Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Теоретико-методологические вопросы психологии безопасности. Учебное пособие для студентов по направлению 030300 «Психология» и специальности 030301 «П
.pdf
81
иному (например, к другому государству или другому предприятию), которое
должно быть устранено, если оно препятствует реализации тех или иных жизненных интересов. Поэтому гипертрофированное самоутверждение в борьбе
без защиты может привести к развалу системы [111].
Н.Л. Шлыкова с позиции системного анализа представляет свое видение
проблемы психологии безопасности субъекта деятельности – в виде обобщения
системного, деятельностного и субъектного подходов. Психология безопасности является составной частью понятия «качество жизни», детерминированного
информационными, экономическими и психологическими воздействиями
внешней среды. Выделяют низкий и высокий уровни психологии безопасности.
Психология безопасности также рассматривается в виде целостной системы
процессов, результатом протекания которых является соответствие потребностей, ценностей, возможностей субъекта отраженным характеристикам реальной действительности. При этом различные компоненты системы (процессы,
образы, ценности и др.) могут выступать в качестве детерминант ее развития в
целом и выполнять на разных этапах формирования психологии безопасности
подчиненную или ведущую функции. Психология безопасности представляет
собой сложно структурированную систему психических процессов, ядром которой выступает отсутствие противоречий между внешними и субъективными
требованиями к субъекту и его жизненными ориентациями [100].
Н.Л. Шлыкова определяет психологическую безопасность как сложно
структурированную систему психических процессов, основанием которой выступает отсутствие противоречий между внешними и субъективными требованиями, предъявляемыми к субъекту в процессе деятельности, и его жизненными ориентациями, а также другими качественными характеристиками его
субъектности. Выделяются следующие виды противоречий: профессиональные,
организационные, социальные, материальные, этические, креативные, коммуникативные.
82
Используя структурно-функциональную композицию, Н.Л. Шлыкова
предлагает перечень функций психологической безопасности:
– развитие функционального комфорта;
– поддержание высокого уровня нервно-психической и энергетической
экономии;
– оптимизацию резервных возможностей человека в деятельности;
– нейтрализацию воздействия экстремальных факторов;
– стабилизацию мотивационно-потребностных механизмов;
– упорядочивание социальных контактов;
– психофизиологическое регулирование [100].
Н.Н. Рыбалкин, развивая идеи Н.Л. Шлыковой, отмечает, что основу существования феномена безопасности составляет единство системы отрицания и
утверждения, что в зависимости от того, какая сторона – отрицающая или
утверждающая – является ведущей в этом соотношении, различаются две парадигмы безопасности: парадигма защищенности основывается на понимании
безопасности как отрицания опасностей, следствием чего является собственное
самоутверждение; парадигма самоутверждения, наоборот, базируется на по-
нимании безопасности как утверждения себя, а отрицание опасностей имеет
вторичный характер и рассматривается в качестве необходимого условия самоутверждения» [79].
Безопасность в парадигме защищенности утверждается не сама по себе, а
именно в борьбе с опасностями и их носителями – врагами: «Я нахожусь в безопасности лишь постольку, поскольку Я сильнее своих недругов и всегда готов
бороться с их угрозами. И чем больше побед и поверженных врагов, тем выше
моя безопасность». Парадигма же самоутверждения базируется не столько на
борьбе с опасностями, сколько на развитии собственных внутренних сил. И потому опасность представляет собой не только то, что отрицает мое существование, а, прежде всего, то, что угрожает моему самоутверждению: «Я нахожусь в
83
безопасности не потому, что не существует угроз, а потому, что Я силен
настолько, что они не представляют для меня опасности» [16].
Психология безопасности с позиции личностного подхода. О.Ю. Зотова
считает, что психологическая безопасность отражает целостное, детерминированное процессами социального познания и социального взаимодействия отношение личности к окружающему миру и является феноменом, производным
от процессов восприятия себя с точки зрения опасности/безопасности. Восприятие собственной безопасности служит своеобразной точкой отсчета (порогом)
при формировании отношения к миру [26].
А.Н. Кимберг определяет понятие «опасность-безопасность» – как состояние незащищенности-защищенности жизненно важных интересов личности,
общества и государства от внутренних и внешних угроз. Психологическая безопасность является одной из составляющих национальной безопасности и
включена в категорию социальной безопасности. Психологическая безопасность, как состояние сохранности психики, предполагает поддержание опреде-
ленного баланса между негативными воздействиями на человека окружающей
его среды и его устойчивостью, способностью преодолеть такие воздействия
собственными ресурсами или с помощью защитных факторов среды. Психологическая безопасность личности и среды неотделимы друг от друга и представляют собой модель устойчивого развития и нормального функционирования
человека во взаимодействии со средой [110].
С точки зрения Н.Л. Шлыковой, динамика психологической безопасности
детерминируется осуществляемыми перцептивными и мыслительными операциями, индивидуально-типологическими особенностями, личностными характеристиками, условиями деятельности, субъект-объектными отношениями, эргономическим обликом среды. Предпосылками формирования психологической безопасности являются: соответствие потребностей, ценностей, возможно-
84
стей субъекта отраженным характеристикам реальной действительности, высокий уровень эргономичности произвольных процессов, развития корпоративной культуры, личностных качеств субъекта: ассертивности, готовности к риску, социальной и профессиональной активности, адекватного восприятия действительности. Уровень готовности к риску выступает в качестве фактора,
определяющего уровень развития его психологической безопасности. Исследователь считает, что обобщенные устойчивые представления, отвечающие потребностям, интересам, намерениям, целям, планам человека, определяют пути
формирования психологически безопасного существования. Проведенный
Н.Л. Шлыковой анализ показал, что развитие и формирование психологической
безопасности детерминировано наличием или уровнем проявления противоречий между ценностями субъекта и отраженными характеристиками реальной
действительности [100].
Т.В. Эксакусто справедливо обратился к понятию человеческого фактора,
считая что человек (субъект) является единственным носителем безопасного
(опасного) поведения. Опираясь на понятие субъекта, автор определил «первичным», «базовым» понятием в изучении безопасности – категорию «отношения». Отношения, представленные совокупностью личностных свойств и проявляющиеся во взаимосвязях человека с объективной реальностью, являются
теми условиями, которые обеспечивают определенный уровень жизнедеятельности человека (в том числе его активность, социальную активность), с одной
стороны, и определяют внутренние ощущения, состояния, свойства субъекта (в
целом удовлетворенность жизнью) – с другой, что и является основой психологической безопасности человека.
В условиях, когда каждый субъект взаимосвязан с множеством других,
возникает система – система отношений. Нарушение системы (например, «выпадение» хотя бы одного ее элемента, за счет разрыва отношений) приводит к
снижению ее устойчивости, разбалансированности всех ее элементов, напря-
85
женности внутри нее. Таким образом, наличие угрозы и опасности хотя бы для
одного элемента (отдельного субъекта) приводит к возникновению опасности
для всех остальных.
Данный факт определяет необходимость говорить о социальнопсихологической безопасности как явлении, возникающем в процессе общения
и взаимоотношений людей друг с другом.
Т.В. Эксакусто определяет основные условия психологической безопасно-
сти:
– удовлетворенность межличностными отношениями, которая понима-
ется как показатель положительно оцениваемой взаимосвязи, позволяющей реализовать потребности и интересы субъектов отношений. Ее критерием становится высокая удовлетворенность-неудовлетворенность;
– гармоничный характер отношений, рассматриваемых как согласие, до-
говор, мирное событие или согласованность мнений, суждений как самого
субъекта относительно своих отношений с другими, так и тех, с кем он вступает в отношения. Критерием здесь является высокая гармоничностьдисгармоничность отношений;
– защищенность, которая, с одной стороны (объективный показатель),
понимается как отсутствие нарушений и трудностей в отношениях, с другой,
предполагает устойчивость человека к неблагоприятным воздействиям
(оскорблениям, угрозам, принуждению, игнорированию, манипулированию и
т. п.). В качестве основного критерия защищенности принимается толерантность-интолерантность.
Описанные выше критерии создают для каждого субъекта свой уникальный потенциал психологической безопасности как совокупность средств, усло-
вий, необходимых для ведения, поддержания и сохранения целостности субъекта отношений. Этот потенциал «взаимодействует» с «внешними» угрозами
социального мира (а иногда и с «внутренними» угрозами субъективного харак-
86
тера), создавая возможность либо противостоять этим угрозам, либо быть подверженным им [103].
Таким образом, под психологической безопасностью можно понимать состояние динамического баланса внутреннего потенциала субъекта и внешних
условий, обусловленное наличием гармоничных, приносящих удовлетворение
взаимоотношений, характеризующихся защищенностью (отсутствием деформаций, нарушений и трудностей, а также толерантностью в отношениях), что
позволяет реализовать духовно-психический потенциал субъекта в процессе
жизнедеятельности, сохранить его целостность [72].
Тогда вполне приемлема и психологична мысль О.Ю. Зотовой, о том, что
человек реагирует не на саму безопасность или опасность, а на то, что он воспринимает как безопасное или опасное [26].
Более подробно эту мысль анализирует В.А. Соломин в учебном пособии
по психологии безопасности [52].
Опасность-безопасность всегда относится к человеку, к его субъектной
специфике отражения, представления, регуляции и организации поведения в
ситуации опасности. Каждый человек по-своему интерпретирует общепринятое
представление о значимости опасной ситуации. В основе такой интерпретации
лежат психологические особенности конкретной личности. Таким образом, отношение к опасной ситуации складывается из значения опасности, которое
приписывается ей обществом, и ее личностного смысла для человека (рис. 1).
Составляющие личностного смысла включают интеллектуальное и эмоциональное восприятие. Человек не только оценивает степень опасности – она
вызывает у него эмоциональные переживания. Эмоциональная сторона отношения к опасной ситуации складывается из баланса положительных и негативных факторов. К положительным факторам относятся «ценности» –
переживания, вызванные ожидаемым или достигнутым успехом в деятельности; к негативным – тревожность, т. е переживания, порожденные трудностями,
87
опасностями и последствиями ситуации, как правило, это чувство тревоги. У
человека, имевшего в прошлом негативный опыт выхода из какой-либо опасной
ситуации, уровень тревожности может возрасти. Причем не только как реакция
на опасность реальную, но также и возможную, независимо от степени ее угрозы.
Рис. 1 Факторы формирования отношения к опасной ситуации
С другой стороны, тревогу порождает и недостаток профессионального и
жизненного опыта, неуверенность в себе и в своей безопасности. Осознание
индивидом ситуации как высокоопасной может вызвать у него чрезмерно сильное волнение и способствовать снижению его психофизиологических возможностей. Если опасность осознается, но ей не придается чрезмерная оценка, то
она может способствовать мобилизации сил. В целом степень влияния опасной
ситуации определяется:
– отношением индивида к ситуации, складывающейся из ее значимости
для него, опыта нахождения и взаимодействия в ней, а также результата этого
взаимодействия для отдельного человека;
88
– социальным значением ситуации, показателем которого служит общественная оценка опасности ситуации и ее последствий, как для отдельного человека, так и для общества в целом [52].
В свою очередь С.Н. Тесля приводит содержательное наполнение образа
«объективной опасности», интериоризируемое индивидуумом, с точки зрения
его «здравого смысла».
Опасность относится и к условиям присутствия, и к самому присутствию.
То, что может поколебать/нарушить сохранность условий (среды) присут-
ствия, называют объективной, чаще, внешней опасностью. Это – лесные пожа-
ры, наводнения, цунами, землетрясения, войны, вредные выбросы промышленных предприятий и т. п.
То, что может поколебать сохранность самого присутствия, не так
просто классифицировать. Здесь существует целый спектр значений «опасного», рассредоточенный в суждениях здравого смысла. Перечислим некоторые
из них:
– человек сам может сознательно создавать самому себе опасность для
своего присутствия, нарушая нормативы социальной коммуникации, игнорируя
правила поведения в социальной среде, покидая эту среду вообще – таковы
например, экстремалы, девиантные, делинквентные и суицидальные субъекты;
– человек может неосознанно подвергать опасности собственное при-
сутствие – таковы субъекты, не соблюдающие мер безопасности «по незнанию» о том, что они есть, таковы наркоманы и алкоголики, у которых «все идет
хорошо», особенно поначалу, таковы дети, лезущие без страховки на высокие
деревья или переходящие улицу в неположенном месте, играющие на железнодорожных путях и др.; человек может заболеть считающейся неизлечимой болезнью и находиться сравнительно долго, не ведая того, в опасности, а потом
умереть внезапно, либо долго мучаясь;
89
– есть сама случайность как опасность, покушающаяся на присутствие
человека – можно случайно (собственная машина не завелась!) находиться в
метро во время теракта и погибнуть, оказаться на остановке в момент наезда на
нее пьяного водителя, ночью – при обвале дома, вследствие взрыва от утечки
газа, опасность сломать ногу, упав с последней ступеньки лестницы или на
ровном месте и т. д. Таких опасностей-случайностей не перечесть. Но все они
предполагают здесь-и-сейчас присутствие (физическое наличие) человека, которое этой опасности и подвергается в первую и единственную очередь, подвергается «нападению». Итак, образ «объективной опасности» как бы «держит
под контролем» ни мало, ни много, но само присутствие индивидуума здесь-и-
сейчас;
– опасность присутствию отдельного субъекта может исходить непо-
средственно от других людей, которые прямо или косвенно контактируют с
данным индивидуумом. Опасно ходить ночью в одиночку – могут убить, ограбить, изнасиловать, одним словом, – напасть. Опасно драться с оружием – тоже
могут убить или покалечить;
– от не прямого контакта с другим человеком тоже, как считают многие,
что особенно характерно для женской психологии, исходит опасность присутствию: это получило название «сглаза», «заговора». Есть такие понятия обыденной культуры общения как «навет», «сплетня», «дурной глаз», «черное
сердце», «зависть», – все они фиксируют различные аспекты опасности для
жизни, здоровья, успеха и личной судьбы того, кто этому подвергается, и кто
этому подвержен. Интересно, что с «сенсомоторной» точки зрения такие опасности «падают» чаще всего на оптическую способность (визуальную модальность восприятия) – «сглаз», «дурной глаз», и на речевую функцию (вербальность) – «навет», «сплетня», «заговор». Однако можно отметить и феномены
«внутренней речи» – «черное сердце» и «зависть», которые можно предпослать вышеупомянутым вербальным и визуальным «опасностям».
90
Таким образом, С.Н. Тесля делает вывод о том, что на уровне здравого
смысла люди связывают опасность с чем-то объективно существующим и до
конца не прогнозируемым – таковы, с их точки зрения, землетрясения, пожары,
теракты, горы, пропасти, катастрофы, эпидемии, наводнения и т. д. Опасными
считаются и природные процессы, и явления космического и планетного масштабов, опасными могут быть люди, которых считают «чужими», «врагами»,
опасными считаются продукты производства людей, включенные в процесс потребления, – другими словами, опасность однозначно выносится за границы сознания людей, их субъективности, и наделяется атрибутами «надвигающаяся»,
«грозная», «внезапная», «непредсказуемая», «тотальная», «глобальная»,
«страшная», «невиданная», «ужасная», «смертельная». Большинство этих «атрибутов» выражает бессилие человека как-то предупредить или не допустить
опасность как таковую, управлять опасностью до момента ее «свершения».
Опасность «случается» независимо от человека [70].
Продолжая мысль о субъектной специфике отражения и представления
опасности-безопасности, А.Н. Кимберг предупреждает, что как только мы замыкаемся внутри психического и теряем из вида реальную включенность психологических механизмов в единый процесс жизни, мы получаем психику как
эпифеномен, а психологическую науку – как игру в бисер. На следующем шаге
мы говорим: я использую разного рода механизмы получения знания о мире и
получаю существенно переработанный ими продукт, но где же «настоящий»
мир?
Так что, какие бы не были «представления об опасности и безопасности
сообщающие о них как о «переживании», являющемся, одновременно, и «про-
живанием» опасности и безопасности» [72], они в результате субъектного анализа должны привести к формированию определенной личностной готовности
к будущему поведения в реальной ситуации опасности (безопасности).
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]