Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Языческие верования и христианство Русского Севера. Сборник научных трудов
.pdf
ликвидации за время войны к 1 октября 1942 г. в городе 625
контрреволюционных групп и формирований, в том числе семи
церковно-сектантских. Тайных иосифлян власти также называли
«сектантами», так что, скорее всего, речь идет в основном о них.
Из этих семи пока известна лишь одна организация, «раскрытая» в
июне 1942 г., – иосифлянская община архимандрита
винского), существовавшая с 1937 г. в северном пригороде Ленинграда – Коломягах. Община имела свою подпольную церковь и
после трагической зимы 1941/42 гг. насчитывала 18 человек; они
были арестованы, и некоторых, в том числе архимандрита Клавдия, вскоре расстреляли (10, Ф. 24. Оп. 26. Д. 1323. Л. 83, 86–87).
Через несколько месяцев городским органам НКВД удалось
раскрыть еще
арестован ее руководитель протоиерей Михаил Рождественский –
брат известного «новомученика», канонизированного Зарубежной
Русской православной церковью Измаила Рождественского.
13 марта окружной военный трибунал войск НКВД приговорил
отца Михаила к 10 годам лишения свободы с содержанием в лагере (1, Ф. архивно-следственных дел. Д. П-25479). Но властям не
удалось
православных в Ленинграде.
Кроме того, в городе действовала и официально разрешенная иосифлянская Троицкая церковь в Лесном. Ее приход выстоял
даже в страшные 1937–1938 гг. В июле 1941 г. настоятеля храма
иеромонаха Павла выслали из Ленинграда в Поволжье, но он успел вернуться, прежде чем сомкнулось кольцо блокады
ный период Великой Отечественной войны, традиционно отстраняясь от участия в общественной жизни, эта община держала себя
более отчужденно по отношению к военным властям Ленинграда,
чем другие православные. Первый взнос в 15 тыс. руб. обществу
Красного Креста она сделала 2 ноября 1941 г. Однако в дальнейшем и иосифляне включились в
сентябрю 1943 г. их пожертвования достигли 137 тыс. рублей.
Патриотический подъем и сплочение верующих различных
течений православия в критической обстановке блокадного Ленинграда коренным образом изменили ситуацию. 24 ноября 1943 г.
прихожане Троицкой церкви обратились к митрополиту Алексию
с просьбой принять их под свое архипастырское покровительство:
«Отделившись от Русской Православной
Его Святейшеством Патриархом Московским и Всея Руси Сергием, мы, последователи митрополита Иосифа, совершили великий
одну группу иосифлян. 19 января 1943 г. оказался
полностью уничтожить тайные общины истинно-
патриотическую деятельность, и к
Церкви, руководимой
Клавдия (Са-
. В началь-
91
грех пред Русской Церковью, нарушив ее единство, и одновременно не меньший грех совершили мы и перед Советской властью и
Родиной, стремясь поставить себя в какое-то изолированное положение вне государства... Прошедшие годы и особо годы Великой
Отечественной войны показали ненужность, несостоятельность
существования иосифлян, мы оказались “заблудшей овцой”, оторванной от своего стада. Когда все паствы и пастыри других храмов творили горячие молитвы к Господу нашему над ненавистниками всего рода человеческого – фашистскими грабителями... и
делали посильные денежные вклады в фонд Красного Креста и на
нужды обороны Родины нашей, – мы, иосифляне, были в стороне,
и горько теперь сознавать нам
Л. 214–215). В тот же день митрополит Алексий наложил резолюцию о принятии общины Свято-Троицкого храма в каноническое
общение с патриаршей церковью. Причем последний иосифлянский священнослужитель церкви иеромонах Павел был лишен монашества и сана «за клятвопреступления перед богом, измены совести, попрания святости священного
Ф. 7384. Оп. 33. Д. 76. Л. 187). Правда, он долго не смирялся, до
1950-х годов пытался «незаконно» совершать требы на ленинградских кладбищах, но затем все же перешел в патриаршую церковь и
в 1960-е годы служил псаломщиком в Смоленском кладбищенском
храме Ленинграда.
Следует отметить, что для большинства иосифлян было характерно
свидетельству переживших то страшное время верующих, сама
блокада многими православными людьми (далеко не только
иосифлянами) воспринималась как заслуженное и неизбежное наказание городу за то, что он стал центром революции и того движения, которое обусловило гонения на церковь. Всплеск религиозности помимо прочего был вызван
мировосприятием. Это ощущение подвигало многих верующих на
активную, зачастую самоотверженную деятельность, прежде всего, в области помощи ближним.
вещанию в должность патриаршего местоблюстителя вступил митрополит Алексий. Вместо него епархию возглавил архиепископ
Псковский Григорий (Чуков), в сентябре 1945 г
значенный митрополитом Ленинградским. Религиозный подъем в
епархии на заключительном этапе войны наглядно подтверждают
статистические данные по Ленинграду. Например, если в Николь-
асхетологическое восприятие всего происходившего. По
15 мая 1944 г. скончался патриарх Сергий, и согласно его за-
это...» (10, Ф. 7384. Оп. 33. Д. 126.
служения Богу» (10,
и таким асхетологическим
. официально на-
92
ском соборе в первой половине 1944 г. было совершено около
86 тыс. требоотправлений и церковных обрядов, то в первом полу-
годии 1945 г. – 110 тыс. Количество отпеваний покойников составляло в I квартале 1944 г. 42,8% всех захоронений на кладбищах Ленинграда, во II квартале – 48,2%. В результате значительно
выросли доходы городских священнослужителей – в 1945 г. в
среднем по разным
ные показатели в Москве более чем в три раза, выйдя на третье
место среди всех крупных городов СССР (10, Ф. 9324. Оп. 1. Д. 29.
Л. 10, 15, 18). Религиозный подъем проявился и в том, что с освобождением Ленинграда от блокады патриотическое движение верующих в епархии еще более усилилось. Только
послеблокадных месяца было собрано 1 млн. 191 тыс. руб. Ленинградцы горячо поддержали своего духовного вдохновителя митрополита Алексия, 25 октября 1944 г. опубликовавшего послание об
открытии всецерковного сбора в фонд помощи детям и семьям
бойцов Красной Армии. Общая сумма патриотических взносов
духовенства и верующих Ленинградской епархии за июль 1941 –
июнь 1945 г. составила
собрали жители «города на Неве» (10, Ф. 9324. Оп. 1. Д. 22. Л. 10,
22, 24). 2 февраля 1945 г. на Поместном Соборе митрополит Алексий был избран Патриархом Московским и Всея Руси. Вскоре
после интронизации он приехал в Ленинград. Свое слово за богослужением в Никольском соборе 1 апреля владыка посвятил блокаде
: «Вспоминается мне, как под грохот орудий, под страхом
смерти вы спешили придти в этот святой храм, чтобы излить перед
Господом свои скорбные чувства... Вспоминаю я, как мы совершали богослужения под грохот разрывов, при звоне падающих стекол, и не знали, что с нами будет через несколько минут... И хочется мне сказать: Град возлюбленный! Много горького пришлось
пережить тебе, но теперь ты, как Лазарь, восстаешь из гроба и залечиваешь свои раны, а скоро и предстанешь в прежней красоте...
Я призываю благословение Божие на град сей, на братий сопастырей моих, о которых сохраняю самые теплые воспоминания.
Они разделяли со
больше, чем я, и теперь несут тяжелый подвиг... И будем молиться, чтобы Господь простер благословение свое над Русской Церковью и над дорогой Родиной нашей». Таким образом, обращение
к церкви в блокадном Ленинграде носило массовый характер, более значительный, чем в большинстве
В сознании людей происходили глубокие сдвиги. На борьбу их
оценкам на 130–180% и превысили аналогич-
за три первых
17 423,1 тыс. руб., в том числе 16 274,5 тыс.
мной все труды, испытывали много скорбей, еще
других районов страны.
93
подвигала не только тревога за судьбу Матери-Родины, но и сознание того, что угроза нависла над их православным Отечеством.
Кроме того, в религиозном сознании как бы воочию переживался
Апокалипсис. Религиозный фактор сыграл очень существенную
роль в обороне города. Действовавшие весь период блокады храмы активно способствовали мобилизации материальных средств
и
духовных сил ленинградцев. Это не могли не учитывать городские
власти, их церковная политика начала меняться еще до кардинального изменения общегосударственного курса. В то же время, «потепление политического климата» затронуло не все религиозные
движения. Оппозиционные советской действительности церковные группы и организации продолжали выявляться и репрессироваться органами госбезопасности
. Да и общее изменение религиозной политики носило во многом показной, временный характер.
И все же основная часть православной церкви начала бурно возрождаться в годину тяжелых испытаний для русского народа. Она
была вместе с ним, в том числе и в порой нечеловеческих условиях
блокадного Ленинграда, заслуженно укрепив свой авторитет
и
расширив влияние.
В 1996–2000 гг. в Петербурге на народные деньги был
построен храм Успения Пресвятой Богородицы на Малой Охте в
память о жертвах ленинградской блокады. В начале 2000-х годов в
его стенах некоторое время действовала музейная экспозиция, посвященная религиозной жизни города в годы войны. Память о ней
постепенно возрождается.
Литература
1. Архив Управления Федеральной службы безопасности Российской Федера-
ции по Санкт-Петербургу и Ленинградской области.
2. Добрынин М. 50-летие епископского служения Святейшего Патриарха Алек-
сия // Журнал Московской патриархии. – М., 1963. – № 5.
3. Кононенко В. Поправка к закону сохранения энергии. Балет в блокадном Ле-
нинграде // Наука и религия. – М., 1986. – № 5.
4. Левитин А., Шавров
Glaube in der 2. Welt (CH-8700). – Küsnacht, 1978. – N. 3.
5. Ломакин Н. За оборону Ленинграда – за нашу Советскую Родину // Журнал
Московской Патриархии. – М., 1945. – № 4.
6. Правда о религии в России. – М., 1942.
7. Русская Православная «Церковь и Великая Отечественная война. Сборник
церковных документов. – М., 1943.
В. Очерки по истории русской церковной смуты / Institut
94
8. Седов В. Пастырь добрый // Журнал Московской Патриархии. – М., 1990. –
№ 5.
9. Справки Управления Министерства безопасности Российской Федерации по
Санкт-Петербургу и области от 9 ноября 1993 г. № 10/16–10948 и от 18 января
1994 г. № 10/16–10918.
10. Центральный государственный архив историко-политических документов
Санкт-Петербурга.
95
С.Б. Филатов*
ОСОБЕННОСТИ РЕЛИГИОЗНОЙ ЖИЗНИ КАРЕЛИИ
Мы привыкли к обсуждению проблемы православномусульманского пограничья России. Татарстан, Башкортостан,
Кавказ, Оренбуржье как пространство, где взаимодействуют русская и тюркская культуры, – одна из проблем, постоянно обсуждаемых на страницах газет и в научных собраниях в русле евразийских медитаций. Но Россия всегда имела не только
границы и не только мусульманское «пограничье». Со времен
Древней Руси на Северо-Западе мы соседствовали со Скандинавией и имели там свое «пограничье». Своеобразие этого «пограничья» то проявляется ярче, то затухает на протяжении всей русской
истории.
Особенности общественно-политической, экономической,
культурной и религиозной жизни Древнего Новгорода, конечно,
имели глубокие
национальные русские корни, но эти особенности
легко вписывались в североевропейское окружение и укреплялись
им. Выборность архиепископа, большая роль мирян в жизни церкви, отсутствие сакрализации светской власти, столь присущее Московскому православию, – все эти черты новгородской религиозности на протяжении первых столетий русской истории духовно
сблизили жителей Северо-Запада, входившего
в Новгородскую
епархию, с их соседями на Западе. Постоянное присутствие протестантов и католиков, в том числе священнослужителей, их свободное общение с туземцами было постоянной чертой жизни Великого Новгорода.
южные
*
Сергей Борисович Филатов – кандидат исторических наук, старший на-
учный сотрудник Института востоковедения РАН, руководитель проекта «Энциклопедия современной религиозной жизни России».
96
«Предательства» новгородских бояр под давлением московской экспансии, их желание скорее идти «под немцев», чем покориться Москве, отражали тот факт, что значительная часть новгородского общества чувствовала себя культурно и духовно ближе к
Западу, чем к православной Московии.
Разгром Новгорода Москвой, укрепление централизованной
московской власти резко ослабляет западные черты
облика Северо-Запада, но через столетия, под сенью власти Петра,
они вновь проявляются в духовном облике невской столицы…
В наши дни дух российско-скандинавского пограничья ярко
проявился в Карелии. Сам облик Петрозаводска и некоторых других городов республики заставляет задуматься о том, что это «другая Россия». На улицах
ны, вежливы, переходят улицу только на зеленый свет светофора,
в глаза бросаются не только православные храмы, но и лютеранские кирхи, церкви других протестантских конфессий. Чувствуешь, что Запад здесь присутствует не поверхностно – туристами и
вывесками на латинице, как в Москве, а как-то глубже
В то же время о Карелии никак не скажешь, что России «тут
мало». Ощущение такое, что Россия не отступает, а мирно сосуществует и взаимодействует здесь с Западом. Карелия – не Дальний
Восток и не Восточная Сибирь. Это один из самых «русских» –
святорусских! – регионов России, и одновременно она же – один
из
самых ее вестернизированных, «западнических» регионов. Русская православная церковь и русская культура присутствуют в Карелии по крайней мере с начала XIII в., и, таким образом, Карелия
входит в колыбель, первоначальное ядро Русского государства.
Здесь, в Карелии, ступала нога первых русских князей и великих
святых. Валаамский монастырь – один из древнейших и наиболее
почитаемых в течение всей истории русского православия – был
не единственной монашеской обителью, существовавшей с древнейших времен и связанной с жизнью почитаемых святых угодников Божьих.
Построенные уже, правда, много позднее, церкви Кижского
погоста для русского сознания стали символами национального
духа. На земле Карелии, недалеко от города Повенец, находился
один
из главных очагов староверия, которое в каком-то смысле
является ярчайшим выражением «русскости», – Выгорецкая обитель (Всепречестная и богоспасаемая киновия отец и братии Всемилостивого Спаса Господа и Бога нашего Иисуса Христа Богоявления), которая возникла в 1694 г. и долгое время была одним из
часто звучит финская речь, люди аккурат-
культурного
.
97
главных (если не главным) идейных и хозяйственных центров беспоповского старообрядчества. Она служила источником, из которого по Карелии (и не только по ней) распространялись старообрядческие скиты и общины. Гибель Выгорецкой обители (еще
называемой Выговским общежительством) пришлась на годы
правления Николая I. Произведенный царским правительством
погром привел к тому, что
лось никаких построек от уничтоженной обители.
Важнейшим духовным и культурным фактором, создающим
в Карелии ситуацию «пограничья», являются карелы. Особенности
их культуры, религиозности, исторической судьбы сделали их
мостом, соединившим скандинавское лютеранство и русское православие.
Карелы приняли христианство в 1227 г., когда князь Ярослав
Всеволодович крестил
как свою религию. Карелы, жившие среди русских, следовали и
изгибам религиозной судьбы русских. В XVII в. вместе с русскими
многие карелы становятся староверами.
Но православие карелов имело одну очень важную особенность, которая вызвала к ним особое отношение финнов и финского лютеранства. Религиозность карелов
ностным, чем у русских, восприятием веры, так как они не
понимали не только церковно-славянского языка богослужения, но
и русского языка проповеди. Православные карелы часто заучивали церковнославянские молитвы наизусть, не понимая их смысла,
для них эти молитвы становились чем-то вроде магических заговоров. Это приводило к
степени сохранялись языческие представления, бытовые нормы,
мифология, фольклор. Старообрядцы-карелы также отличались
значительно большей, по сравнению с русскими, приверженностью к сохранению языческих традиций. Например, важное место
в жизни карелов-старообрядцев занимали «отче» и «книжницы»,
которые порой играли роль колдунов и знахарей, заговаривали
лезни, гадали, предсказывали судьбу. Никаких «отче» и «книжниц» у русских староверов никогда не было (2).
Фольклор, мифы, сказки, танцы карелов – это общее наследие карельского и финского народов, но в европеизированной,
очищенной от «язычества» лютеранством Финляндии народная
традиционная культура сохранялась неизмеримо хуже. Финны
нашли в Карелии «Калевалу» – национальный эпос финского
карельского народов, свои древние песни, сказки, обряды.
ко времени революции на Выге не оста-
их, и достаточно быстро восприняли его
отличалась более поверх-
тому, что у карелов в гораздо большей
бо-
и
98
Но у карелов финны не только удовлетворяют свою тягу к
национальным корням. Они видят в них «неправильных» финнов
(до самого последнего времени финны не признавали карелов самостоятельным народом, а карельский язык считали диалектом
финского), русифицированных и нехристианизированных (с лютеранской точки зрения, предполагающей обязательным для верующего знание текста
рельское православие трудно было признать христианством).
Естественно, что у финнов постоянно возникало желание обратить
«младших братьев» ко Христу. После присоединения при Петре I
Финляндии к России начинается сначала робкое, а потом все более
заметное проникновение финнов в Карелию.
Не только финны, но и русские тоже
карелов как самостоятельный народ. Они исповедовали ту же веру,
что и русские, не организовывали национально-освободительных
движений, да и внешне не отличались от русских. Разве что говорили на непонятном языке да верили в русалок.
В дореволюционной России фактическим признанием народа служило признание его конфессиональной самобытности.
этот народ неправославный, правительство признавало его право
исповедовать свою веру, если же православный – признавалось его
право на богослужение на родном языке.
Осмысленная политика церковной власти в отношении карелов начала осуществляться лишь в XIX в. Благодаря активности
Библейского общества, созданного Александром I, в 20-х годах
XIX в. осуществляются первые переводы библейских текстов
карельский язык. В 1828 г. создается Олонецкая епархия (которая
не совсем, но по большей части совпадала с территорией современной Карелии). В то время большинство населения епархии составляли карелы, и естественно, что епископы Олонецкие были
вынуждены так или иначе решать проблему «карелы в Церкви».
В течение всего XIX в. политика церковных
колебалась – в Олонецкой семинарии то расширяли использование
карельского языка, то сокращали, то рекомендовали распространять карельский язык богослужения, то рекомендовали его сокращать. До начала XX в. подход к решению «карельской» проблемы
был в основном связан с видением сменявших друг друга архиереев судьбы карельского народа – должен ли он
симилирован в русском этносе или будет в дальнейшем развиваться как самостоятельный народ.
Библии, личных размышлений над ним, ка-
с трудом осознавали
Если
на
властей постоянно
быть полностью ас-
99
В начале XX в., особенно после смягчения репрессивного
религиозного законодательства 1905 г., православная церковь в
Карелии осознала новую для себя проблему – распространение
лютеранства. Близкие карелам по языку и культуре финны легко
находили дорогу к сердцу карелов, и начались переходы последних в лютеранство. Православная церковь реагировала на это
очень нервно. Карельский язык
практики – по мнению церковного начальства, церковно-славянский язык должен был служить культурно-психологической преградой, удерживавшей карелов от перехода в церковь, где богослужение совершалось на языке, который, хоть и с трудом, но
карелы понимали. Олонецкий епископ Киприан даже создал в
1910 г. специальное братство, основной целью
ровалось противодействие переходу карелов в лютеранство.
Именно это братство наиболее решительно агитировало против
употребления карельского языка в Церкви.
Чем бы закончилась эта борьба в условиях демократизирующейся Российской империи, об этом можно только строить
предположения. Революция изменила естественный ход вещей.
После 1917 г. значительная часть Карелии оказалась в составе не
зависимого Финляндского государства. Часть карелов, оказавшихся на территории Финляндии, сохранили верность православию.
В основном они в 1923 г. создали Православную церковь Финляндии. Но большинство в условиях государственной политики Хельсинки, направленной на ассимиляцию карелов, перешли в лютеранство.
Революция и Гражданская война привели к финляндизации
и переходу в лютеранство
до большей степени этому способствовал советско-финляндская и
Вторая мировая войны. В ходе этих войн в Финляндию эмигрировало, по разным оценкам, от 300 до 400 тыс. карелов – более половины этноса. Если до 1940 г. карелы составляли большинство населения республики, то после войны (когда к тому
переселилось много выходцев из Центральной России и Украины)
они оказались явным меньшинством.
В самой Финляндии карелов-беженцев власти не признавали
самостоятельным народом, не признавали и существования карельского языка. Беженцы, безмерно счастливые от того, что они
избежали сталинского ада, в первые десятилетия своего проживания в Финляндии
ский язык и принимали лютеранство, никакого значительного
покорялись своей судьбе – переходили на фин-
значительной части карелов, но в гораз-
изгоняется из богослужебной
которого деклари-
-
же в Россию
100
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]