Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Адвокат и его участие в разрешении корпоративных споров. Монография
.pdf
Как указывает Президиум ВАС РФ в постановлении от
03.02.2004 № 13732/03
1
, «материальные права лица, ставшего
акционером общества лишь впоследствии, объективно не могут
быть нарушены оспариваемой сделкой». Надзорная инстанция
определила, что «в соответствии с п. 1 ст. 84 Закона об акционерных обществах право на предъявление иска о признании недействительной сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, предоставлено самому обществу и акционерам, т.
е.
лицам, чьи права и законные интересы были нарушены совершенной сделкой (потерпевшим). Эта законодательная норма не предусматривает права на оспаривание сделок лицами, ставшими акционерами общества после совершения таких сделок».
ВАС РФ установил, что, по сообщению истца, содержащемуся в исковом заявлении, и утверждению одного из ответчиков (общества
с ограниченной ответственностью — второго контрагента
по сделке), истец стал акционером акционерного общества после
совершения оспариваемых сделок. Между тем при рассмотрении
дела в первой, апелляционной и кассационной инстанциях данное
обстоятельство не было выяснено. В связи с этим ВАС РФ отменил ранее принятые по делу судебные акты, дело направил на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.
Примечательно, что в данном деле акционерное общество,
сделки которого оспаривались, признало исковые требования
акционера. Пересмотра судебных актов добивалось общество с
ограниченной ответственностью.
На практике могут иметь место сложные схемы опосредованного владения акциями, когда формальное изменение владельца
не всегда означает изменение собственника ценных бумаг
2
.
Суды придерживаются формальной логики и в случае обжалования акционерами решений органов управления акционерных
обществ
3
. Во внимание не принимается существование какой-ли-
бо связи или «преемственности владения» акциями.
1
СПС «Кодекс».
2
Павлович Я. А. Проблема необоснованных требований акционе-
ров. Корпоративный юрист. 2005. С. 45—46.
3
См.: постановления ФАС Московского округа от 05.08.2004 № КГА40/6664—04; ФАС Северо-Западного округа от 17.02.2004 по делу
№ А56—1174/03, от 05.02.2003 по делу № А56—16105/02.
91
Исключение из единообразной практики представляет собой постановление ФАС Северо-Западного округа от 07.08.2001
по делу № 1747
1
. Суд кассационной инстанции отменил решение
первой инстанции и постановление апелляционной инстанции по
делу, указав, что нормы п. 8 ст. 49 Закона об акционерных обществах не запрещают новому акционеру оспаривать ранее принятые решения общих собраний общества. Кроме того, по мнению
суда, такое ограничение прав противоречит абз. 2 п. 2 ст. 1 ГК РФ.
Изложенная
позиция, не соответствующая Закону, не получила
дальнейшего распространения.
Вместе с тем сложившаяся судебная практика может использоваться адвокатом-представителем акционерного общества при
отстаивании своих интересов. В первую очередь адвокату внимание суда следует обратить на выяснение обстоятельств: в какое
время истец стал акционером общества и является ли он таковым
по состоянию
на момент предъявления иска и рассмотрения дела
в суде. Если к моменту рассмотрения дела в суде истец утратил
связь с акционерным обществом, в удовлетворении исковых требований судом должно быть отказано. Такое лицо не может быть
признано обладающим процессуальным правом на предъявление
иска.
Как следует из ст. 79, 84 ФЗ «Об акционерных
обществах»,
иски о признании недействительными сделок акционерного общества вправе предъявлять только акционеры либо само общество.
Необходимо также обратить внимание, что обязанность доказать названные обстоятельства в силу ч. 1 ст. 65 АПК РФ возлагается на истца — миноритарного акционера общества
2
.
Показателен пример судебного спора по иску миноритарного
акционера ОАО «ТНК- ВР» (Дело №А70—7811/2011).
Конфликт миноритариев холдинга «ТНК-ВР», на паритетной
основе принадлежащей «BP» и консорциуму AAR, ключевыми
1
СПС «Кодекс».
2
Не представляется возможным понять, в силу какой нормы АПК
РФ ФАС Уральского округа сделал вывод, что бремя доказывания отсутствия нарушений прав акционеров оспариваемой сделкой лежит на
ответчиках — акционерном обществе и тем более на его контрагенте по
сделке. Постановление ФАС Уральского округа от 27.04.2004 № Ф09—
1125/04—ГК ссылки на норму права не содержит.
92
акционерами которого являлись Ф., являющийся основателем
«Альфа-групп» и Б. британской компании ВР.
Причиной конфликта стал отказ члена света директоров
«ТНК-ВР» от ВР одобрить решение о стратегическом партнерстве
с компанией «Роснефть». Эта позиция членов совета директоров
«ТНК-ВР» от ВР, по мнению миноритариев компании привела к
убыткам из-
за отказа от сделки, и они подали иск лично к топменеджерам ВР из-за отказа от сделки , а также к компании ВР
p.l. c. и ее дочке «ВР Russian Investmenlimited». От них заявлялось
требование о возмещении убытков.
Один из миноритариев — П. обратился в арбитражный суд
Тюменской области, доказывая, что члены совета директоров от
ВР была возможность заключить соглашение с компанией «Роснефть», но они ее проигнорировали, нарушив тем самым акционерное соглашение с AAR, согласно которого все проекты британская компания в России может реализовывать только через «ТНКВР». Первоначальная сумма требований П. составляла 87 млрд.
рублей. Затем в ходе судебного процесса цена иска увеличилась
до
288 млрд. руб.
Суд первой инстанции данные требования удовлетворил частично и взыскал с ВР и ее сотрудников 100 млрд. руб. Суд посчитал, что большинство доказательств по данному делу было
взято в интернете. В марте 2010 г. компания «Роснефть» заявила,
что никогда не вела переговоров о совместном проекте с «ТНКВР» на
арктическом шельфе, однако в мае 2010 года она говорила
уже: «что результаты переговорного процесса между AAR и ВР
получила предложение, выходящее за рамки ранее заключенных
с ВР договоренностей», которые будут рассматриваться с точки
зрения интересов самой компании «Роснефть» и они, по утверждению представителей компании сводились к тому, чтобы найти контрагента, с
достаточным опытом разработки шельфовых
месторождений. По мнению суда первой инстанции, «ТНК-ВР»
вполне соответствовала. Во-первых, она получила бы необходимую техническую документацию от ВР — это следует из соглашения акционеров «ТНК-ВР». Во-вторых, в апреле 2010 г. компания
«Роснефть» предложила компании совместную работу на шельфе
Баренцева моря, в третьих
, у «ТНК- ВР» были шельфовые проек-
ты в Бразилии и Вьетнаме.
93
Суд первой инстанции предложил дал ответчикам шанс доказывать обратное, т. е. представить в суд документы, которые бы
могли бы пролить свет на логику ее представителей в свете совета
директоров «ТНК-ВР».
По мнению суда, «анализ данных документов позволил бы
суду сделать вывод о том, по каким причинам было вызвано голо
сование «против» четыре членов совета директоров, назначенных
«ВР, действовали ли (они) при принятии данного решения полностью самостоятельно, или под влиянием и указанием ответчиков».
Однако, ответчиками так и не были представлены в суд «доказанным», что ответчики использовали возможность определять решения «ТНК-ВР», холдинга, с целью блокирования его участника
в стратегическом партнерстве с «Роснефтью», которое, «являлось,
безусловно, выполненным для группы ВР».
Кроме того, суд констатировал, что ответчик «ВР Russian
Investment Limited не представил в суд своего представителя (не
был представлен в суд ответчиком и отзыв на исковое заявление». Поэтому, говорится в решении суда, «доводы истца, считаются признанными и не
подлежат доказыванию в отношении
ответчика».
По упущенной выгоде. В рассматриваемом решении суда
первой инстанции по делу №А70—7811/2011 подробно приведен
расчет суммы, которую удалось отсудить миноритарию П. За основу взята разница стоимости акций компании «Роснефть», которые «ТНК-ВР» могла бы получить в рамках сделки с этой компанией (обмен акциями
предложила конфигурация партнерства
ВР) до объявления об альянсе с ВР и «Роснефти» и после него.
В представленному суду заключении ЗАО «АБМ Партнер», консультанта истца значилась цифра 1,16 млрд. долларов США (37,7
млрд. рублей — именно так выросли акции в цене. К этой сумме
консультанты прибавили 7,7 млрд. долларов США (или 250 млрд.
рублей) упущенной
выгоды от неполучения в разработке шельфовых месторождений — столько, по мнению экспертов могли бы
получить «ТНК-ВР», заключи она соглашение с «Роснефтью» и
ExxonMobil».
С признанием недействительными сделок акционерного общества, в совершении которых имеется заинтересованность, прямо связано рассмотрение вопроса о возможности взыскания с за-
-
94
интересованного лица убытков, причиненных им обществу (п. 2
ст. 84 Закона об акционерных обществах).
Здесь следует обратить внимание на имеющуюся неточность
в наименовании ст. 84 Закона акционерных обществах. Последствия несоблюдения требований к сделке, в совершении которой
имеется заинтересованность». Это может повлечь за собой ошибочное толкование содержания п. 2 статьи 84. А именно, что вся
кое несоблюдение требований к сделке, в совершении которой
имеется заинтересованность, без признания ее по данному основанию недействительной, может служить основанием возникновения требования к заинтересованному лицу о возмещении убытков. Очевидно, что это далеко не так. Заголовок статьи закона не
может и не должен приниматься во внимание при толковании
его
положений.
Сделки, в совершении которых имеется заинтересованность,
относятся к категории оспоримых, то есть. могут быть признаны
таковыми только по решению суда. На усмотрение суда оставлено
разрешение вопроса о том, имела ли место заинтересованность в
совершении сделки, была ли нарушена процедура ее одобрения,
в чем состояло такое нарушение и др. Значит
, право требовать
возмещения убытков от заинтересованного лица объективно не
может возникнуть автоматически. В противном случае возможны
многочисленные злоупотребления.
Кроме того, применение последствий недействительности
сделки может исключить взыскание убытков по ней. Так, при заключении сделки по продаже имущества на невыгодных для акционерного общества условиях после применения последствий
недействительности сделки
в виде возвращения каждой из сторон
всего полученного по такой сделке основания для взыскания с заинтересованного лица убытков в виде упущенной выгоды отпадут.
Пункт 2 ст. 84 Закона об акционерных обществах не содержит перечня лиц, обладающих правом на предъявление иска к
заинтересованному лицу о возмещении убытков. На вопрос, обладают ли
акционеры общества таким правом, следует ответить
отрицательно. Прежде всего согласно п. 1 ст. 15 ГК РФ правом
требовать возмещения убытков наделяется лицо, право которого
было нарушено, в результате чего ему были причинены убытки.
В рассматриваемой норме Закона в качестве потерпевшего лица
-
95
названо само акционерное общество, поскольку именно перед
ним несет ответственность заинтересованное лицо.
Случаи, когда действующее законодательство предоставляет
акционерам право предъявления исков к акционерному обществу,
прямо названы в ГК РФ и Законе об акционерных обществах. Основываясь на этом, адвокат должен иметь в виду, что правом требовать возмещения убытков от заинтересованного
лица согласно
п. 2 ст. 84 Закона об акционерных обществах наделено исключительно акционерное общество.
Указанное положение Закона может применяться адвокатом в
корреспонденции с возложенной в силу ст. 83 Закона об акционерных обществах на заинтересованных лиц обязанностью информировать общество об обстоятельствах, могущих повлечь за собой
определение заключаемой обществом сделки в качестве
сделки с
заинтересованностью. Если заинтересованное лицо не сообщило
акционерному обществу надлежащим образом всю требуемую
информацию, риск неблагоприятных последствий, а также возможные убытки в связи с признанием судом заключенной сделки
недействительной ложатся на акционерное общество.
Адвокат должен акцентировать внимание суда, что в п. 2 ст. 84
Закона об акционерных обществах речь идет именно
об убытках,
которые акционерное общество может понести в результате признания сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, недействительной.
Адвокат должен убедить суд в том, что иной подход к применению указанной нормы закона, характеризуется неопределенностью и, как следствие, сложностью доказывания обстоятельств,
являющихся основанием возможных исковых требований. В
частности,
можно ли говорить о наличии признаков противоправности в действиях заинтересованного лица, если акционерному
обществу было известно о необходимости соблюдения специальных требований к порядку совершения конкретной сделки, однако необходимые процедуры не были им соблюдены, а впоследствии сделка была признана судом недействительной по этому
основанию.
Более того, в рассмотренной
ситуации сложно определить,
какие действия заинтересованного лица повлекли за собой причинение акционерному обществу убытков, не говоря уже о при-
96
чинно-следственной связи между такими действиями и ущербом
общества.
Таким образом, основной способ защиты от незаконных действий исполнительных органов — это возмещение убытков, причиненных обществу подобными действиями.
Пунктом 2 ст. 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и п. 2 ст. 71 Закона об акционерных обществах
установлена ответственность исполнительного органа за убытки,
причиненные
обществу его виновными действиями (бездействием). Акционеру, владеющему не менее 1% акций, предоставлено
право обратиться в суд с иском о возмещении таких убытков к
члену совета директоров (наблюдательного совета), единоличному исполнительному органу общества (директору, генеральному
директору), члену коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно к управляющей организации
о
возмещении убытков, причиненных обществу незаконными
действиями его исполнительных органов (п. 5 ст. 71 Закона об акционерных обществах). Аналогичное право предоставлено участнику общества п. 5 ст. 44 Закона об обществах с ограниченной
ответственностью.
Из толкования приведенных норм следует, что право на предъявление иска для конкретного акционера либо участника общества, предусмотрено законодательством.
Следует
отметить, что использование такого способа защиты права, как взыскание убытков с единоличного исполнительного органа, малоэффективно из-за низкой платежеспособности
гражданина -ответчика, чаще всего физического лица. При применении данного способа затруднения может вызвать величина
убытков, причиненных акционерному обществу или обществу с
ограниченной ответственностью. Также неизбежно возникнут
проблемы, связанные
с установлением их размера, а также наличие причинно-следственной связи между действиями исполнительного органа и убытками. При определении размера убытков
истцу необходимо доказать реальность ущерба. Это предполагает
доказывание размера денежной суммы, которая обязательно была
бы получена обществом, если бы не действия исполнительного
органа.
Более того, ответственность исполнительных органов
обще-
ства, которые строят свои отношения с обществом на основании
97
трудового договора, ограничена в соответствии с нормами трудового законодательства средним месячным заработком (ст. 241
ТК РФ).
Согласно п. 3 ст. 69 Закона об акционерных обществах на отношения между обществом и единоличным исполнительным органом (директором, генеральным директором) и (или) членами
коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции)
нормы трудового законодательства распространяются в части, не
противоречащей положениям настоящего Федерального закона.
Однако порядок возмещения убытков регулируется нормами
Гражданского кодекса Российской Федерации, а не Законом об
акционерных обществах, в связи с чем довольно проблематично
обойти норму права об ограничении имущественной ответственности работника перед обществом-работодателем, закрепленную
в ст. 241 ТК РФ.
Отсутствие четкого механизма законодательного регулирования,
предоставляющего акционерам (участникам) общества
реальную возможность обжаловать действия исполнительного
органа, требовать прекращения его полномочий и устранить их
вредные последствия, приводит к тому, что акционеры и участники обществ вынуждены использовать способы защиты, непригодные для данной ситуации.
Например, участники общества с ограниченной ответствен-
ностью, владеющие более чем 10% долей в уставном капитале
, в
том случае, если директор общества является одновременно его
участником, могут использовать способ защиты, предусмотренный ст. 10 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, и требовать исключения директора из состава участников.
Правда, этот способ малоэффективен, так как законодатель различает понятия «обязанности участника общества» и «обязанности
его исполнительного органа».
В
п. 28 совместного постановления Пленума Верховного Суда
РФ и Пленума ВАС РФ от 1.07.1996 г. № 6/8 указано, что исключение участника из общества с ограниченной ответственностью
фактически является изменением условий учредительного договора, расторжением его в отношении конкретного участника, поэтому все возможно только с соблюдением требований ст. 450 ГК.
Следовательно, возможность удовлетворения названных
тре-
бований обусловлена нарушением именно тех обязанностей, ко-
98
торые предусмотрены для данного лица законом (п. 1 ст. 9 Закона
об обществах с ограниченной ответственностью) или условиями
учредительного договора (дополнительные обязанности).
Процесс доказывания в арбитражном суде должен вестись адвокатом активно и целенаправленно в соответствии с предметом
и пределами доказывания по делу. Очень важно правильно определить предмет доказывания — это такая совокупность
фактических обстоятельств дела, которые при доказывании необходимы и
достаточны для его разрешения в интересах клиента.
Предмет доказывания по спорам из корпоративного конфликта — это совокупность юридических фактов, порождающих возникновение и реализацию корпоративного права у правообладателя. Например, при оспаривании сделок исполнительных органов
общества, исходя из положений ст. 153 ГК.
В качестве примера рассмотрим действия исполнительных
органов хозяйственного общества по передаче имущества общества в уставный капитал других хозяйственных обществ. Проблема передачи активов из одного общества в другое достаточно актуальна как для самих обществ, которые в результате такой передачи
становятся банкротами, их кредиторов как лиц, заинтересованных
в платежеспособности своих
должников, так и для акционеров
(участников) общества, акции и доли которых обесцениваются по
мере передачи имущества.
Судебная практика показывает, что основанием для передачи
имущества в уставный капитал вновь создаваемых обществ являются, как правило, решения общих собраний акционеров либо
участников общества, которые могут быть оспорены акционерами (участниками) общества с
использованием традиционного для
подобных споров способа защиты права (например, дело по иску
Комитета по управлению имуществом г.Оренбурга как участника
общества с ограниченной ответственностью к этому обществу о
признании недействительным решения внеочередного общего собрания о передаче имущества в счет оплаты акций вновь созданного акционерного общества).
Однако нередки случаи,
когда общее собрание лишь принимает решение о создании нового общества или участии в каком-либо
обществе, а передача имущества в уставный капитал оформляется двусторонним актом. Причем имущество может быть оценено
99
значительно ниже его действительной стоимости без проведения
рыночной оценки.
Как квалифицировать действия исполнительных органов общества по передаче его имущества в уставный капитал другого
общества с учетом того, что законодательство не предусматривает
возможности обжаловать их действий?
Существуют два мнения:
— передача имущества в уставный капитал другого общества
представляет собой исполнение обязанности
учредителя по вне-
сению взноса
— передача имущества в уставный капитал общества и не является сделкой.
Приведенный подход неоправданно узок, поскольку фактически лишает акционеров (участников) общества и само общество
возможности восстановить свои имущественные права при передаче материальных активов общества в результате злоупотреблений, допускаемых исполнительными органами при реализации
решений, принимаемых общими собраниями.
Кроме того, подобная практика предоставляет совету директоров, либо единоличному исполнительному органу общества
большие в возможности для отчуждения активов общества во
вновь создаваемые ими организации либо общества, в которых
они занимают руководящие должности;
— действие по передаче имущества в уставный капитал другого общества — сделка, ибо сделкой,
влекущей отчуждение имущества ее участников в пользу вновь создаваемого общества, является учредительный договор вновь созданного общества.
Следовательно, передача имущества в уставный капитал другого общества может быть признана недействительной сделкой
по искам акционеров и участников хозяйственных обществ (конкурсных управляющих хозяйственных обществ, признанных банкротами) по признакам ее мнимости
, фиктивности, противоречия
действующему законодательству как крупная сделка или сделка,
совершенная с заинтересованностью, и т. д.
Указанная позиция соответствует ст. 153 ГК РФ и подтверж-
дена судебной практикой ФАС Уральского округа
1
.
1
Практика ФАС Уральского округа. 2002. №3. С. 58.
100
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]