Этноконфессиональные процессы на Юге России в новейший период (1914–2000-е годы). Учебник

Изучение разных форм идентичности активно развивается в России с 90-х гг., когда стала резко разрушаться советская идентичность. Особое внимание при этом уделяется изучению динамики общероссийской (граж­данской) идентичности, которая свидетельствует о стабилизации полити­ческой системы новой России. С этой идентичностью конкурируют этни­ческая и региональная виды идентичности. По репрезентативным опросам населения России в 2004 г. этническая идентичность доминировала по от­ношению к общероссийской (гражданской идентичности). Сильную связь с гражданством России ощущали только 31 % респондентов. Но уже к 2011 г.

Респонденты различных субъектов федерации, расположенных на Юге России, достаточно высоко оценивают напряженность в целом по Югу, но в своем регионе напряженность отмечается в 3–4 раза ниже. При этом раз­ные исследователи северокавказских республик отмечают позитивное отно­шение к межэтническим бракам, рост их числа в XXI в. во всех субъектах, расположенных на Юге России, толерантное отношение к различным кон­фессиям2.

Изучение структуры идентичности («портфеля идентичности») среди мо­лодежи четырех регионов Юга России – Краснодарского и Ставропольского краев, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкессии, в 2009 г. показало, что для подавляющей части респондентов (83,6 %) определение себя как россий­ского гражданина «важно» и «очень важно». В то же время этническую иден­тичность указали как «очень важную» для себя 55,9 %, «гражданскую» в этой позиции выбрали 32,2 %. Следует отметить также, что сравнение этих резуль­татов по двум группам (русских респондентов и респондентов, представляю­щих северокавказские народы) показывает определенные отличия. Более вы­сокую приверженность гражданской (общероссийской) идентичности демон­стрируют русские респонденты: на нее указали 85,6 % как на «очень важную» (41,1 %) и «важную» (44,5 %). Респонденты, представляющие молодежь кав­казских народов, определили в целом важность российской идентичности не­сколько ниже – 75,4 %, при этом 31,1 % ее определили как «очень важную», 44,3 % – как «важную». Роль этничности в структуре идентичности также от­личается по выделенным группам респондентов. Как «очень важную» ее оце­нили 71,6 % респондентов, представляющих народы Северного Кавказа и 43 % русских. В целом же ее выделили как «очень важную» и «важную» 93,5 % респондентов-кавказцев и 75,8 % русских1.

Изучение этносоциальных процессов в Ростовской области в 2017 г. по выборке, репрезентирущей территориальную, половозрастную и этни­ческую структуру населения, показывает, что в структуре социальной идентичности первое место (на это указали 70 % респондентов) занимает российская гражданская идентичность, но эмоциональная привязанность к большой и малой Родине показывает более широкий круг приверженцев России, на что указали в совокупности 80 %. Этническая идентичность за­нимает третье место в структуре социальной идентичности, но для основ­ного большинства (85–95 %) представителей диаспор народов Северного Кавказа, проживающих в Ростовской области, она «очень значима», в то время как только 71 % русских указали на такую значимость этничности для себя. В полиэтничных районах Ростовской области обнаружилось вос­производство межгрупповых этнических барьеров, особенно четко они проявились во взаимных оценках русских и чеченцев. В межэтнических взаимодействиях выявились достаточно высокая готовность к сотрудниче­ству в сфере экономической деятельности и в соседском общении и сохра­нение закрытости для межэтнических взаимодействий семейной сферы. Ис­следование в Ростовской области показало, что максимальную этническую дистанцию демонстрирует молодежь в возрасте 25–29 лет; наибольшая от­крытость ко всем формам межэтнического сотрудничества свойственна ре­спондентам всех этнических групп старше 60 лет1.