палочки Е. соli. Предполагалось, что эти гене­тические трансформанты выйдут из-под контроля и станут при­чиной многих страшных заболеваний. К началу 90-х гг. XX в., когда оказалось, что эти страхи безосновательны, внимание пере­ключилось на трансгенные растения. К этому времени большие успехи в получении трансгенных сои, картофеля, кукурузы и других сельскохозяйственных культур были достигнуты в США. Преимущества устойчивых к сорнякам, насекомым и другим ус­ловиям окружающей среды растений были очевидны, однако по­требление генно-инженерных растительных продуктов в США и особенно в странах Западной Европы было ограничено из-за бо­язни отдаленных последствий воздействия генетически изменен­ных продуктов питания. То же самое касается трансгенных жи­вотных с повышенным содержанием гормона роста – соматотро­пина. Можно полагать, что в основном эти опасения безоснова­тельны, хотя бурно развивающиеся генно-инженерные исследо­вания должны находиться под контролем сообщества ученых, общественности и правительственных организаций.

В лечебной практике можно выделить три главных направ­ления, где учению о ферментах принадлежит ведущая роль:

2) использование определения активности ферментов в био­логических жидкостях и тканях организма для диагностики раз­личных заболеваний;

3) применение ферментных препаратов в качестве лекарст­венных средств.

Например, при недостатке в кишечнике фермента бета­галактозидазы, расщепляющего лактозу, наблюдается расстрой­ство пищеварения. Дело в том, что молочный сахар – лактоза – это дисахарид, состоящий из глюкозы и галактозы. Дисахариды в кишечнике не всасываются, они должны быть предварительно разложены на составные части. Отсутствие бета-галактозидазы делает невозможным такое разложение лактозы и тем самым препятствует ее усвоению.