Этноконфессиональные процессы на Юге России в новейший период (1914–2000-е годы). Учебник

81

82

ной Думы к руководителям Республики Северная Осетия и Ингушской Республики, ко всем политическим партиям и движениям, общественным организациям и кон­фессиям Северного Кавказа. Стенограмма заседания ГД ФС РФ. 6 апреля 1994 г. //

83

84

85

86

Эт н осоци альны е проц е ссы н а Юге Р оссии в 20 0 0 - е гг .

87

в этносах как социальных группах, отличающихся специфическими куль­турными маркерами – языком, самоназванием, историей, идентичностью («самосознанием»), психическим складом и пр. В исторической динамике рассматривалось, как происходят социальные изменения в этнических груп­пах. Например, как изменяется образовательная структура в этнической группе (например, по переписи населения 1929 г. в этнической группе татар (или кабардинцев, башкир или ингушей) лиц с высшим образованием было 3 %, в 1959 г. – 15 %, в 1979 г. – 31 %). Переписи фиксировали также изме­нение структуры занятости (какой удельный вес составляли в той или ной этнической группе занятые в промышленности, какой – в сельском хозяй­стве или управлении) и пр.1. По этим параметрам фиксировалось равенство или неравенство этнических групп. В этой парадигме межэтнические про­цессы рассматривались с точки зрения измерения степени сближения этни­ческих групп по параметрам культурного развития, межкультурного обмена, распространения элементов культуры одного этноса (например, блюд наци­ональной кухни, или архитектуры) на все культурное пространство СССР. Этот подход к анализу и интерпретации социальных процессов был задан советской национальной политикой, целью которой декларировалось обес­печение условий для расцвета и сближения национальных культур. Под­черкнем: в этой парадигме этносы интерпретировались как большие соци­альные группы, развивающиеся в историческом процессе от племенного со­стояния до форм развитого общества с полной социально-профессиональной структурой и тяготеющие к формированию собственной государственности. Единая коммунистическая идеология, общее экономическое пространство с выстроенными межрегиональными и внутриотраслевыми связями, а также общее советское государственное управление одновременно определяли развитие таких этнических общностей-обществ, организованных в респуб­лики (или автономно-территориальные образования) в самостоятельные гос­ударства, и удерживали их в едином политическом пространстве СССР.

Однако бурные политические процессы конца 80-х гг. ХХ в., вызвавшие распад СССР, поставили проблему национального самоопределения

88

сначала советских республик, затем – автономных республик в составе РСФСР. Этот процесс заставил обратиться к переосмыслению понимания этничности и принципов национальной политики. Исследование опыта по­лиэтничных государств показало, что в мировой практике этнокультурное развитие разных народов осуществляется в рамках одного политического пространства без предоставления правовых возможностей для построения основ собственной этнической государственности. В европейской и амери­канской науке в этот период был обоснован иной подход к этничности, при котором она рассматривалась не как социальная группа с полной социальной структурой (по типу общества), а как комплекс исторически сложившихся особенностей культуры той или иной территориально локализованной об­щины. Эта культурная среда формирует культурные характеристики и иден­тичность индивида. При этом подходе этничность рассматривалась как идентичность, конструируемая социальными институтами (государством, СМИ, школой, литературой и др.)1. Наиболее распространенная интерпрета­ция идентичности определяет ее как соотнесение (самопричисление) инди­видом себя к конкретному социуму, культурной среде, политической си­стеме, социально-профессиональной или политической группе. Этническая идентичность включает также представление индивида о своем народе, его языке, истории, культуре, ценностное отношение к ним и к другим народам. Поэтому социальную идентичность рассматривают как многоуровневую или сложносоставную. Проблема возникает в конструировании той или иной структуры идентичности, доминировании в ней гражданского, этнического, регионального, профессионального или политического компонентов.

Активная публикация в России в 90-е и 2000-х гг. работ зарубежных уче­ных – Ф. Барта, Б. Андерсона, Д. Горовица, Б. Брубейкера – ускорила пере­ход российской этнологии на новую теоретическую парадигму интерпрета­ции этничности как социального конструкта. В числе этих работ были ис­следования, аргументированно показывающие этнические процессы в СССР не как естественно развивающиеся социальные процессы, а как результат конструирования советских наций, на что и была направлена советская национальная политика. В контексте этого подхода распад СССР рассмат­ривался как естественное завершение успешной национальной политики по созданию внутри страны этнонаций. Поэтому удержание целостного

89

90

3