Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Теоретико-методологические вопросы психологии безопасности. Учебное пособие для студентов по направлению 030300 «Психология» и специальности 030301 «П
.pdf
61
достижение чувства безопасности. Каждой стратегии соответствует определенная ориентация в отношениях с людьми.
1. Ориентация на людей (уступчивый тип) предполагает зависимость,
нерешительность и беспомощность как стиль взаимоотношений. Такому человеку необходимо, чтобы в нем нуждались, любили, защищали и руководили им.
Цель отношений, в которые они вступают – избежать чувства одиночества и
ненужности. Однако под маской любезности и зависимости могут скрываться
подавленная враждебность, стремление вести себя агрессивно.
2. Ориентация от людей (обособленный тип) характеризуется отсут-
ствием заинтересованности в людях, отстраненностью, избеганием тесных
межличностных отношений. Для таких людей характерны стремление к уединенности, независимости и самодостаточности.
3. Ориентация против людей (враждебный тип) это такой стиль пове-
дения, для которого характерны доминирование, враждебность к другим людям
и стремление их эксплуатировать. Жизнь при этом рассматривается как борьба
всех против всех. Все поведение направлено на повышение собственного престижа, статуса или удовлетворение личных амбиций.
Э. Эриксон разделил жизнь человека на восемь отдельных стадий психосоциального развития эго (как говорят, на «восемь возрастов человека»). Согласно его утверждению, эти стадии являются результатом эпигенетически развертывающегося «плана личности», который наследуется генетически. Эпигенетическая концепция развития базируется на представлении о том, что каждая
стадия жизненного цикла наступает в определенное для нее время («критический период»), а также о том, что полноценно функционирующая личность
формируется только путем прохождения в своем развитии последовательно
всех стадий. Кроме того, согласно Эриксону, каждая психосоциальная стадия
сопровождается кризисом – поворотным моментом в жизни индивидуума, сопровождающимся чувством опасности.
62
Полагая, что восемь стадий представляют собой универсальную особенность безопасного человеческого развития, Эриксон указывает при этом на
культурные различия в способах разрешения проблем, присущих каждой стадии. Но если разрешение проблемы затягивается, это проявляется в чувстве неудовлетворенности, дезадаптации, отчужденности и, наконец, ощущения опасности.
Гештальтпсихологию можно назвать одним из направлений, положивших начало системному подходу в психологии. По мнению ученых этого
направления, модель безопасного поведения строится не на отдельных составляющих предъявляемой ситуации, а на структурировании всей ситуации в целом – объединении внешне разрозненных элементов в целое. К. Левин, определяя модели безопасного поведения, как функции жизненного пространства, отмечает важность осознанной их корректировки человеком, в силу постоянного
взаимодействия между жизненным пространством и внешним миром.
Гештальтпсихология, говоря о теории безопасного поведения, выделяет
важность понимания целостности восприятия личности в самых различных аспектах человеческой деятельности. Любая ситуация, в рамках которой действует определенная модель поведения, является целостной и требует глубокого
анализа. На выбор модели безопасного поведения, при этом, влияют не отдельные составляющие данной ситуации, а структура всей ситуации в целом. Таким
образом, различные нейтральные, внешне разрозненные элементы, могут объединяться в целое, меняя при этом функциональное значение, и оказывая влияние на поведение индивида [7].
Для формирования теории психологической безопасности важной представляется концепция «жизненного пространства» немецкого психолога
К. Левина, являющаяся в свою очередь частью «теории поля». Жизненное пространство – это совокупность взаимодействующих связанных факторов, определяющих поведение индивида в данное время. К данным факторам относится
63
и сама личность, и ее психологическое окружение, вместе образующие единое
психологическое поле. Для жизненного пространства характерна определенная
структура поля возможных событий и поля сил, определяющих существующие
в нем тенденции к изменению. С точки зрения психологии безопасности, попытку изучения поля возможных событий и поля сил, предпринятую К. Левиным, можно воспринимать, как попытку определить уровень безопасности/небезопасности определенных систем. Говоря же о моделях безопасного
поведения, которые согласно К. Левину, также являются функциями жизненного пространства, стоит отметить признание автором важности осознанной их
корректировки, в силу постоянного взаимодействия между жизненным пространством и внешним миром. В то же время, учитывая влияние непсихических
событий на поведение человека, то есть неосознаваемых человеком воздействий социально-экономических и физиологических факторов, К. Левин говорит о сложностях и возможных проблемах, возникающих в процессе данной
самокорректировки [103].
На основе теории поля Левина в 1957 году Л. Фестингер сформулировал
теорию когнитивного диссонанса. Данная теория была реализована на основе
того, что динамика развития определяется достижением хорошего гештальта.
Основой явилось утверждение, что индивид стремится к гармонии любых знаний, убеждений об окружающем мире, о себе и пр. Диссонанс своих когнитивных представлений индивид переживает как что-то неприятное, поэтому если
он встречается с противоречивыми представлениями, у него появляется мотивация разрешить данный диссонанс. Ощущение возможного диссонансаопасности, в ряде случаев, заставляет индивида избегать новой информации,
способной вызвать диссонанс или его усиление. То есть индивид ориентируется
в своем поведении на безопасные модели поведения и стремится избегать опасных ситуаций [98].
64
В этом контексте О.Ю. Зотова считает, что психологическая безопасность
выполняет две основные функции в окружающем мире: функцию адаптации через упрощение воспринимаемой картины мира, создания своеобразных стереотипов и функцию дезадаптации, при этом создавая условия для выхода за пределы адаптивного поведения, преодоления сложившихся в социуме форм приспособления. Соединение двух функций, их единство, создает баланс определенности и противоречивости, что позволяет сохранить и создать комфортный,
безопасный мир [26].
Так что возможна ситуация, когда среда несет риск, а субъект воспринимает (определяет) ее как безопасную и действует в соответствии с таким восприятием. И, наоборот. Таким образом, заостряя свое внимание непосредственно на человеке, его внутреннем мире, поведении и мотивациях, психология достаточно быстро вскрыла значимость взаимодействия в связке «человек – безопасность». Мысль о том, что «опасность и безопасность находятся в тебе самом» [98], относящаяся еще к древним даосам, стала предметом активных
научных разбирательств со стороны практически всех психологических школ
ХХ века.
Подтверждение этой мысли можно видеть в известном эксперименте
Д. Уотсона и М.К. Джонса, где было показано, что переживания человеком
опасности и безопасности могут иметь субъективную природу. То же самое
можно сказать и об обоснованности моделей безопасного поведения, характеризующих личность в ее повседневной жизни.
И опасность, и безопасность, таким образом, оказываются проекциями
самооценки человека, определяющего для себя возможность либо невозможность активности в той или иной жизненной ситуации. Они позиционируют человека по отношению к среде, упорядочивая его действия и рационализируя их
[87].
65
Социальное восприятие здесь выступает системообразующим фактором и
интегральным результатом образа динамического взаимодействия человека с
миром, опосредованным механизмами категоризации мира при помощи бинарной оппозиции (опасный-безопасный), ассимилятивной и контрастной проекции, смыслообразования, определяющими социально-психологическую безопасность личности [26].
Д. Келли, представитель когнитивной психологии, обращает внимание на
сознание, как основной объект изучения, считает, что человек находится в мире
информации, которую можно проанализировать. Оказавшись в реальной ситуации, человек принимает решения на основе той информации, которой он обладает. При этом субъективное восприятие ситуации, на основе которого и принимаются решения, поддается изучению. Уже на данном этапе видна ценность
данных исследований для изучения в области безопасности – основной источник опасности для человека – его субъективное восприятие ситуации.
В рамках данного направления, концепция личностных конструктов,
представленная Д. Келли, характеризует поведение человека с точки зрения его
субъективного восприятия. За основу исследований берется личностный конструкт, представляющий из себя систему, с помощью которой субъект интерпретирует реальность и ожидаемые события. Конструкт является шаблоном, с
помощью которого человек формирует свою точку зрения на то или иное проявление реальности. Личность в целом состоит из конструктов и развивается
путем увеличения количества последних. Основным источником опасности для
личности является тот факт, что в процессе жизнедеятельности неминуемо будут происходить ситуации, не подпадающие под применение сложившейся системы конструктов. Возможны ситуации, когда нужный конструкт еще не
сформирован, либо уже существующий конструкт или даже область конструктов требуют нового уровня соответствия. С точки зрения безопасности Д. Келли показал, что в данной ситуации очевидна важность гибкости системы кон-
66
структов, открытости восприятия окружающего мира, что является необходимым условием функционирования эффективной системы безопасного поведения [29].
Гуманистическая психология, утверждая осознанность и аналитический
подход человека к жизни, отводит человеку решающую роль в обеспечении
своей психологической безопасности. Человек рассматривается, как способный
творить свою судьбу, получать активный жизненный опыт, отвечать на опасности осознанной системой поведения, а тем самым, противостоять им [104].
Гуманистическая теория Э. Фромма. Фромм делает вывод о том, что
неотъемлемой чертой человеческого существования в наше время является
одиночество, изоляция и отчужденность. В то же время он уверен, что для каж-
дого исторического периода характерно прогрессивное развитие индивидуальности по мере того, как люди боролись за достижение большей личной
свободы в развитии всех своих потенциальных возможностей. Однако значительная степень автономии и свободы выбора, которыми наслаждаются люди, живущие в современном западном обществе, были достигнуты ценой утраты чувства
полной безопасности и появления ощущения личной незначимости.
В своей книге «Бегство от свободы» (1941), а также в последующих трудах Э. Фромм, выделяя противоречие в стремлении к безопасности и стремлении к свободе, отмечает существенные проблемы, с которыми сталкивается человек на пути формирования безопасного поведения. Существование «естественных» моральных конфликтов (а именно, в неразрешенных моральных
конфликтах Э. Фромм видит главный источник опасностей), возникающих у
человека под давлением «общества потребления», автоматически формирует
ситуацию небезопасной социальной среды, в которой формирование у индивида безопасного поведения крайне затруднено. Отмечая этот факт, Э. Фромм говорит о необходимости терапии, которая направлена, прежде всего, на самоак-
67
туализацию человека и его творческое развитие, как путь к обретению потерянной индивидуальности [94].
К. Роджерс рассматривает потребность в безопасности как витальную силу, побуждающую живое существо к активности ради самосохранения и саморазвития, долговременного выживания и стабильности, условия саморазвития и
усиления психотерапевтической работы [75].
С точки зрения гуманистической психологии (А. Маслоу, К. Роджерс,
Г. Снайдер и др.) для понимания природы человека, постижения его потенциальных возможностей необходимо создать обстановку, способствующую раскрытию внутренней природы человека, проявлению его позитивных потребностей. Комплекс способствующих этому условий определяется как психологическая безопасность [3].
Понятие безопасности личности в теории А. Маслоу. Потребности дан-
ного свойства в его иерархии занимают второе место и включают в себя потребность в безопасности; в стабильности; в зависимости; в защите; потребность в порядке, законе, ограничениях и др. Согласно А. Маслоу, удовлетворение данных потребностей является более значимым для человека, чем потребность в любви, признании и самоактуализации, и более того, является фундаментальным и необходимым для удовлетворения последних. При длительном
периоде недостаточного уровня безопасности, его достижение может стать первостепенной задачей человеческого существования, затмить все остальные человеческие потребности. В данной ситуации, безопасное поведение выступит
не только средством достижения жизненных целей, а само станет целью. В целом, автор ставит достижение безопасности выше развития, тем не менее, оговариваясь, что возможны исключения. Так, для людей с ярко выраженным
творческим потенциалом креативные потребности могут явиться основополагающими, определяющими поведение в ситуации опасности. Аналогичная си-
68
туация, характерна и для глубоко верующих людей, ведущих аскетичный образ
жизни и способных ради Истины идти на любые самоограничения.
А. Маслоу считает, что условия и ситуация определяют уровень потреб-
ности человека. И хотя потребности в безопасности редко выступают как активная сила, тем не менее, в экстремальных ситуациях обретают решающую
роль, тем самым вызывая регресс мотиваций с более высоких уровней к уровню
безопасности [103].
Современный американский исследователь рисков Б. Шнайер описывает
безопасность как сложное состояние ощущения и реальности. Реальность безопасности лежит в области математики, она основана на вероятности различных рисков и эффективности различных контрмер. Но безопасность также является ощущением, которое основывается не на вероятностях или математических вычислениях, а на ваших психологических реакциях на риски и контрмеры. Или, в более общем смысле, вы можете быть в безопасности, даже когда вы
этого не чувствуете. И вы можете чувствовать себя в безопасности, когда в действительности это не так. Ощущение и реальность безопасности, несомненно,
соотносятся друг с другом, но они определенно не являются одним и тем же
[101].
Для понимания действия механизма обеспечения безопасности в психологической системе полезно привести управленческую (по нашему мнению)
концепцию медика К. Бернара, которую легко можно перенести на понимание
психологических механизмов обнаружения опасности субъектом и реагирования на нее.
Согласно гипотезе К. Бернара, человеческий организм существует, так
как обладает возможностью постоянно сохранять благоприятные для своего
существования параметры внутренней (субъектной) среды организма.
Это происходит потому, что все системы и протекающие в организме
69
процессы находятся в равновесном состоянии. До тех пор, пока обозначенное
равновесие сохраняется, организм живет и действует. Таким образом, постоянство внутренней среды, по мнению ученого, – это условие свободной жизни. В
учении У. Кэннона, развивающего идею Бернара о постоянстве внутренней
среды организма, способствующей его выживанию, подвижное равновесное состояние какой-либо системы, сохраняемое путем ее противодействия внутренним и внешним факторам, нарушающим это равновесие, определяется как гомеостаз.
Одним из центральных моментов учения о гомеостазе является представление о том, что всякая система стремится к сохранению своей стабильности.
По Кэннону, получая сигналы об угрожающих системе изменениях, организм
включает устройства, продолжающие работать до тех пор, пока не удастся возвратить ее в равновесное состояние и, согласно нашей трактовке, к начальному
уровню безопасности. Если же нарушить равновесие процессов и систем организма, то параметры внутренней среды нарушаются, живой организм начинает
болеть. Болезненное состояние будет сохраняться на протяжении всего времени
восстановления параметров, обеспечивающих нормальное существование организма. Если же прежних параметров, необходимых для сохранения равновесия
внутренней среды, достичь не удается, то организм может попытаться обеспечить его при других, измененных параметрах. В этом случае общее состояние
организма может отличаться от нормального уровня, зачастую равновесие достигается через появление хронического заболевания.
Психология безопасности с позиций отечественных психологов
Отечественные психологи предлагают свои подходы к пониманию безопасности (опасности) в рамках психологии безопасности, как одной из бурно
развивающихся отраслей современной психологии.
70
А.Л. Романович с позиции личностного подхода подчеркивает значимость самого объекта (человека) в обеспечении своей безопасности. Исследователь считает, что безопасность – это способность человека сохранять свои системообразующие свойства, основные характеристики (параметры, целостность, качественные характеристики и т. д.) при регрессивных (вредных, дезорганизующих, деструктивных, разрушающих) воздействиях со стороны различных предметов внешней, либо внутренней среды [77].
Ряд ученых, в частности современный отечественный исследователь
С. Панарин, указывают на первичность человеческих представлений о безопасности. Причем, в обыденном сознании представления о безопасности находятся
скорее на уровне чувств, чувственных образов, чем на уровне рефлексии.
Именно поэтому, отмечает С. Панарин, представления о безопасности нашли
свою рефлексию в специальной области – в области политического сознания,
где оказалось возможным выделить различные элементы представлений, необходимые для осуществления анализа, осмысления фактического состояния безопасности в отношении человека, общества или государства.
И.А. Баева предлагает рассматривать психологическую безопасность на
следующих разных уровнях:
– на уровне общества – как характеристику национальной безопасности, в
структуре которой присутствует социальная безопасность, что означает выполнение социальными институтами своих функций по удовлетворению потребностей, интересов, целей всего населения страны, фактически обеспечивая качество жизни;
– на уровне локальной среды обитания – это семья, ближайшее окружение, референтные группы, учебные группы;
– на уровне личности, в которой возникает аспект переживания своей защищенности-незащищенности, когда возможно говорить о понимании и пред-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]