Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Хроники сломанной повседневности повседневные практики студентов в период пандемии. Монография
.pdf
3.2. Классификация практик по степени сопротивления: от одобрения до протеста
иначе контактировала с другими людьми: в магазине, во время доставки вещей, заказанных в магазине, когда пришлось
вызывать мастера из-за поломки Интернета (3-я неделя,
дневник 13).
– Гулять с собакой стала меньшее количество времени, когда заходим обратно в квартиру, обязательно дезинфицируем
лапки собаке антисептиком, а позже моем с мылом. При входе в квартиру стоит антисептик для рук и перчатки, родители настоятельно рекомендуют пить средства, поддерживающие иммунитет. Мама положила при входе в квартиру
ультрафиолет для дезинфекции. Антисептиком мы стали
обрабатывать не только руки, но и верхнюю одежду. Мы стали обрабатывать обувь антисептиком после прихода домой
и оставлять ее в отдельном шкафу (1-я неделя, дневник 16).
Некоторые студенты даже принимают решение провести две
недели в полной изоляции до того, как встретиться с родственниками и уехать домой:
– Как известно, молодые люди могут быть инфицированы вирусом, но даже не знать об этом и не почувствовать болезнь,
но в зоне риска находятся люди пожилого возраста. Дело в
том, что в одном дворе с моими родителями живут мои бабушка и дедушка, я просто не могу подвергать опасности,
пусть и потенциальной, их жизнь и здоровье. Поэтому сейчас
планирую провести 14 дней в квартире в одиночестве, в режиме полной самоизоляции, после чего попрошу маму приехать
за мной (1-я неделя, дневник 4).
Важно также отметить, что на стадии осознанного принятия
информанты часто не только сами следуют правилам в рамках
стратегий господства, но и призывают близких делать то же самое.
Что касается конформизма как тактики «удержания» повсед-
невности, то в коде «самозащита» он проявлялся в том, что некоторые ребята уставали от постоянного соблюдения мер предосторожности, но все же продолжали соблюдать их:
– На улицу выхожу всегда в маске и иногда беру с собой перчатки медицинские (3-я неделя, дневник 35).
– Есть факт моей психологической усталости, которую создает информационный вакуум с темой коронавируса. Хочет-
101
Раздел 3. Повседневные практики студентов в период пандемии: попытка классификации
ся перевести вектор внимания на другие проблемы. Отсюда и
поиск нового контента, и просмотр видео, которые носят об-
учающий формат. О поступлении подобных видео сообщалось
мне на почту и ранее, но я это игнорировала, сейчас появилось
желание это посмотреть (5-я неделя, дневник 28).
Те студенты, в поведении которых проявлялась данная стратегия, в первые недели также старались соблюдать все правила, но
подчеркивали, что делали это вынужденно (например, придерживались дистанции потому, что за этим следит охрана, или гуляли
во дворе своего дома потому, что выходить запрещено).
Скрытое сопротивление. Уже с третьей недели начинают по-
являться те, кто говорит о бесполезности ношения масок и постепенном отходе от соблюдения всех правил самозащиты либо формальном их выполнении (например, ношение масок только в тех
местах, где есть такие требования). На большинство информантов
при этом уже не оказывают влияния статистика о росте числа зараженных, введение дополнительных ограничений в Москве, новости о переполненности региональных стационаров. Информанты отмечают, что соблюдение мер самозащиты вызывает у них
злость и раздражение, растет число высказываний об их бесполезности. На этом этапе исследования наши информанты смещают фокус внимания на проблемы правовой защищенности, обоснованности ограничений:
– Заметила, что уже совсем не пользуюсь маской, как и боль-
шинство окружающих меня людей. Кажется, будто этот пик
паники наконец-то прошел. <…> Заметила, что я перестала
поддаваться панике, нервничать и переживать из-за сложив-
шейся ситуации, достаточно нейтральное отношение. <…>
Я заметила на примере своей семьи, что мы начали стре-
миться к тому, чтобы знать свои права и свои обязанности.
В настоящий момент много произвола со стороны правоохра-
нительных органов, поэтому мы должны быть бдительнее и
внимательнее (4-я неделя, дневник 2).
– Маску надеваю только в магазине, потому что такие требо-
вания (6-я неделя, дневник 3).
– Перестала соблюдать карантин так тщательно, как дела-
ла это раньше (5-я неделя, дневник 50).
102
3.2. Классификация практик по степени сопротивления: от одобрения до протеста
Тактика явного сопротивления начинает прослеживаться уже
с четвертой недели. А начиная с восьмой недели некоторые участники исследования говорят о том, что они вообще перестали верить в коронавирус, и считают, что опасность явно преувеличена.
К десятой неделе, несмотря на продление ограничений до июня,
ряд студентов уже начинают жить обычной жизнью и не соблюдают карантин вообще:
– Перестала верить в вирус вообще. Да, есть какая-то инфекция, может быть опасная для людей с хроническими заболеваниями, но не настолько все страшно, как нам показывают по
телевизору и новостям. Всех, кто что-то упоминает о вирусе
в социальных сетях, просто удаляю из друзей или отписываюсь. Надоело (8-я неделя, дневник 5).
– Ограничительные меры продлили до 21 июня. С родственниками решили, что такими темпами до конца карантина
можно и без всяких вирусов не дожить. Запланировали поход
на природу на выходных (10-я неделя, дневник 38).
На самоизоляции информантам приходилось учиться заново
выстраивать личные границы. В этом коде классификация тактик
представлена интересным образом: в ситуации ограничения общения с друзьями многие информанты, оставшиеся с родными, отмечали, что им очень не хватало такого тесного общения и они в буквальном смысле узнавали своих близких с новых сторон. Это было
стадией осознанного принятия, когда общение еще не утомляло, а
перемены воспринимались как возможность заново испытать эмоции от общения, потерянные в быстром темпе «нормальной» повседневной жизни:
– Впервые в жизни провел весь день за беседой с родителями
(3-я неделя, дневник 53).
– Стал больше времени проводить с сестрами (4-я неделя,
дневник 56).
По мере продления режима самоизоляции информанты пыта-
лись защитить свои границы внутри жилого пространства. Самоизоляция и вынужденное нахождение с родными или соседями по
общежитию начинает раздражать, однако большинство информантов стараются подавить эмоции и тактично обустроить себе отдельный уголок для учебы, работы или отдыха:
103
Раздел 3. Повседневные практики студентов в период пандемии: попытка классификации
– Сегодня я медитировала в ванной, так как сестра тоже ре-
шила заниматься спортом, но так как она любит музыку,
мне это мешает сосредоточиться. Вообще, тяжело, сестра
часто слушает музыку, трудно концентрироваться на рабо-
те. Так вот медитация в ванной, конечно, интересно, но тя-
жело, так как там пол холодный. <…> Изменила место ме-
дитации, теперь это балкон. Там намного тише и больше
кислорода. А еще сестра не мешает, так как у нее началась
дистанционная работа и ей постоянно звонят. <…> А еще не
хочу находиться среди людей. Вот мне нравится быть одной
(2-я неделя, дневник 3).
Начиная с середины и к концу изоляции стала выражаться явная усталость друг от друга и от обязанностей, связанных с родственными коммуникациями. На этом этапе нахождение с близкими воспринимается как отягощающее сломанную повседневность
обстоятельство, и многие информанты пытаются или уехать, или
побольше времени проводить вне дома:
– Напряженная обстановка дома за все время карантина
(9-я неделя, дневник 22).
– Ездила к друзьям, гуляла по Левенцовке. И снова моя вечерин-
ка продолжилась, было весело, классно. Единственное, что бе-
сит, так это парень, ему постоянно нужно внимание и скучно
(4-я неделя, дневник 24).
– Заметил, что слишком резко начинаю реагировать на мно-
гие раздражители, много ругаюсь и не хочу общаться ни с кем
(5-я неделя, дневник 34).
По мере снижения уровня страха возрастала степень восстановления социальных связей. Последние недели режима самоизоляции характеризуются широким распространением практик открытого сопротивления, когда информанты встречались с друзьями,
ездили в другие города к своим родственникам и т. д.:
– Блаблакар возобновил свою работу, и сегодня я поехала к сво-
ей подруге в другой город. На въезде в город у водителя провери-
ли пропуск для машины. <…> Гуляла с друзьями, также нет
возможности ходить в кино, поэтому мы с друзьями взяли но-
утбук на природу и смотрели фильм там (10-я неделя, днев-
ник 24).
104
3.2. Классификация практик по степени сопротивления: от одобрения до протеста
– Впервые за все время пошла в фудкорт с соседкой. Весь вечер
гуляли и много разговаривали. Впервые за весь карантин пошла в торговый центр (10-я неделя, дневник 39).
Как отмечает М. де Серто, стратегия – это захват места. Соз-
даются позиции, предписания, регламенты. Тактики – это творческие ответы на попытку «сильных» захватить
пространство повседневности. Как мы увидели на примере наших информантов,
отправным пунктом их тактических действий была демонстрация
конформности, которая отошла на второй план только на стадии
открытого сопротивления существующим ограничениям. В своих повседневных практиках в период самоизоляции информанты проявили себя как творческие рекомбинаторы, пытаясь «починить» сломанную пандемией повседневность, импровизируя,
маневрируя и притворяясь. И у многих это успешно получилось.
Заключение
Пандемия и режим самоизоляции подарили исследователям
интересную возможность понять, как ведут себя люди, когда их рутинные действия, неосознаваемые практики больше не могут составлять ткань их повседневности. Как писал еще Гарольд Гарфинкель, анализ повседневности – это уникальная возможность
вскрыть культурные пласты общества, «вытащить» на поверхность
глубинные мотивы поведения, которые не рефлексируются нами.
В этом отношении в ситуации пандемии ученые всего мира актуализировали потенциал социологии повседневности, и наш исследовательский коллектив не стал исключением.
Традиционно принято считать, что молодежь – это одна из
групп с наиболее высоким адаптационным потенциалом. Молодость в целом и студенческие годы как один из ее этапов полны новых событий, требующих от молодых людей изменения
привычных моделей поведения. Однако, как правило, через организацию своей повседневности человек неосознанно пытается «удержать» наиболее важные, привычные элементы социальной реальности, что дает возможность эффективнее регулировать
осознанные социальные практики. Из этого следует вопрос: а что
же будет происходить, когда сломается сама повседневность? Ситуация с распространением вируса и введением режима самоизоляции дала нам уникальную возможность посмотреть, как
студенческая молодежь будет вести себя, когда «сломаны» их привычные системы практик.
Мы проанализировали серию дневниковых записей, которые
на протяжении десяти недель вели участники-добровольцы нашего исследования. Первые недели режима самоизоляции были восприняты информантами как время для повышенной защиты себя
и близких от новой опасности. Практики самозащиты, прослеживающиеся в дневниках, можно условно разделить на две категории: здоровьесберегающие (боязнь заразиться вирусом, вылившаяся в ношение масок и перчаток, минимизацию выходов из дома и
106
Заключение
контактов с другими людьми, дезинфекцию помещений и т. д.) и
защита от стресса и психологических нагрузок (ограничение просмотра новостей и статистики, практики, помогающие отвлечься от
реальности). В этот период потеря свободы и ограничение возможности полноценно общаться с близкими стали важнейшими поводами изменить привычный образ жизни. Очень подробно студенты
описывали те практики, которые были связаны с коммуникацией:
интернет-сервисы заменили им общение с друзьями, семьей и университетом. Сначала это воспринималось как некое приключение,
но уже со второй недели стало сильным стрессогенным фактором.
Весь досуг также был переведен в онлайн-режим, что сказалось на
физическом и психологическом состоянии обучающихся.
На самоизоляции информантам приходилось выстраивать но-
вые личные границы. Их конфигурация зависела от обстоятельств,
в которых оказались ребята. Те, кто был далеко от родных, желали
с ними встретиться и искали различные интерактивные способы
совместного времяпрепровождения. Те же, кто оказался с родными и не имел возможности встречаться с друзьями, пытались защитить свои границы внутри жилого пространства.
В этом смысле вопрос обустройства своего пространства неосоз-
нанно стал для многих информантов способом упорядочить сломанную повседневность. Наиболее часто упоминавшимися практиками стали уборка, организация своего рабочего места, работа в
саду и огороде, разведение комнатных растений. Длительная необходимость быть в замкнутом пространстве обусловила востребованность данных практик на протяжении всего периода самоизоляции. Причем если в первые недели самоизоляции наиболее
распространенной практикой стала уборка и дезинфекция поверхностей с целью обезопасить себя от вируса, то потом студенты отмечали, что практики обустройства пространства скорее помогали
им занять свободное время и отвлечься, сделать свое пребывание
в четырех стенах более комфортным. Можно говорить о том, что
обустройство пространства для многих информантов стало ритуальным действием, которое вносило в их жизнь упорядоченность
и спокойствие.
Помимо обустройства пространства и проведения границ, ин-
форманты стали больше времени уделять саморазвитию: учили
107
Заключение
иностранные языки, проходили различные курсы, читали. Анализ дневниковых записей показывает, что, кроме осознанной цели
не терять освободившееся для этого время, студенты неосознанно
прибегали к таким практикам, чтобы стабилизировать свое эмоциональное состояние, и во многих случаях это помогало.
Еще одной задачей настоящего исследования являлся поиск
ответов на вопросы: «Чего не хватает в новой повседневности?» и
«Что казалось важным, а в ходе самоизоляции потеряло свою актуальность?» Ответы на них дали нам возможность понять, насколько изменились взгляды наших информантов на привычные
социальные практики, ломка каких сторон повседневности стала
для них наиболее ощутимой. Как показали результаты анализа,
пандемия во многом заставила наших информантов пересмотреть
свои приоритеты: практики, которые казались обыденными и не
замечались, стали весьма актуальными (живое общение с близкими, здоровое одиночество, аудиторные занятия), практики, казавшиеся важными, отошли на второй план (отслеживание новостей,
нахождение онлайн в социальных сетях и мессенджерах, походы в
магазины). К сожалению, ограничение временных рамок исследования не дает возможности говорить о том, сохранится или будет
пересмотрен новый порядок повседневности. Однако, судя по дневниковым записям, многие информанты всерьез задумались об изменениях в этих сферах жизни.
В ходе нашего исследования мы также обнаружили, что характер повседневных практик менялся, так как в течение самоизоляции менялись и цели наших информантов. Нами было выделено
две цели поведения: цель «сохранение старой нормальности» и
цель «получение выгоды».
Для достижения первой цели наши информанты всеми силами
пытались заменить привычные им офлайн-практики теми, которые были допустимы в рамках самоизоляции: большая часть общения с друзьями и близкими была переведена в онлайн-формат с
использованием всех возможных интернет-сервисов; кардиотренировки были заменены подъемами и спусками по лестничным пролетам; разрешенные походы в ближайший магазин совмещались
с запрещенными прогулками; салонный уход проходил в домашних условиях; также в небытие ушли рукописные конспекты, они
108
Заключение
частично были заменены записями, которые студенты вели в компьютерах или не вели вообще.
Несмотря на всю тяжесть самоизоляции и нахождения в че-
тырех стенах, наши информанты смогли увидеть в новых обстоятельствах и некоторые плюсы. Так, во многих дневниках прослеживаются тактики, направленные на получение выгоды, часто
встречаются такие формулировки, как «у меня появилась возможность для…», «карантин дал возможность…». У студентов появилось время для реализации практик, которым раньше они не могли уделять столько внимания из-за повседневной загруженности:
саморазвитие, общение с семьей, тщательная подготовка к занятиям, хобби и развлечения, спорт и правильное питание и т. д. Таким образом, анализ дневников показывает, что участники исследования увидели в новых условиях не только ограничения, но и
новые возможности.
Восприятие сломанной повседневности на протяжении деся-
ти недель режима самоизоляции, безусловно, не могло оставаться статичным. Некоторые типы практик, как показали результаты анализа, разворачивались во времени по степени нарастания
сопротивления: от осознанного принятия до открытого сопротивления навязанным правилам. В частности, трансформировались
практики поддержания коммуникации: если сначала участники
исследования добровольно ограничивали непосредственное общение, изобретая новые способы коммуникации онлайн, то к концу
режима самоизоляции, пройдя стадии конформизма и скрытого
сопротивления, они, уже не боясь санкций, не подчинялись правилам. На этом этапе аппараты господства подрываются открыто,
а попытки «украсть» часть отнятых свобод больше не прячутся за
имитационными практиками. Похожая динамика прослеживается и при анализе практик самозащиты: если в начале режима самоизоляции информанты осознанно следовали санитарным правилам, то в конце – открыто нарушали их.
Что можно сказать по итогам исследования? Первое, что хоте-
лось бы отметить, – гипотеза о высоком адаптивном потенциале
студентов в целом подтвердилась. Так, если результаты исследований других социальных групп демонстрировали рост депрессивных состояний и фрустраций, то наши информанты, безусловно не
109
Заключение
избегнувшие апатии и стресса, в целом на протяжении всего режима самоизоляции сохраняли позитивный настрой. Конечно, большинство участников исследования не столкнулись с типичными
проблемами, связанными с потерей работы, существенным снижением достатка или необходимостью нести ответственность за всю
семью. Тем не менее резкая смена образа жизни в ситуации неопределенности
могла привести к гораздо более негативному вос-
приятию новой реальности. Могла, но в целом не привела.
Второе – информанты проявили себя как творческие рекомбинаторы, пытаясь «починить» сломанную пандемией повседневность, импровизируя, маневрируя и притворяясь. Это показывает
и то, как студенты пытались извлечь выгоду из новой повседневности, и то, как обходили правила, не стесняясь писать об этом.
Наконец, нам, как преподавателям, внушает чувство глубокого
удовлетворения тот факт, что, обсуждая итоги работы на собраниях с нашими информантами, мы увидели, что ведение дневников
для многих из них стало способом «упорядочить мысли» в ситуации ломки привычной нормальности и, отстранившись от ситуации, почувствовать себя социологами. И это во много раз увеличивает ценность настоящего исследования.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]