Степан Разин. Казаки. Исторический роман

 А у нас вот тоже случай какой вышел... л¸жа на земле, сказал другой из-под дырявого охабня. Как повели это Закамскую-то Черту против ногаев, стали скликать со всех концов народ: собирайся на Черту, православные, угодья  лучше требовать не надо, земли много, в оброках на первые годы льготы всякие. Наши­то деды сперва на Мижгородской украине поселились было, близко черемисы, ну, земля это повыпахалась маленько, да и приказные черемису очень уж донима­ли, а по пути и нас. Ногаев, конечно, побаивались, ну, думали, что ратные люди в обиду своих не дадут. И по­шли... И осели на самой Черте, коло Ерыклинского го­родка. И что же вы думаете, братцы? Не успели и изб как следоваит поставить, ворвались это ночью ногаи, а кто говорил, новые какие-то, калмыки, что ли, п¸с

Как огонь, разгоралось веселье. И вот уже расступился широкий круг смеющихся лиц, а в середине его, то совсем ч¸рные, то огненно-красные от огня, дружно стучали подковами и, выкидывая ноги, неслись впри­сядку чубатые запорожцы. В сторонке лежал, завернув­шись в лохмотья, больной донец. Исхудалое лицо его пылало у скул румянцем, кашель рвал больную грудь, и весь он был в горячем поту, но и он поднялся исху­далой головой и смотрел на плясунов огромными страшными глазами, и исхудалые синие губы его не­вольно морщились в уже непривычной улыбке. Урк... урк... урк... задорно подхрипывали бубны, и стукали руки в т¸мную кожу их мерно, и ядовито подзванива­ли бубенцы. «Ах, так... так... так... притоптывали каза­ки, скаля розовые зубы. И вот эдак, и вот так...» И толстый, багровый Тихон Бридун, сопя и обливаясь потом, со строгим лицом легко выделывал вприсядку, и буйною метелицей вихрилась и рассыпалась вкруг него живая молод¸жь. «Ах... ах... ах... ядовито задорили пля­сунов казаки. Вот так... так... так...»

чения с ними мирного договора, чтобы не чинить друг другу никаких обид и воровства. Управившись с этим делом, в том же году, вместе с одним дружком своим, тоже значным казаком, Степан отправился по давно, ещ¸ при покойном отце, данному обету в Соловки, к свя­тым угодникам Зосиме и Савватию, которых казаки очень уважали за скоропослушничество в деле исцеле­ния ран. И так увидел Степан почитай всю Русь, из края в край, увидел страшное разорение и утеснение простого народа, безграничный произвол и часто даже простое озорство больших бояр, воевод и приказных и почуял, как тихо, но неудержимо разгораются в народе какие­то страшные огни. А ведь в ту пору ещ¸ свежи были по всей Руси недавние предания о подвигах Димитрия на Москве, и тушинского вора, и Заруцкого с Маринкой... Богомолье не принесло мира его душе  напротив, и в Москве, и у Сергия Троицы, и в Соловках он увидел пьянство и разврат зажиревших и обнаглевших монахов и попов, и он зашатался в вере: они учат людей, а сами первые не исполняют то, чему учат других. И Никон проклял о ту пору всех оставшихся при двуперстном сло­жении  то есть огромное большинство русского наро­да, а следовательно, проклял он и всех прежних святи­телей и даже самого Христа, который на старых иконах изображался всегда с перстами, сложенными по старо­му, древнему обычаю. Так, стало быть, святители преж­ние сами не знали, чему учили они народ?! Так кто же может поручиться, что Никон лучше их знает? Может, через пять лет явится ещ¸ какой и проклян¸т и его? Нет никакой тв¸рдости ни в ч¸м, а во вс¸м неверность и ша­тание... И когда на людях, то Господи помилуй, а с гла­зу на глаз, да в особенности за штофом, такое иногда отцы духовные гнут, что волос дыбом становится. Взять хоть бы благоприятеля его, Аронку, казначея монастыр­ского в Царицыне, такое иногда совр¸т, что и смех, и страшно...