Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Этноконфессиональные процессы на Юге России в новейший период (1914–2000-е годы). Учебник
.pdf
Тема 2. Этномиграционные процессы на Юге России в 1920-1930-е гг.
41
греков была значительная доля иностранных подданных, прибывших за последние полтора десятка лет из-за рубежа. У большинства греческих переселенцев были на руках турецкие и греческие паспорта. Многие греки имели
сразу несколько иностранных подданств и после получения советского гражданства не спешили от них отказываться, используя зарубежные паспорта
в качестве легальной возможности выехать за границу.
Основная масса греков была занята в сельском хозяйстве, специализируясь на выращивании табака, виноградарстве и хлебопашестве. Проживающее в городах меньшинство числилось рабочими (строители, пекари, небольшое число фабрично-заводских рабочих). Кроме этого, выделялась прослойка служащих, интеллигенции, а также торговцев, которых советская
власть считала спекулянтами. В наиболее тяжелых условиях находились беженцы – карсские и анатолийские греки, которые вынуждены были арендовать землю, наниматься в батраки либо перебиваться в городах случайными
заработками.
Значительную долю в иммиграционном потоке составляли ассирийские
беженцы. В отличие от других иммигрантов большинство ассирийцев концентрировалось в городах. Несмотря на то что около 42 % ассирийцев осели
на Юге России, значительная часть поселилась в Москве, Ленинграде, Владимире, Туле и других городах центральных регионов, Поволжья, Урала. По
данным Всероссийского общества ассирийцев, в 1934 г. в РСФСР проживало
около 4–5 тыс. ассирийских семей. Ассирийцы занимались главным образом
кустарными промыслами, были разнорабочими, служащими, крестьянами.
Значительная часть из них числилась безработными.
Государственными органами планировалось переселение ассирийцев из
разных регионов РСФСР в Геленджикский район и создание там мест их
компактного проживания. Однако по ряду причин организованного переселения ассирийцев на Черноморское побережье не произошло. Значительная
часть беженцев направлялась в село Урмия, образованное в 1924 г. в Курганинском районе и ставшее центром расселения ассирийцев на Юге России.
В 1930 г. сюда переселилось около 100 семей ассирийцев из Москвы, Ленинграда, Свердловска и других городов. В 1935 г. в Урмии был создан ассирийский сельский Совет и открыта начальная национальная школа.
По данным на 1928 г. в Северо-Кавказском крае насчитывалось свыше
27 тыс. учтенных беженцев. Реальное количество неучтенных мигрантов

Раздел I. Теория вопроса
42
оценивалось значительно выше. В этнической структуре беженцев преобладали армяне, горские евреи, юго-осетины, ассирийцы, греки и представители
других национальностей (табл. 1).
Таблица 1
Численность и этнический состав беженцев
в Северо-Кавказском крае в 1928 г.
Количество хозяйств
Количество беженцев
Армяне
2391
11 010
Горские евреи
1098
5 662
Юго-осетины
399
3 348
Ассирийцы
627
3 137
Греки
534
2 276
Цыгане
127
634
Немцы
88
419
Турки
64
353
Татары
40
215
Мордва
18
101
Около 77 % из данного числа беженцев проживали в городских населенных пунктах и только 23 % в сельской местности. Около 43 % беженцев
были чернорабочими; 30,8 % – мелкими торговцами. И только 2 % вели
собственное хозяйство на селе, а 2,4 % нанимались батраками. Переселение
значительной доли беженцев в города обусловливалось сложностями, с которыми они сталкивались в процессе землеустройства, а также нехваткой
земли.
В 1930-е гг. динамика иммиграции из-за рубежа стала снижаться, в том
числе по причине снижения потока переселенцев, ограничения на бесконтрольный въезд со стороны государства, а также растущего дефицита земли.
Нехватка земли была главной причиной эмиграционных процессов. Подавляющую долю эмигрантов составляли немцы и греки, которые выезжали на
свою историческую родину – в Германию или Грецию, а также в третьи
страны, например, в Северо-Американские Соединенные штаты (САСШ).
Основной причиной, побуждающей представителей немецкой и греческой
общин выезжать за пределы Советского государства, являлась проблема

Тема 2. Этномиграционные процессы на Юге России в 1920-1930-е гг.
43
малоземелья и хозяйственной неустроенности. Наиболее сильно эмигрантские настроения проявлялись среди немецкого населения Армавирского
округа. В немецких колониях этого округа фиксировался высокий процент
бедняков (53,7 %), что объяснялось малоземельем и большим количеством
немецких беженцев из губерний Поволжья. С целью беспрепятственного пересечения границы без паспортов немецкие семьи выезжали в Персию, а оттуда направлялись в Северную Америку. В ряде случаев немцы эмигрировали целыми семьями. Нередко родственники оставались в Советской России и в случае успешного устройства эмигрантов за границей получали от
них посылки, а также финансовую помощь. В 1930-е гг. после прихода к власти в Германии нацистов данная практика стала пресекаться органами безопасности, имевшаяся связь с родственниками за рубежом прерывалась, поскольку могла послужить поводом для политических и уголовных преследований. Главная ответственность за рост эмигрантских настроений среди
немецких крестьян возлагалась на кулаков и духовенство, которые подвергались репрессиям.
Проблемы малоземелья побуждали греков, прежде всего бежен цев
с территории бывшей Оманской империи, эмигрировать с территории Кубани и Черноморья в Грецию. Часто греческие беженцы селились в лагерях
и временных поселках на черноморском побережье, налаживая связь с греческими моряками. Печальную известность получил лагерь «Новый Трабзон» возле Новороссийска, где в тяжелых условиях, в том числе в землянках, с 1919 г. проживали беженцы из Карской области. Ситуация осложнялась тем, что значительная часть греков не имела советского гражданства,
оставаясь турецкими или греческими поданными. Партийные функционеры признавали, что главной причиной выезда греков из Советской России являлась нехватка земли. Отсутствие советского гражданства затрудняло процесс приобретения земли в собственность, поскольку согласно
Земельному кодексу СССР иностранцы имели право исключительно на
земельную аренду.
С целью не допустить массовую эмиграцию за границу, а также упорядочить процесс переселения на Юг России и придать ему контролируемый
характер к середине 1920-х гг. стали вырабатываться основные принципы
и направления государственной политики. Колонизационно-переселенческие
мероприятия проводились на основе общесоюзного плана, устанавливаемого

Раздел I. Теория вопроса
44
Центральным колонизационным комитетом при Центральном Исполнительном Комитете (ЦИК) СССР. Постановлением ЦИК и СНК СССР от 10 апреля 1925 г. был учреждён Всесоюзный Переселенческий комитет. На него
возлагалось общее руководство переселенческой политикой СССР.
В Северо-Кавказском крае было создано Северо-Кавказское районное
Переселенческое Управление (РПУ), которое занималось устройством беженцев и переселенцев, оценкой земельного фонда под нужды колонизации.
Для удобства и централизации работы РПУ в округах выделялись специальные подрайоны, в том числе Донской с центром в Ростове-на-Дону, Сальский (Сальск), Терский (Пятигорск), Черноморский (Новороссийск). Отдельные агенты по устройству переселенцев и беженцев действовали в Шахтинском и Ставропольском округах. В них оборудовались высадочные
переселенческие пункты, которые принимали переселенцев, предоставляли
всю необходимую информацию и в случае необходимости отправляли их далее к месту назначения. Нуждающимся оказывалась санитарная и медицинская помощь. Основной поток переселенцев направлялся через Ростов-наДону, который представлял собой самостоятельный транзитно-регистрационный переселенческий пункт, а также информационный центр, в котором
предоставлялись все необходимые сведения о перспективах переезда и хозяйственного устройства. Переселенцам выдавались специальные свидетельства, в которых указывались члены семьи переселенцев, количество живого и мертвого инвентаря, размер полагающегося земельного участка
и сроки переселения. С помощью этого документы переселенцы имели
право на льготный проезд и транспортировку своего имущества к месту прибытия. Главное обязательство переселенцев заключалось в ведении хозяйства, чьи формы и способы должны были быть согласованы с Переселенческим управлением.
Земли, которые отводились под землеустройство переселенцев, находились в наиболее малозаселённых районах – прежде всего в Сальском, Донском (Кугоейская степь – часть Мечетинского и Кущевского районов) округах, реже – в Терском (Арзгирский район) и Черноморском округах. Особое
внимание уделялось хозяйственному обустройству самовольных переселенцев. В национальных районах приоритет в процессе землеустройства отдавался коренному населению, в то время как «самовольцы» обслуживались
во вторую очередь.

Тема 2. Этномиграционные процессы на Юге России в 1920-1930-е гг.
45
Значительную часть переселенцев составляли представители различных
этносов, прибывавших на Юг России. Например, в 1925–1926 гг. было организовано переселение 200 семей армян-беженцев в Ейский район Донского
округа. Многочисленная группа армянских переселенцев, часть которых
была с территории Закавказья, основала поселок Шаумян в Мечетинском
районе Донского округа. Им был предоставлен льготный переселенческий
тариф от станции Тауз Закавказской железной дороги до станции Атаман
Северо-Кавказской железной дороги. Основная масса шаумяновцев прибыла
из Грозного и других городов Северного Кавказа, где существовало Общество помощи беженцам армян Закавказья. Дополнительные льготы предоставлялись демобилизованным красноармейцам и коммунистам.
В ходе переселенческой политики союзные и краевые органы придерживались принципа хозяйственной специализации переселенцев. Если в Донской, Сальский, Ставропольский округа в силу хозяйственной специфики
этих территорий поощрялось переселение хлеборобов и скотоводов, то
в Черноморский округ – садоводов, виноградарей, табаководов. Поскольку
у русских крестьян – переселенцев из центральных губерний России (Тамбовской, Воронежской, Брянской) не было соответствующего опыта хозяйствования, целесообразным признавалось переселение в эти районы представителей народов, для которых была характерна именно эта хозяйственная
специализация. Отмечалось, что желательно привлекать к переселению
в предгорные и прибрежные районы выходцев из Закавказья, которые осели
в период Гражданской войны на территории Украины и РСФСР. В рамках
данного проекта в 1927 г. на Черноморское побережье было запланировано
переселить 1800 семей ассирийцев, которые должны были наладить табаководческие, виноградарские и скотоводческие хозяйства. В 1928–1929 гг.
проводились мероприятия по формированию контингента и переселению
в Черноморский округ около 5 тыс. переселенцев из Грузии. К концу 1920-х гг.
земельный фонд, выделенный для переселенческих нужд, практически иссяк, что вынудило краевые власти формально ограничить приток переселенцев, но на практике он сохранялся и в 1930-е гг., хотя уже и не в таких масштабах, как ранее.
Таким образом, миграционные процессы на Юге России в 1920–1930-е гг.,
с одной стороны, стали продолжением традиции колонизационно-переселенческого освоения региона; с другой стороны, приобрели новый каче-

Раздел I. Теория вопроса
46
ственный характер. Значительно усиливается роль государства в рамках организации и проведения переселенческой политики, которая, в свою очередь, является составной частью реконструкции народного хозяйства. Стратегическая цель государственной политики заключалась в превращении Юга
России (Юго-Востока) из зоны многовекового фронтира в единый этносоциальный и экономический организм. Многократно увеличились масштабы
и динамика миграции из сельской местности в города, в том числе в автономных областях и республиках Северного Кавказа. Впервые в значительных масштабах при государственной поддержке протекает активный процесс переселения горского населения на равнину как один из ключевых механизмов решения проблемы малоземелья.

47
ТЕ М А 3. Р елиги озная жизн ь на Юге Росс и и
в Х Х сто л етии
3.1. Юг России в религиозном разрезе в позднеимперский
и советский периоды
Этноконфессиональный состав Юга России на протяжении истории
был очень пестрым и разнообразным, здесь сосредоточилось огромное
число народов разных культур и цивилизаций, в результате длительного
соседства происходил культурный обмен, выработались нормы взаимовосприятия и уважения. При этом южный регион весьма устойчив в границах
отдельных этноконфессиональных групп. Русскоязычные регионы, такие
как Дон, Кубань и Ставрополье с доминированием в них русского и казачьего населения исторически сложились как центры православного христианства, в то время как горские народы в подавляющем большинстве являются
приверженцами ислама. Христианство на Юге имело очень давние корни
еще со времен средневековья, а в эпоху церковного раскола XVII столетия
сюда бежали большие общины старообрядцев, поэтому и на казачьих землях, и на Северном Кавказе вплоть до ХХ в. компактно проживали представители различных течений старообрядчества. Помимо представителей
православия, в частности в Ростове-на-Дону, в начале прошлого столетия
было немало синагог, а значит иудейских общин, а также представителей
католической церкви. Помимо этого, здесь к началу ХХ в. действовала
большая соборная мечеть в центре города, основанная татарскими активистами в 1906 г. В Ставрополе также в 1915 г. по проекту архитектора Г. П. Кускова была построена большая мечеть, здание которой сохранилось в первозданном виде до сегодняшнего дня, подобное молитвенное учреждение существовало и в дореволюционном Екатеринодаре при поддержке черкесского
мецената Л. Трахова. На Северном Кавказе, соответственно, существовали
и активно работали Владикавказская и Ставропольская епархии.
Что касается ислама, то его присутствие на Кавказе обозначено с первых
столетий его существования с закреплением в горских и аульных обществах
Дагестана, хотя окончательно среди подавляющего большинства горских
народов ислам закрепился сравнительно поздно, в XIX в. Среди большинства кавказских народов практикуется ислам суннитского толка, шииты отмечены на юге Дагестана и в Азербайджане. При этом существует деление

Раздел I. Теория вопроса
48
на масхабы – богословско-правовые школы. Так, на Северо-Западном Кавказе присутствует ханафитский мазхаб, на Северо-Восточном Кавказе –
в Ингушетии, Чечне, Дагестане – шафиитский. Здесь также сформировалась
практика суфизма – течения, в основе которого лежат аскетизм, тарикат –
мистическое познание истины с помощью духовного наставника, посредника между верующим и Богом, а также закрепилось деление на суфийские
ордены – кадирия, накшбандия, шазилия.
Если характеризовать этнорелигиозный состав с заведомой долей условности и при условии исключений, то русские, украинцы, кубанские, донские
и терские казаки, большинство осетин (кударцы, иронцы), небольшая часть
кабардинцев (моздокские кабардицы), являлись приверженцами православия как нового, так и старого обряда, в свою очередь адыги, карачаевцы, балкарцы, чеченцы, ингуши, подавляющее большинство автохтонных народов
Дагестана, а также часть осетин (дигорцы) исповедовали ислам. Такое разграничение сформировалась к концу XIX столетия и преимущественно остается на сегодняшний день.
Советский период неразрывно ассоциируется в массовом сознании с атеистической пропагандой и антицерковной политикой. Действительно,
вскоре после прихода большевиков к власти, 20 января 1918 г. был выпущен
Декрет об отделении церкви от государства и школы, в результате которого
началось массовое закрытие храмов, арестов священнослужителей. Уже
23 февраля 1922 г. началось изъятие церковных ценностей, обозначилась
массированная антирелигиозная пропаганда. В 1925 г. возник союз воинствующих безбожников. Из 48 тыс. церковных приходов, существовавших
в России в 1918 г., к 1930 г. осталось менее 30 тыс., и далее их количество
неуклонно снижалось. Подобные меры в целом сводились к главной цели –
установлению идеолого-партийного контроля над культурно-духовной сферой с целью формирования социалистической культуры, построения «нового человека». На Юге России наблюдалась подобная тенденция, пик закрытий религиозных учреждений пришелся на конец 1920-х – 1930-е гг.
Начало массового закрытия церквей было связано с принятием на XIV Всероссийском съезде Советов новой редакции ст. 4 Конституции РСФСР
1925 г., в которой говорилось: «В целях обеспечения за трудящимися действительной свободы совести церковь отделяется от государства и школа
от церкви, а свобода религиозных исповеданий и антирелигиозной

Тема 3. Религиозная жизнь на Юге России в ХХ столетии
49
пропаганды признается за всеми гражданами»1. В Ростовской области масштабы закрытий были следующими: «в Новочеркасском районе в 1929 г.
было закрыто 5 церквей и в начале 1930 г. возбуждено ходатайство о закрытии еще 5 храмов; в Сулинском районе в течение месяца было закрыто
7 церквей, причем закрывались они самовольно, без всяких утверждений
и постановлений. В результате проводимой политики к началу Великой Отечественной войны на территории Ростовской области остались два действующих храма»2.
Подобные репрессии коснулись и мусульманского духовенства и религиозных учреждений. Постановление ВЦИК от 17 сентября 1928 г.
предписывало передавать все здания культовых сооружений конфессий,
включая мечети, государственным культурно-просветительным учреждениям – начальным школам, клубам. В большинстве сельских районов Дагестана к закрытию мечетей приступили в начале 1930-х гг. Так, в отчетном докладе Дагестанского ОГПУ о деятельности мусульманского духовенства, датируемом 9 октября 1933 г., отмечается, что из имевшихся
в Караногайском районе 27 мечетей, все 27 были закрыты «по решению
общества. В сводках ОГПУ за 1936 г. отмечалось, что в Ачикулакском районе до революции было 17 мечетей, к 1936 г. 4 – закрыты, 3 – преобразованы под культпосветучреждения, 1 – использована под склад. По данным
на 1 января 1936 г., в Дагестане административными органами было закрыто 915 мечетей, 10 церквей. В 1940 г. в Дагестане сохранилось только
586 мечетей. Был зарегистрирован 371 мусульманский священнослужитель»3.
Власти республики принимали активные меры по завершению перерегистрации в Дагестане всех религиозных общин. Директивное закрытие
мечетей и молельных домов не всегда проходило гладко. В ряде случаев
это вызывало глухое недовольство и нередко открытое сопротивление верующих. Подобный эпизод был зафиксирован и в Ростовской области,
1
Конституция и конституционные акты РСФСР. 1918–1937. М. Изд-во Ведомостей
Верховного Совета РСФСР, 1940. С. 217.
2
Табунщикова Л. В., Шадрина А. В. Закрытие церквей и молитвенных зданий Дон-
ской области в 1920–1930-е гг.: сборник документов. Ростов н/Д [б. и.], 2013. С. 24.
3
Кидирниязов Д. С., Лысенко Ю. М. Власть и мусульманское духовенство ногайцев
Северо-Восточного Кавказа в 20–30-е гг. ХХ в.// Исламоведение. 2014. № 4. С. 41.

Раздел I. Теория вопроса
50
15 октября 1940 г. на заседании Ростовского облисполкома принимается решение о расторжении договора на аренду Преображенской церкви в хуторе
Обуховка, а Исполкому Азовского райсовета предлагается определить дальнейшее использование церковного здания, что на практике означало его закрытие и возможное разрушение. Однако, когда в хутор прибыли члены райсовета для исполнения постановления, они встретились с народным сопротивлением. Из воспоминаний о тех событиях известно, что многие жители
хутора Обуховка и соседних хуторов, вооружившись вилами и топорами, засели в храме с целью не допустить его закрытия. Сидение в церкви продолжалось около месяца, в течение которого происходило круглосуточное дежурство. Итогом противостояния явилось фактическое невыполнение постановления, хотя формально документ действовал1.
В годы Великой Отечественной войны наблюдалось ослабление давления на церковь и верующих со стороны государства, были открыты некоторые приходы, религиозные элементы вновь входили в публичное пространство, однако в послевоенный период с мобилизацией всех ресурсов для восстановления народного хозяйства был осуществлен очередной виток давления
на деревню и колхозное крестьянство, соответственно, вместе с этим и на
церковь.
Очередной всплеск антицерковной политики начался в период правления Н. С. Хрущева и вошел в историю под названием «хрущевская антирелигиозная кампания». Ее результатом стало закрытие еще работавших или
вновь открывшихся религиозных учреждений вплоть до начала 1960-х гг.
Так, в Азовском районе Ростовской области в апреле 1960 г. было принято
окончательное решение о закрытии старообрядческого храма в х. Курган
и передаче ее в ведение рыбколхоза с последующим переоборудованием ее
под колхозный клуб для рыбаков этого хутора2. К слову, это одна из немногих церквей в Ростовской области, которая действовала даже после массового закрытия в 1920–1930-е гг.
1
Кравченко Н.Н. Религия в СССР: из истории одной церкви [Текст] / Н.Н. Кравченко
[Электрон. ресурс] // Материалы Международного молодежного научного форума «ЛОМОНОСОВ-2020» / Отв.ред. И.А. Алешковский, А.В. Андриянов, Е.А. Антипов. М.:
МАКС Пресс, 2020.
2
Шадрина А. В. Храмы Азовского района Ростовской области: справочник. Ростов
н/Д: Фонд им. священника Илии Попова, 2014.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
