Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Этноконфессиональные процессы на Юге России в новейший период (1914–2000-е годы). Учебник

.pdf
Скачиваний:
1
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
☆
Тема 2. Этномиграционные процессы на Юге России в 1920-1930-е гг.
41
греков была значительная доля иностранных подданных, прибывших за по­следние полтора десятка лет из-за рубежа. У большинства греческих пересе­ленцев были на руках турецкие и греческие паспорта. Многие греки имели сразу несколько иностранных подданств и после получения советского граж­данства не спешили от них отказываться, используя зарубежные паспорта в качестве легальной возможности выехать за границу.
Основная масса греков была занята в сельском хозяйстве, специализиру­ясь на выращивании табака, виноградарстве и хлебопашестве. Проживаю­щее в городах меньшинство числилось рабочими (строители, пекари, не­большое число фабрично-заводских рабочих). Кроме этого, выделялась про­слойка служащих, интеллигенции, а также торговцев, которых советская власть считала спекулянтами. В наиболее тяжелых условиях находились бе­женцы – карсские и анатолийские греки, которые вынуждены были арендо­вать землю, наниматься в батраки либо перебиваться в городах случайными заработками.
Значительную долю в иммиграционном потоке составляли ассирийские беженцы. В отличие от других иммигрантов большинство ассирийцев кон­центрировалось в городах. Несмотря на то что около 42 % ассирийцев осели на Юге России, значительная часть поселилась в Москве, Ленинграде, Вла­димире, Туле и других городах центральных регионов, Поволжья, Урала. По данным Всероссийского общества ассирийцев, в 1934 г. в РСФСР проживало около 4–5 тыс. ассирийских семей. Ассирийцы занимались главным образом кустарными промыслами, были разнорабочими, служащими, крестьянами. Значительная часть из них числилась безработными.
Государственными органами планировалось переселение ассирийцев из разных регионов РСФСР в Геленджикский район и создание там мест их компактного проживания. Однако по ряду причин организованного пересе­ления ассирийцев на Черноморское побережье не произошло. Значительная часть беженцев направлялась в село Урмия, образованное в 1924 г. в Курга­нинском районе и ставшее центром расселения ассирийцев на Юге России. В 1930 г. сюда переселилось около 100 семей ассирийцев из Москвы, Ленин­града, Свердловска и других городов. В 1935 г. в Урмии был создан ассирий­ский сельский Совет и открыта начальная национальная школа.
По данным на 1928 г. в Северо-Кавказском крае насчитывалось свыше 27 тыс. учтенных беженцев. Реальное количество неучтенных мигрантов
Раздел I. Теория вопроса
42
оценивалось значительно выше. В этнической структуре беженцев преобла­дали армяне, горские евреи, юго-осетины, ассирийцы, греки и представители других национальностей (табл. 1).
Таблица 1
Численность и этнический состав беженцев
в Северо-Кавказском крае в 1928 г.
Количество хозяйств
Количество беженцев
Армяне
2391
11 010
Горские евреи
1098
5 662
Юго-осетины
399
3 348
Ассирийцы
627
3 137
Греки
534
2 276
Цыгане
127
634
Немцы
88
419
Турки
64
353
Татары
40
215
Мордва
18
101
Около 77 % из данного числа беженцев проживали в городских насе­ленных пунктах и только 23 % в сельской местности. Около 43 % беженцев были чернорабочими; 30,8 % – мелкими торговцами. И только 2 % вели собственное хозяйство на селе, а 2,4 % нанимались батраками. Переселение значительной доли беженцев в города обусловливалось сложностями, с ко­торыми они сталкивались в процессе землеустройства, а также нехваткой земли.
В 1930-е гг. динамика иммиграции из-за рубежа стала снижаться, в том числе по причине снижения потока переселенцев, ограничения на бескон­трольный въезд со стороны государства, а также растущего дефицита земли. Нехватка земли была главной причиной эмиграционных процессов. Подав­ляющую долю эмигрантов составляли немцы и греки, которые выезжали на свою историческую родину – в Германию или Грецию, а также в третьи страны, например, в Северо-Американские Соединенные штаты (САСШ). Основной причиной, побуждающей представителей немецкой и греческой общин выезжать за пределы Советского государства, являлась проблема
Тема 2. Этномиграционные процессы на Юге России в 1920-1930-е гг.
43
малоземелья и хозяйственной неустроенности. Наиболее сильно эмигрант­ские настроения проявлялись среди немецкого населения Армавирского округа. В немецких колониях этого округа фиксировался высокий процент бедняков (53,7 %), что объяснялось малоземельем и большим количеством немецких беженцев из губерний Поволжья. С целью беспрепятственного пе­ресечения границы без паспортов немецкие семьи выезжали в Персию, а от­туда направлялись в Северную Америку. В ряде случаев немцы эмигриро­вали целыми семьями. Нередко родственники оставались в Советской Рос­сии и в случае успешного устройства эмигрантов за границей получали от них посылки, а также финансовую помощь. В 1930-е гг. после прихода к вла­сти в Германии нацистов данная практика стала пресекаться органами без­опасности, имевшаяся связь с родственниками за рубежом прерывалась, по­скольку могла послужить поводом для политических и уголовных преследо­ваний. Главная ответственность за рост эмигрантских настроений среди немецких крестьян возлагалась на кулаков и духовенство, которые подвер­гались репрессиям.
Проблемы малоземелья побуждали греков, прежде всего бежен цев с территории бывшей Оманской империи, эмигрировать с территории Ку­бани и Черноморья в Грецию. Часто греческие беженцы селились в лагерях и временных поселках на черноморском побережье, налаживая связь с гре­ческими моряками. Печальную известность получил лагерь «Новый Траб­зон» возле Новороссийска, где в тяжелых условиях, в том числе в землян­ках, с 1919 г. проживали беженцы из Карской области. Ситуация осложня­лась тем, что значительная часть греков не имела советского гражданства, оставаясь турецкими или греческими поданными. Партийные функцио­неры признавали, что главной причиной выезда греков из Советской Рос­сии являлась нехватка земли. Отсутствие советского гражданства затруд­няло процесс приобретения земли в собственность, поскольку согласно Земельному кодексу СССР иностранцы имели право исключительно на земельную аренду.
С целью не допустить массовую эмиграцию за границу, а также упоря­дочить процесс переселения на Юг России и придать ему контролируемый характер к середине 1920-х гг. стали вырабатываться основные принципы и направления государственной политики. Колонизационно-переселенческие мероприятия проводились на основе общесоюзного плана, устанавливаемого
Раздел I. Теория вопроса
44
Центральным колонизационным комитетом при Центральном Исполнитель­ном Комитете (ЦИК) СССР. Постановлением ЦИК и СНК СССР от 10 ап­реля 1925 г. был учреждён Всесоюзный Переселенческий комитет. На него возлагалось общее руководство переселенческой политикой СССР.
В Северо-Кавказском крае было создано Северо-Кавказское районное Переселенческое Управление (РПУ), которое занималось устройством бе­женцев и переселенцев, оценкой земельного фонда под нужды колонизации. Для удобства и централизации работы РПУ в округах выделялись специаль­ные подрайоны, в том числе Донской с центром в Ростове-на-Дону, Саль­ский (Сальск), Терский (Пятигорск), Черноморский (Новороссийск). От­дельные агенты по устройству переселенцев и беженцев действовали в Шах­тинском и Ставропольском округах. В них оборудовались высадочные переселенческие пункты, которые принимали переселенцев, предоставляли всю необходимую информацию и в случае необходимости отправляли их да­лее к месту назначения. Нуждающимся оказывалась санитарная и медицин­ская помощь. Основной поток переселенцев направлялся через Ростов-на­Дону, который представлял собой самостоятельный транзитно-регистраци­онный переселенческий пункт, а также информационный центр, в котором предоставлялись все необходимые сведения о перспективах переезда и хо­зяйственного устройства. Переселенцам выдавались специальные свиде­тельства, в которых указывались члены семьи переселенцев, количество жи­вого и мертвого инвентаря, размер полагающегося земельного участка и сроки переселения. С помощью этого документы переселенцы имели право на льготный проезд и транспортировку своего имущества к месту при­бытия. Главное обязательство переселенцев заключалось в ведении хозяй­ства, чьи формы и способы должны были быть согласованы с Переселенче­ским управлением.
Земли, которые отводились под землеустройство переселенцев, находи­лись в наиболее малозаселённых районах – прежде всего в Сальском, Дон­ском (Кугоейская степь – часть Мечетинского и Кущевского районов) окру­гах, реже – в Терском (Арзгирский район) и Черноморском округах. Особое внимание уделялось хозяйственному обустройству самовольных переселен­цев. В национальных районах приоритет в процессе землеустройства отда­вался коренному населению, в то время как «самовольцы» обслуживались во вторую очередь.
Тема 2. Этномиграционные процессы на Юге России в 1920-1930-е гг.
45
Значительную часть переселенцев составляли представители различных этносов, прибывавших на Юг России. Например, в 1925–1926 гг. было орга­низовано переселение 200 семей армян-беженцев в Ейский район Донского округа. Многочисленная группа армянских переселенцев, часть которых была с территории Закавказья, основала поселок Шаумян в Мечетинском районе Донского округа. Им был предоставлен льготный переселенческий тариф от станции Тауз Закавказской железной дороги до станции Атаман Северо-Кавказской железной дороги. Основная масса шаумяновцев прибыла из Грозного и других городов Северного Кавказа, где существовало Обще­ство помощи беженцам армян Закавказья. Дополнительные льготы предо­ставлялись демобилизованным красноармейцам и коммунистам.
В ходе переселенческой политики союзные и краевые органы придержи­вались принципа хозяйственной специализации переселенцев. Если в Дон­ской, Сальский, Ставропольский округа в силу хозяйственной специфики этих территорий поощрялось переселение хлеборобов и скотоводов, то в Черноморский округ – садоводов, виноградарей, табаководов. Поскольку у русских крестьян – переселенцев из центральных губерний России (Там­бовской, Воронежской, Брянской) не было соответствующего опыта хозяй­ствования, целесообразным признавалось переселение в эти районы пред­ставителей народов, для которых была характерна именно эта хозяйственная специализация. Отмечалось, что желательно привлекать к переселению в предгорные и прибрежные районы выходцев из Закавказья, которые осели в период Гражданской войны на территории Украины и РСФСР. В рамках данного проекта в 1927 г. на Черноморское побережье было запланировано переселить 1800 семей ассирийцев, которые должны были наладить табако­водческие, виноградарские и скотоводческие хозяйства. В 1928–1929 гг. проводились мероприятия по формированию контингента и переселению в Черноморский округ около 5 тыс. переселенцев из Грузии. К концу 1920-х гг. земельный фонд, выделенный для переселенческих нужд, практически ис­сяк, что вынудило краевые власти формально ограничить приток переселен­цев, но на практике он сохранялся и в 1930-е гг., хотя уже и не в таких мас­штабах, как ранее.
Таким образом, миграционные процессы на Юге России в 1920–1930-е гг., с одной стороны, стали продолжением традиции колонизационно-пересе­ленческого освоения региона; с другой стороны, приобрели новый каче-
Раздел I. Теория вопроса
46
ственный характер. Значительно усиливается роль государства в рамках ор­ганизации и проведения переселенческой политики, которая, в свою оче­редь, является составной частью реконструкции народного хозяйства. Стра­тегическая цель государственной политики заключалась в превращении Юга России (Юго-Востока) из зоны многовекового фронтира в единый этносоци­альный и экономический организм. Многократно увеличились масштабы и динамика миграции из сельской местности в города, в том числе в авто­номных областях и республиках Северного Кавказа. Впервые в значитель­ных масштабах при государственной поддержке протекает активный про­цесс переселения горского населения на равнину как один из ключевых ме­ханизмов решения проблемы малоземелья.
47
ТЕ М А 3. Р елиги озная жизн ь на Юге Росс и и
в Х Х сто л етии
3.1. Юг России в религиозном разрезе в позднеимперский и советский периоды
Этноконфессиональный состав Юга России на протяжении истории
был очень пестрым и разнообразным, здесь сосредоточилось огромное число народов разных культур и цивилизаций, в результате длительного соседства происходил культурный обмен, выработались нормы взаимовос­приятия и уважения. При этом южный регион весьма устойчив в границах отдельных этноконфессиональных групп. Русскоязычные регионы, такие как Дон, Кубань и Ставрополье с доминированием в них русского и казачь­его населения исторически сложились как центры православного христиан­ства, в то время как горские народы в подавляющем большинстве являются приверженцами ислама. Христианство на Юге имело очень давние корни еще со времен средневековья, а в эпоху церковного раскола XVII столетия сюда бежали большие общины старообрядцев, поэтому и на казачьих зем­лях, и на Северном Кавказе вплоть до ХХ в. компактно проживали предста­вители различных течений старообрядчества. Помимо представителей православия, в частности в Ростове-на-Дону, в начале прошлого столетия было немало синагог, а значит иудейских общин, а также представителей католической церкви. Помимо этого, здесь к началу ХХ в. действовала большая соборная мечеть в центре города, основанная татарскими активи­стами в 1906 г. В Ставрополе также в 1915 г. по проекту архитектора Г. П. Кус­кова была построена большая мечеть, здание которой сохранилось в перво­зданном виде до сегодняшнего дня, подобное молитвенное учреждение су­ществовало и в дореволюционном Екатеринодаре при поддержке черкесского мецената Л. Трахова. На Северном Кавказе, соответственно, существовали и активно работали Владикавказская и Ставропольская епархии.
Что касается ислама, то его присутствие на Кавказе обозначено с первых столетий его существования с закреплением в горских и аульных обществах Дагестана, хотя окончательно среди подавляющего большинства горских народов ислам закрепился сравнительно поздно, в XIX в. Среди большин­ства кавказских народов практикуется ислам суннитского толка, шииты от­мечены на юге Дагестана и в Азербайджане. При этом существует деление
Раздел I. Теория вопроса
48
на масхабы – богословско-правовые школы. Так, на Северо-Западном Кав­казе присутствует ханафитский мазхаб, на Северо-Восточном Кавказе – в Ингушетии, Чечне, Дагестане – шафиитский. Здесь также сформировалась практика суфизма – течения, в основе которого лежат аскетизм, тарикат – мистическое познание истины с помощью духовного наставника, посред­ника между верующим и Богом, а также закрепилось деление на суфийские ордены – кадирия, накшбандия, шазилия.
Если характеризовать этнорелигиозный состав с заведомой долей услов­ности и при условии исключений, то русские, украинцы, кубанские, донские и терские казаки, большинство осетин (кударцы, иронцы), небольшая часть кабардинцев (моздокские кабардицы), являлись приверженцами правосла­вия как нового, так и старого обряда, в свою очередь адыги, карачаевцы, бал­карцы, чеченцы, ингуши, подавляющее большинство автохтонных народов Дагестана, а также часть осетин (дигорцы) исповедовали ислам. Такое раз­граничение сформировалась к концу XIX столетия и преимущественно оста­ется на сегодняшний день.
Советский период неразрывно ассоциируется в массовом сознании с ате­истической пропагандой и антицерковной политикой. Действительно, вскоре после прихода большевиков к власти, 20 января 1918 г. был выпущен Декрет об отделении церкви от государства и школы, в результате которого началось массовое закрытие храмов, арестов священнослужителей. Уже 23 февраля 1922 г. началось изъятие церковных ценностей, обозначилась массированная антирелигиозная пропаганда. В 1925 г. возник союз воин­ствующих безбожников. Из 48 тыс. церковных приходов, существовавших в России в 1918 г., к 1930 г. осталось менее 30 тыс., и далее их количество неуклонно снижалось. Подобные меры в целом сводились к главной цели – установлению идеолого-партийного контроля над культурно-духовной сфе­рой с целью формирования социалистической культуры, построения «но­вого человека». На Юге России наблюдалась подобная тенденция, пик за­крытий религиозных учреждений пришелся на конец 1920-х – 1930-е гг. Начало массового закрытия церквей было связано с принятием на XIV Все­российском съезде Советов новой редакции ст. 4 Конституции РСФСР 1925 г., в которой говорилось: «В целях обеспечения за трудящимися дей­ствительной свободы совести церковь отделяется от государства и школа от церкви, а свобода религиозных исповеданий и антирелигиозной
Тема 3. Религиозная жизнь на Юге России в ХХ столетии
49
пропаганды признается за всеми гражданами»1. В Ростовской области мас­штабы закрытий были следующими: «в Новочеркасском районе в 1929 г. было закрыто 5 церквей и в начале 1930 г. возбуждено ходатайство о за­крытии еще 5 храмов; в Сулинском районе в течение месяца было закрыто 7 церквей, причем закрывались они самовольно, без всяких утверждений и постановлений. В результате проводимой политики к началу Великой Оте­чественной войны на территории Ростовской области остались два действу­ющих храма»2.
Подобные репрессии коснулись и мусульманского духовенства и ре­лигиозных учреждений. Постановление ВЦИК от 17 сентября 1928 г. предписывало передавать все здания культовых сооружений конфессий, включая мечети, государственным культурно-просветительным учрежде­ниям – начальным школам, клубам. В большинстве сельских районов Да­гестана к закрытию мечетей приступили в начале 1930-х гг. Так, в отчет­ном докладе Дагестанского ОГПУ о деятельности мусульманского духо­венства, датируемом 9 октября 1933 г., отмечается, что из имевшихся в Караногайском районе 27 мечетей, все 27 были закрыты «по решению общества. В сводках ОГПУ за 1936 г. отмечалось, что в Ачикулакском рай­оне до революции было 17 мечетей, к 1936 г. 4 – закрыты, 3 – преобразо­ваны под культпосветучреждения, 1 – использована под склад. По данным на 1 января 1936 г., в Дагестане административными органами было за­крыто 915 мечетей, 10 церквей. В 1940 г. в Дагестане сохранилось только 586 мечетей. Был зарегистрирован 371 мусульманский священнослужи­тель»3.
Власти республики принимали активные меры по завершению перере­гистрации в Дагестане всех религиозных общин. Директивное закрытие мечетей и молельных домов не всегда проходило гладко. В ряде случаев это вызывало глухое недовольство и нередко открытое сопротивление ве­рующих. Подобный эпизод был зафиксирован и в Ростовской области,
1
Конституция и конституционные акты РСФСР. 1918–1937. М. Изд-во Ведомостей
Верховного Совета РСФСР, 1940. С. 217.
2
Табунщикова Л. В., Шадрина А. В. Закрытие церквей и молитвенных зданий Дон-
ской области в 1920–1930-е гг.: сборник документов. Ростов н/Д [б. и.], 2013. С. 24.
3
Кидирниязов Д. С., Лысенко Ю. М. Власть и мусульманское духовенство ногайцев
Северо-Восточного Кавказа в 20–30-е гг. ХХ в.// Исламоведение. 2014. № 4. С. 41.
Раздел I. Теория вопроса
50
15 октября 1940 г. на заседании Ростовского облисполкома принимается ре­шение о расторжении договора на аренду Преображенской церкви в хуторе Обуховка, а Исполкому Азовского райсовета предлагается определить даль­нейшее использование церковного здания, что на практике означало его за­крытие и возможное разрушение. Однако, когда в хутор прибыли члены рай­совета для исполнения постановления, они встретились с народным сопро­тивлением. Из воспоминаний о тех событиях известно, что многие жители хутора Обуховка и соседних хуторов, вооружившись вилами и топорами, за­сели в храме с целью не допустить его закрытия. Сидение в церкви продол­жалось около месяца, в течение которого происходило круглосуточное де­журство. Итогом противостояния явилось фактическое невыполнение поста­новления, хотя формально документ действовал1.
В годы Великой Отечественной войны наблюдалось ослабление давле­ния на церковь и верующих со стороны государства, были открыты некото­рые приходы, религиозные элементы вновь входили в публичное простран­ство, однако в послевоенный период с мобилизацией всех ресурсов для вос­становления народного хозяйства был осуществлен очередной виток давления на деревню и колхозное крестьянство, соответственно, вместе с этим и на церковь.
Очередной всплеск антицерковной политики начался в период правле­ния Н. С. Хрущева и вошел в историю под названием «хрущевская анти­религиозная кампания». Ее результатом стало закрытие еще работавших или вновь открывшихся религиозных учреждений вплоть до начала 1960-х гг. Так, в Азовском районе Ростовской области в апреле 1960 г. было принято окончательное решение о закрытии старообрядческого храма в х. Курган и передаче ее в ведение рыбколхоза с последующим переоборудованием ее под колхозный клуб для рыбаков этого хутора2. К слову, это одна из немно­гих церквей в Ростовской области, которая действовала даже после массо­вого закрытия в 1920–1930-е гг.
1
Кравченко Н.Н. Религия в СССР: из истории одной церкви [Текст] / Н.Н. Кравченко
[Электрон. ресурс] // Материалы Международного молодежного научного форума «ЛО­МОНОСОВ-2020» / Отв.ред. И.А. Алешковский, А.В. Андриянов, Е.А. Антипов. М.: МАКС Пресс, 2020.
2
Шадрина А. В. Храмы Азовского района Ростовской области: справочник. Ростов
н/Д: Фонд им. священника Илии Попова, 2014.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]