Теория и история дипломатии. Часть первая. Древность и Средние века. Хрестоматия

По этой причине обдуманность действий умного чело­века заключается в том, что он обязательно соединяет выгоду и вред. Когда с выгодой соединяют вред, усилия могут привести к результату; когда с вредом соединяют выгоду, бедствие может быть устранено. Поэтому князей подчиняют себе вредом, застав­ляют служить себе делом, заставляют устремляться куда-нибудь выгодой.

приказывает, чтобы он пришел посмотреть на ее дом и ее взаимо­отношения с царем?

Смотри, когда ты, мой брат, таким образом не позволяешь твоей дочери выйти замуж, ты пишешь мне, говоря: «Издревле дочь царя Египта не выдается никому». (Я отвечаю), почему ты говоришь так? Ты царь, ты можешь поступать сообразно с жела­нием твоего сердца. Если ты отдашь (дочь), кто что-либо скажет? Коль скоро ты написал мне этот (твой) ответ, я пишу моему брату следующее: имеются подросшие дочери и красивые женщины (в Египте). Если есть какая-либо красивая женщина согласно твоему сердцу, пришли ее. Кто скажет: «Она не дочь царя?». Но ты вообще никого не присылаешь. Разве ты не ищешь братства и дружбы, когда пишешь относительно женитьбы, чтобы мы были ближе друг к другу? Теперь я для этой цели, для братства и дружбы, для того, чтобы мы были ближе друг к другу, написал тебе об этом браке. Почему мой брат не посылает (мне) жену? Воистину, если ты не посылаешь (мне) жену, должен ли я тогда подобно тебе удержать жену от тебя? Нет, моя дочь здесь. Я не удержу ее от тебя.

Через шесть месяцев я отошлю Гилиа, моего посланца, и Мане, посланца моего брата. Я дам жену моему брату, и она будет доставлена моему брату. Пусть Иштар, госпожа над госпожами моей страны, и Амун, бог моего брата, сделают ее соответству­ющей желаниям моего брата. Пусть они доставят жену моему брату, и, когда мой брат ее увидит, он будет очень обрадован, и он найдет, что она соответствует желанию моего брата

Хеттские цари в брачных договорах, обусловливая права царевен, подчеркивают, что ни одна из женщин не может быть выше по рангу, чем дочь хеттского царя, не может быть равной ей, садиться рядом с ней, что законными наследниками могут быть только дети, рожденные от этих царевен; они пишут о них как о сыновьях, внуках царя-контрагента и одновременно именуют их сыновьями, внуками дочери или сестры хеттского царя. Благодаря браку между двумя царскими родами устанавли­валась кровнородственная связь, и можно было надеяться, что в период правления внука или племянника хеттского царя будут сохраняться и крепнуть связи между царствами. Естественно, что реальная действительность часто опровергала подобные надежды. Тем не менее хеттские цари совершенно очевидно делали ставку на брачные союзы с целью достижения полити­ческих целей.

Затем у этой сестры моей, которую я, Солнце, дал тебе в жены, есть много сестер из рода ее, из семени ее. Теперь они (твои родичи), так как сестра их — твоя жена. В стране Хатти же есть такой обычай: брат не познает сестру свою и кузину свою. Это запрещено. Кто же совершит такое дело, то в Хаттусе он не останется в живых, он умрет. Ваша страна варварская, в ней [при­нято(?)...], что брат познает родную сестру свою и кузину. В Хат­тусе же это запрещено.

близко! И по отношению к ней будь очень осмотрителен! Когда идет дворцовая женщина, ты прочь с дороги сойди, уступи ей путь! Будь очень осмотрителен относительно этого слова о двор­цовой женщине!

Смотри, великий царь, царь Хатти, мой брат, написал мне, говоря: «Пусть прибудут люди, чтобы возлить хорошее, прекрас­ное масло на голову моей дочери, и пусть она будет доставлена в дом великого царя, царя Египта».

О том, как старшая дочь Хаттусилиса III с богатым прида­ным прибыла в Египет, рассказывается в египетских текстах, и наиболее обстоятельно в том из них, который сохранился на «Брачной стеле» Рамсеса II.

Тогда снарядил он (Рамсес II) свое колесничное войско, чтобы нанесло оно удар по стране Хета. Поразил он ее, будучи один, на глазах у воинов своих. Создал он себе имя навеки во дворце своем. Запомнили они мощь руки его. Кто уцелел от руки его, тех сделал он ничтожными. Мощь его среди них как пылаю­щий факел... И когда прошло много лет и страна их погибала и ослабевала год от года из-за мощи великого живого бога, владыки двух земель, властителя девяти луков, царя Верхнего и Нижнего Египта, Усермаатра Сетепенра, которому дана жизнь, написал великий правитель страны Хета, умиротворяя величество его, увеличивая мощь его, превознося победу его, говоря: «Отврати гнев свой, отведи кару свою, дай нам вдохнуть дыхание жизни. Ведь ты сын Сутеха! Присудил он тебе страну Хета. Дары наши, все, что ты пожелаешь, принесем мы их в твой почтенный дворец. Вот мы под ногами твоими, о победоносный царь! Случилось с нами все, как определил ты, о царь Верхнего и Нижнего Египта, Усермаатра Сетепенра, сын Ра, Рамсес Мериамун, которому дана жизнь!» И писал великий правитель страны Хета письма, умиро­творяя величество его год за годом, но ни разу не прислушался он к ним. А когда увидели они страну свою в этом скверном состоянии из-за великой мощи владыки двух земель, царя Верхнего и Ниж­него Египта Усермаатра Сетепенра, сына Ра, Рамсеса Мериамуна, которому дана жизнь, сказал великий правитель страны Хета вои­нам своим и сановникам своим, говоря: «Смотрите! Наша страна бедствует, а владыка наш Сутех гневается на нас. Небо не дарует нам дождь. Все страны, объединившись, сражаются против нас. Соберем же все достояние наше, и пусть дочь (моя) старшая будет во главе его. Принесем мы дары благому богу, царю Верхнего и Нижнего Египта Усермаатра Сетепенра, сыну Ра, Рамсесу Мериа­муну, которому дана жизнь, чтобы дал он нам мир и мы могли бы жить». И приказал он, чтобы доставили дочь его старшую и перед ней дары прекрасные, состоящие из золота, серебра и металлов многочисленных, рабов, лошадей — нет числа им, быков, овец, коз — нет конца вещам, которые они принесли.

доставили дочь его старшую с дарами многочисленными, состоящими из множества вещей, которые покрывают ту, кото­рая во главе их, — правительницу страны Хета вместе с санов­никами великими страны Хета, несущими их. Прошли они через множество гор и трудных перевалов. Достигли они гра­ниц величества твоего. Пусть отправятся воины и сановники встретить их! О царь Верхнего и Нижнего Египта, Усермаатра Сетепенра, сын Ра, Рамсес Мериамун!» И величество его обра­довался, и дворец был доволен, когда услыхал он об этом чудес­ном событии, неизвестном (ранее) в Египте. Тотчас послал он воинов и сановников встречать их... Потом стал величество его совещаться со своим сердцем, говоря: «Каково будет тем, кого послал я следовать в качестве послов в Сирию в эти дни дождя и снега, случающиеся в (период) перет (зимы)?» Потом принес он жертву великую отцу своему Сутеху. Обратился он к нему, говоря: «Небо в руках твоих, земля под ногами. Все, что ты приказываешь, свершается. Не сотвори дождь холодный и снег до тех пор, пока не достигнут меня те чудеса, которые ты пред­назначил мне!»... И услыхал отец его Сутех все, что он сказал. И было небо спокойным, и дни (периода) шему (лета) случи­лось в (период) перет (зимы), так что воины и сановники путе­шествовали приятно, члены их были в довольстве, а сердца — в радости...

Когда дочь этого великого правителя страны Хета просле­довала в Египет, колесничное войско, сановники величества его смешались в свите ее с колесничным войском страны Хета. Были они все как египетские воины... Ели они, и пили они, имея одно сердце, как братья, и ни один не ссорился со своим соседом. Мир и братство были между ними по замыслу самого бога. И вели­кие правители всех стран, через которые они проходили, были в смущении и отвернулись удивленные, когда увидели они людей страны Хета, соединившихся с воинами царя Египта.

Гао-хоу пришла в ярость, вызвала [Чэнь] Пина, занимав­шего должность главного помощника, Фань Куая, Цзи Бу и дру­гих сановников и стала обсуждать с ними вопрос о казни гонца и отправке войск для нападения на Маодуня.